Джудит Макнот – Что я без тебя… (страница 67)

После ухода Стивена Шерри уткнулась лбом в колени и дала волю слезам. Почему у нее не хватило силы воли сразу отвергнуть его постыдное, жестокое предложение? Более того. В тот момент, когда он ее поцеловал, она готова была согласиться.

Глава 55

Шерри полностью поняла, что натворила ночью, задолго до того, как поднялась с постели и оделась. При ярком свете дня невозможно было отрицать ужасную истину: она пожертвовала своей девичьей честью и своими моральными принципами, и теперь до конца жизни ее будет мучить стыд.

Доведенная до отчаяния, она решилась на это, в надежде вернуть его любовь – если, конечно, он и в самом деле ее любил – и чего добилась? Стоило посмотреть в окно, на лужайку, где все завтракали, чтобы получить ответ на этот вопрос. Мужчина, обнимавший ее этой ночью, сидел за столом рядом с Моникой, которая буквально выворачивалась наизнанку, кокетничая с ним, и, судя по его виду, ему это нравилось.

Как раз в тот момент, когда Шеридан смотрела в окно, он откинулся на стуле, не сводя с Моники глаз, а потом, слушая ее, расхохотался.

Никогда еще Шеридан не видела его таким веселым и беспечным, и она почувствовала стыд и обиду. Ночью он взял все, что она могла ему дать, а потом оскорбил, предложив стать его любовницей, чтобы еще больше унизить. И вот рядом с ним женщина, которая никогда не пойдет на то, на что пошла Шеридан… «Эта женщина вполне достойна его, такая же высокомерная, – с горечью думала девушка. – Такой женщине он не задумываясь предложит руку и сердце, а не пошлую связь в обмен на целомудрие».

Все эти мысли вихрем проносились в мозгу Шеридан, пока она смотрела в окно, с трудом сдерживая слезы. Она стояла неподвижно, стараясь запомнить эту сцену, чтобы никогда больше не таять при воспоминании о нем, и радуясь тому, что нежность к нему и страдания постепенно уходят, уступая место холодности и равнодушию.

– Ублюдок, – прошептала она.

– Можно войти?

Шеридан вздрогнула и быстро обернулась. Это пришла Джулиана.

– Да, конечно. – Голос ее был таким же неестественным, как и широкая улыбка на губах.

– Я увидела вас у окна, когда завтракала. Принести вам что-нибудь поесть?

– Спасибо за заботу, но я не голодна.

Шеридан стала лихорадочно соображать, как объяснить Джулиане свой вчерашний поступок, когда она высказала Стивену свое особое расположение, но не смогла придумать сколько-нибудь вразумительной причины.

– Вы не хотели бы отсюда уехать?

– Уехать? – переспросила Шерри, с трудом скрывая отчаянное желание бежать из этого дома. – Но до завтрашнего дня мы не сможем уехать.

Джулиана подошла к Шерри, все еще стоявшей у окна, и стала спокойно смотреть на флиртующих Стивена и Монику.

– Джулиана, я должна объяснить, почему сказала вчера графу Лэнгфорду о своем особом к нему расположении.

– Вы ничего не должны объяснять, – заявила Джулиана, и Шерри почувствовала себя семнадцатилетней простушкой, а не гувернанткой.

– Нет, должна, – упрямо проговорила она. – Я знаю, что ваша мама имеет виды на лорда Уэстморленда, и вас наверняка удивляет, почему… почему я вела себя с ним в такой откровенно развязной манере.

Ничего не ответив на это, Джулиана заговорила о другом:

– Некоторое время назад, меньше чем за неделю до вашего приезда, мама была в полном расстройстве чувств.

Ухватившись за новую тему разговора, как утопающий за соломинку, Шеридан весело спросила:

– А что послужило причиной ее расстройства?

– Объявление в газете о помолвке Лэнгфорда.

– Ах вот оно что!

– Да. Его невеста – американка.

Смешавшись под пристальным взглядом фиалковых глаз Джулианы, Шерри промолчала.

– О ней распространились кое-какие слухи, а вы знаете, что мама обожает сплетни о высшем обществе. Говорили, будто у его невесты рыжие волосы – огненно-рыжие, и граф зовет ее Шерри. Еще говорили, что после ушиба головы она потеряла память, но уже находится на пути к выздоровлению.

Шеридан сделала еще одну попытку рассеять подозрения девушки и спросила:

– А зачем вы мне все это рассказываете?

