Джудит Крэнц – Весенняя коллекция (страница 20)

Где-то посреди ночи она внезапно проснулась от какого-то странного прикосновения. Спросонья ей показалось, будто какая-то огромная змея обвила ее грудь. Она лежала не шевелясь, даже боясь вздохнуть, и пыталась понять, где она. Почему так странно тихо, не слышно привычного городского шума, не видно света с улицы, и что за странное существо с ней рядом?

— Помогите! — тихо взмолилась она, боясь потревожить змею. — Кто-нибудь, помогите! — Змея шевельнулась и поползла выше, к ее горлу. Неужели она сейчас обовьется вокруг шеи и задушит ее? Она открыла рот, собираясь завизжать, и тут кот, мяукнув, уткнулся в нее своим холодным носом.

— Ах ты, негодник! — возмутилась она и, схватив Руфуса за шкирку, подняла его над головой. — Как ты посмел? Решил поспать со мной, да? Решил дружить? Жаль, что Эйден не видит, какой ты коварный. Знаешь, ты, пожалуй, выбрал не лучшее время. Отправляйся-ка, откуда пришел. — И она столкнула кота на пол. — Только не вздумай возвращаться! — приказала Джастин.

Руфус легко прыгнул обратно на кровать и прошелся по ней, снова устроившись у нее на груди, явно не собираясь трогаться с места. А ведь Джастин даже его не прикармливала!

— Убирайся, паршивец! — прошипела она, жалея о том, что не знает, к каким командам он приучен. — Вниз! На пол! Вон! Мерзкий кот! — Наконец он переместился — устроился у нее на подушке и уткнул нос ей в шею. «Наверное, я сказала что-то не то», — решила Джастин и снова попыталась его столкнуть. А он ласково, по-дружески потерся об ее руку. Так может продолжаться всю ночь, поняла она. Может, он и кастрат, но память генетическая в нем осталась.

Все бесполезно, кроме одного, а это абсолютно немыслимо. Но Руфус от нее не отставал, и у нее уже не было выбора. Джастин включила ночник на столике и вылезла из кровати. Халата она найти не могла, поэтому просто завернулась в одеяло и выглянула в окно. Не было видно даже фонарей, ничего, кроме хлопьев снега. «Словно в хижине где-то в горах, — подумала Джастин. — Ничего себе каникулы!» Руфус подошел к ней, потерся об ее ноги и стал подталкивать к двери.

— Да, да, все поняла, — проворчала Джастин и отправилась на кухню. Там она достала из холодильника молоко и налила полное блюдце. Руфус стал быстро лакать. — Скажи спасибо Джастин, — сказала она ему.

Но он словно не слышал ее, поглощенный молоком. Теперь надо отступать. Джастин тихо-тихо, почти неслышно стала выходить из кухни. Она была уже у двери, когда Руфус вдруг снова прыгнул к ней и стал урча тереться об ее ноги. Он меня выдрессировал, догадалась Джастин. Она приняла неверное решение и оказалась именно там, где ему было нужно. А теперь он решил с ней поиграть.

— Отправляйся к своему хозяину, — сказала она и, подхватив его под живот, взяла на руки. Бесшумно открыв дверь в комнату Эйдена, она попыталась сунуть Руфуса внутрь. Но не тут-то было! Он вцепился когтями в ее пижаму, и ей никак не удавалось высвободиться. «Не стоит приручать кота, — подумала Джастин, — если не хочешь, чтобы он стал твоим».

Она стояла у открытой двери, не зная, что делать. Она слышала спокойное дыхание Эйдена, а по мерцающему циферблату его часов могла понять, где он лежит. Спал он крепко, не шевелясь. В борьбе с котом она обронила где-то одеяло. Что делать — взять Руфуса к себе и не спать всю ночь или отдать его Эйдену? Может, если она занесет кота в комнату, он услышит запах хозяина и уйдет-таки спать к нему, как настоящий преданный друг?

Джастин бесшумно вошла в комнату и повернула голову Руфуса в сторону Эйдена. Никакого эффекта. Тогда она подошла поближе и опустилась на ковер у кровати. Что же такое с этим котом? Отсюда даже она чувствовала запах Эйдена, запах, похожий на запах свежих теплых булочек с медом. Спящий мужчина пахнет или лучше, чем днем, или вообще не заслуживает внимания. Жаль только, что заранее этого обычно не узнать.

Прошло несколько минут, Джастин поняла, что замерзла, несмотря на пригревшегося у нее на коленях кота. Может, отнести его в гостиную, подложить поленьев в камин и прикорнуть на диване? Или поискать халат Эйдена? Или разбудить его, чтобы он сам разбирался со своим котом? Наверное, это самое разумное. Но она только что не правильно повела себя с котом, и ошибаться с мужчиной ей вовсе не хотелось.

А может, ничего в этом предосудительного нет? Эйден вел себя весь вечер по-джентльменски. Не превратится же он в подлеца только из-за того, что она полюбилась его коту? Ой, она совсем запуталась. Странное здесь все-таки место. А Руфус стал лизать ее прямо в ухо. Нет, это уж совершенно невыносимо. Она поднялась на ноги, наклонилась к уху Эйдена и громко сказала:

— Просыпайтесь!