– Чтобы вы знали, что можете рассчитывать на мою поддержку. И еще потому, что нас пригласили сюда исключительно из-за вас. Я видела реакцию лорда Уэстморленда, когда он заметил вас вчера у пруда. Удивляюсь, как это мама не почувствовала, откуда ветер дует.

– Он больше не дует, – в сердцах сказала Шеридан. – Теперь все кончено. Навсегда.

– Они вас знают? – Джулиана кивком указала на Монику и Жоржет.

– Нет, нам не приходилось встречаться, когда я была… – Шеридан едва не сказала «Чариз Ланкастер», но вовремя спохватилась.

– Когда вы были его невестой?

Шеридан со вздохом кивнула.

– Хотите уехать отсюда прямо сейчас?

Шеридан душил истерический смех.

– Если бы я только могла, то сделала бы это не задумываясь.

Джулиана повернулась на каблуках и быстро пошла к двери.

– Собирайтесь, – заговорщически усмехнулась она.

– Постойте, что вы намерены предпринять?

– Отведу папу в сторону, скажу, что мне нездоровится и вы должны проводить меня домой. Мама ни за что не согласится уехать пораньше, но не захочет, чтобы Лэнгфорд увидел меня хилой и больной. Вы не поверите, – не сдержала она улыбки, – она до сих пор, несмотря ни на что, надеется, что он с минуты на минуту объяснится мне в любви.

Девушка уже вышла в коридор, когда Шерри окликнула ее:

– Вам не трудно попросить герцогиню повидаться со мной, прежде чем мы уедем?

– Все женщины, кроме дам Лэнгфорд и мисс Чарити, только что отправились в деревню.

Шерри не хотела выглядеть в их глазах неблагодарной и уехать, не попрощавшись, как в день венчания, когда она сбежала тайком. Теперь она просто скажет, что ей надо уехать.

– В таком случае попросите, пожалуйста, мисс Чарити повидаться со мной. – И когда Джулиана кивнула, она добавила: – Только не говорите о том, что мы уезжаем, никому, кроме вашего отца. А графу я сама все скажу. Прямо в глаза.

Глава 56

У мисс Чарити вытянулось лицо, когда Шеридан объявила, что уезжает.

– Но ведь у вас не было возможности объясниться с Лэнгфордом наедине, – сказала она.

– Этой ночью у меня была такая возможность, – с горечью заметила Шерри. И, укладывая в чемодан те немногие вещи, что взяла с собой, указала на окно: – И вот что из этого получилось.

Чарити подошла к окну и бросила взгляд на двух дам, изо всех сил кокетничавших с графом.

– До чего же отвратительными бывают мужчины! Бедные женщины из кожи вон лезут, чуть ли не облизывают его, а ему до них и дела нет.

– До меня ему тоже нет дела.

Чарити опустилась на стул, и Шерри с горечью вспомнила их первую встречу. Эта пожилая дама показалась ей тогда похожей на фарфоровую куклу. То же ощущение возникло у Шерри и сейчас, только у куклы в эту минуту был несчастный, озабоченный вид.

– А вы объяснили ему причину своего исчезновения?

– Нет.

– Тогда объясните мне.

Застигнутая врасплох, Шерри сказала:

– Вчера я рассказала вам почти все. Я ни разу не усомнилась в том, что я Чариз Ланкастер, но вдруг появляется настоящая Чариз и обвиняет меня во всех смертных грехах, грозит все рассказать Стивену. Я испугалась и убежала, но еще до этого поняла, что меня опутали паутиной лжи. Ведь Чариз была помолвлена с бароном, а не с графом, и ее жениха звали Берлтон, а не Уэстморленд. Мне необходимо было во всем разобраться, и, мучимая сомнениями, я решила пойти к Николасу Дю Виллю. И от него узнала всю правду.

– Что же он вам рассказал, дорогая?

Шеридан тяжело было вспоминать о том, что она узнала от Дю Вилля, и она отвернулась к зеркалу, сделав вид, будто поправляет прическу.

– Все, начиная с гибели лорда Берлтона и кончая тем, почему Стивен счел своим долгом найти для меня, то есть для Чариз Ланкастер, другого жениха. Он рассказал мне все, – закончила Шерри, проглотив комок слез, подступивших к горлу, когда вспомнила, что именно из-за своей наивности и доверчивости отдалась ему, забыв о женской гордости. – Он даже объяснил мне самое непонятное во всей этой истории, хотя вчера вам всем удалось убедить меня, что это не так.