Руфус немедленно прыгнул на кровать, свернулся калачиком около своего хозяина и спокойно задремал. Эйден открыл глаза и, притянув ее к себе, крепко обнял.

— Я только что видел тебя во сне, — шепнул он, целуя ее в губы. — А теперь ты пришла.

— Ради всего святого! — ответила она. — Мне надо было как-то избавиться от этого проклятого кота.

— Джастин, тебе не надо оправдываться, — рассмеялся он и снова поцеловал ее. — Господи, да ты вся дрожишь. Где твой халат? Залезай под одеяло. Милая моя, девочка моя, как же ты замерзла. Сейчас я тебя согрею.

— Это все кот! Он пришел ко мне в комнату, хотел ласки, потом заставил меня напоить его молоком и не желал слезать с рук. Я ему явно нравлюсь больше, чем ты, и он просто вынудил меня разбудить тебя.

— Естественно, — согласился Эйден.

— Правда!

— Это еще прекраснее, чем рождественское утро! Господи, какая ты вкусная!

— Ты тоже. Но это все из-за кота.

— Да-да, из-за кота, успокойся.

— Хорошо еще, что ты хоть с этим согласен, — сказала Джастин между поцелуями.

— Со всем согласен. Ты прекрасна, я тебя обожаю. Ты хоть согрелась?

— Немного, — ответила она задумчиво.

— Но недостаточно, да?

— Да.

— Тебя надо всю согреть.

— Наверное, да. На всякий случай, — сказала она скромно.

— Я в этом совершенно уверен. Только, знаешь, ты не согреешься по-настоящему в этой дурацкой одежде. Она задерживает холодный воздух. Так что лучше ее снять.

— Ну и сними.

— Не могу.

— Почему? — выдохнула она.

— Я обещал, что не дотронусь до тебя пальцем.

— Ты обещал это вчера.

— А что, это… меняет дело?

— Конечно, — нетерпеливо шепнула она. Он ее нарочно мучает. Кот и мышка. Кот и мужчина. О, силы небесные!

— А можно я сначала скажу, что люблю тебя?

— Можно, — смиренно позволила Джастин, выскальзывая из пижамы. Есть предел ее терпению, что с этим человеком, что с его котом, и этот предел наступил.

9

Проснувшись, я все еще танцевала. Мне казалось, что я так и не останавливалась, хотя лежала тихо-мирно в кровати. Неужели я протанцевала весь день напролет? Чувствовала я себя просто потрясающе! Выпрыгнув из кровати, я подбежала к окну, раздвинула шторы и увидела, что день солнечный, а авеню Монтень вся увешана флагами, словно приглашающими всех желающих прийти сюда и потратить побольше денег. Потом я взглянула на часы. Половина первого. Семь с половиной часов сна после ночи танцев — и разницы во времени как не бывало. На завтрак мне захотелось только грейпфрут и чашечку кофе. Ура, я открыла новую диету, и она называется клуб «Ле Бэнь Душ». Взглянув на себя в зеркало, я решила, что полкило уже сбросила. Неудивительно, что в этот клуб ходит столько народа.

Я приняла душ, вымыла голову и снова забралась в кровать. Так расслабиться можно только в отеле, когда нет срочных дел, не надо никуда спешить. Париж никуда не денется, а девчонки, я уверена, еще спят. У них нет моей танцевальной закалки, а уж про стиль я и не говорю. Когда я стала вспоминать со всеми подробностями свой вчерашний триумф, зазвонил телефон.

— Фрэнки? — Звонила Габриэль. Я постаралась ответить так, будто она меня разбудила. Она не стала утруждать себя извинениями и продолжала:

— Марко Ломбарди просил, чтобы вы привели девушек к нему в мастерские сегодня днем.

— Что? — Сонное настроение как рукой сняло. — Мои девочки будут работать с ним почти две недели, а прилетели они только вчера, как вам известно.

— Ерунда, — отрезала она. — Я договаривалась с Джастин, и в контракте было указано, что она будет с ними все время. Теперь контракт нарушен.

— Это Некер велел вам позвонить мне? — спросила я, уже вне себя от ярости. Разговоры о «нарушении контракта» всегда приводят меня в такое состояние.

— В этом не было нужды. Сегодня я с ним не разговаривала, но, Фрэнки, вы прекрасно понимаете, что у вас есть некоторые моральные обязательства. Ломбарди просто хочет посмотреть на девушек, оценить их способности, о работе речи не идет. Одним словом, Марко хочет понять, чего можно от них ожидать. В конце концов, успех коллекции во многом зависит от них.

— От троих из тридцати? Все зависит от Ломбарди, а не от них.

— И тем не менее, — настаивала Габриэль, — опыта у них нет, поэтому Ломбарди нервничает. Не забывайте, Фрэнки, одной из них предстоит работать с ним несколько лет, а они пока что даже незнакомы.

— Послушайте, Габриэль, либо речь идет о нарушении контракта, либо он просит об одолжении, так что вы уж решите, что выбираете. Джастин отсутствует, потому что больна, так что можете привлечь к ответственности меня.

— Но морально…

— Габриэль, не говорите со мной о морали. Этот номер не пройдет. Я сделаю все, что в моих силах, потому что вообще-то я милый и доброжелательный человек. Но, боюсь, девушки так измотаны, что сегодня им, возможно, нужен отдых. Сами понимаете, такая разница во времени.