Джудит Крэнц – Весенняя коллекция (страница 22)
Эйприл вышла, а Марко стал обсуждать с Майком достоинства различных фотоаппаратов, а я тем временем быстро соображала. Все понятно, Марко хочет проверить, как девушки двигаются.
Манекенщицы могут быть потрясающими красавицами, но только немногие умеют ходить по подиуму. Показы мод стали в последнее время настоящими шоу — театр вперемежку с цирком, и, чтобы привлечь внимание публики, просто расхаживая по подиуму, нужен особый талант. Девушки должны быть обворожительны, как Этель Мерман, зажигательны, как Джозефин Бейкер, и блистательны, как Марлен Дитрих. А Марлен Дитрих неповторима. Великие манекенщицы — прирожденные эксгибиционистки, у них просто не должно быть страха сцены, они умеют так поводить плечами, вертеть попками и тянуть носочек в туфлях на каблуках, что даже я поражаюсь. Им приходится играть перед тремя сотнями обезумевших фотографов, слепящих их вспышками, и перед тысячью профессиональных модельеров, чье суждение о продемонстрированном платье во многом зависит от того, как оно было показано.
Я сидела и чувствовала свою полную беспомощность. Если бы я могла зайти в ту комнату, объяснить девочкам, что происходит, подсказать, как себя вести! Стоп, но разве вчера у Некера девочки не показали, что умеют себя подать? Моя работа состояла в том, чтобы обеспечить их контрактом, я не обязана вводить их и дальше в профессиональную жизнь, а сейчас мои девочки действительно оказались на конкурсе, и гораздо более серьезном, чем вчерашний.
Появилась Эйприл. Она обмотала жилет вокруг шеи, и он свисал с одного плеча, как короткая пелерина. Волосы она решила убрать и затолкала их под жилет, так что их почти не было видно. Руки она засунула за пояс брюк и выставила локти вперед. Она шла на нас быстро, подбородок вверх, никакой улыбки. Колени при шаге почти заплетались одно за другое, бедра раскачивались из стороны в сторону. Обычно она — королева, но сейчас перед нами была уличная девчонка, наглая и развязная. В нескольких метрах от нас она резко остановилась, развернулась на каблуках и замерла с улыбкой, которая, казалось, говорила: «Да пошли вы!..»
— Ну и ну! — воскликнул Майк. Так, кажется, принято выражаться у фотографов, но в голосе его я уловила чуть обиженные нотки. Даже камера его словно встала на дыбы. Эйприл ушла точно так же, виляя задницей, как заправская шлюха, и тут же вернулась. Волосы ее были распущены по плечам, она вновь была королевой.
— Я забыла свитер, — сказала она скромно.
— Браво, Эйприл. Ты отлично умеешь шляться по улицам.
— Только когда это уместно. Просто в мужской одежде есть что-то… это меня заводит. Странно, правда? — мило улыбнувшись, сказала она.
— Ничего странного, — успокоил ее Марко, потрепав по руке, как заботливый дядюшка. — А теперь ты, Джордан, будь так любезна… — И Марко указал ей на импровизированную уборную. Джордан неохотно направилась туда, всем своим видом показывая, что ей не нравится быть средним ребенком.
Джордан отсутствовала в два раза дольше Эйприл. Появилась она в пиджаке, крепко стянутом у пояса шарфом. Воротник пиджака был поднят, она уткнулась в него подбородком. На ней были черные очки. Шла она, задумчиво уставившись в пол, не вынимая рук из карманов, полностью погруженная в себя. Ступала она ровно и размеренно, ставя ноги почти параллельно. Я сразу увидела кинозвезду, которая занята собственными мыслями и хочет только одного — пройти незамеченной сквозь толпу зевак. В полуметре от Марко Джордан остановилась и, высвободив одну руку, приспустила очки и взглянула на него. Одарив его улыбкой, которая говорила: «Берегись, детка, я еще тобой займусь», она так же медленно удалилась.
— Боже! — прошептал он.
— Ага! — согласился Майк, судорожно меняя фотоаппарат.
— Теперь твоя очередь, Тинкер, — сказал Марко.
Тинкер взглянула на меня холодно и понимающе. «Если бы она была первой, — подумала я, — все было бы не так плохо, но после Эйприл и Джордан что может бедняжка изобразить?»
Мне показалось, что Тинкер готовится целую вечность, я с трудом удерживала себя, чтобы не пойти выяснять, не случилось ли чего. Наконец дверь распахнулась, появилась Тинкер, и я сразу поняла, почему она возилась столько времени. Она боролась со своими проклятыми волосами, и теперь они свисали по плечам с той небрежностью, которой может достичь только опытный парикмахер. Она была по пояс обнажена, только обмотала вокруг шеи шарф Марко.
Очень неплохо, но Тинкер так и стояла в дверном проеме, безжизненно опустив руки. «Иди же, — взмолилась я, — ради всего святого — иди!» Это же не стриптиз, надо показать походку! Идиотка, волосы — они же не ходят! Наконец она подняла руки и намотала на них концы шарфа. Я с облегчением вздохнула.
Тинкер подошла к нам, походка никакая, на лице — только выражение паники. Она превратилась в хорошенькую девочку, которая забыла надеть свитер. Я не верила собственным глазам! У этой девчонки таланта и красоты больше, чем у девятнадцати из двадцати наших моделей, она обворожила нас с Джастин с первой минуты, мы несколько месяцев учили ее, как вести себя перед камерой, а она даже пройти нормально не может!
И именно в Париже, всего перед шестью вполне миролюбиво настроенными зрителями она ведет себя, как отмороженная, едва ноги передвигает, спасибо, что не падает. Тинкер наконец остановилась и как зомби взглянула поверх наших голов. Ни финального взгляда, ни жеста. В комнате стояла тишина, если не считать того, что Майк, слава богу, непрерывно щелкал затвором. Наконец Тинкер развернулась и отправилась в примерочную, один раз таки споткнувшись.
Самое худшее — то, что все мы за нее переживали. Она нас как бы посвятила в свои проблемы. А значит, это может случиться и на публике. Она провалит любую модель, даже гвоздь программы.
— Я буду с ней работать, Фрэнки, — тихо сказал мне Марко. — Ей надо немного поупражняться. Не волнуйся, я смогу ей объяснить, что от нее требуется.
— Откуда ты найдешь время? — спросила я потрясенно, ведь я ждала, что он откажется с ней работать.
— За две недели до показа времени никогда нет, но я буду его выкраивать. Она очень красива. Немного уверенности в себе — и все будет в порядке.
— Спасибо, Марко, — все еще не веря собственным ушам, шепнула я. Не помню, была ли я когда-нибудь и кому-нибудь так благодарна. Нет, он совсем не похож на других мужчин.
Я велела девушкам одеться побыстрее, попрощалась с Марко и Габриэль, и мы спустились вниз. На улице было холодно и темно, и я обрадовалась поджидавшему нас лимузину.
— Эйприл, дорогая! Ты не забыла? — раздался мужской голос.
— Тинкер, я здесь! — крикнул другой.
— Фрэнки, мы ждем. Давай скорее, мы продрогли до костей!
— Джордан, почему так долго? — вопрошал еще какой-то парень во весь голос.
Что это за парни, которые так фамильярно нас приветствуют из окон своих машин, а один даже с мотоцикла? Я непонимающе уставилась на них. Дверца одной из машин распахнулась, и ко мне с объятиями подбежали трое молодых людей. У них оказались удивительно знакомые руки. Так это наши партнеры по танцам из «Ле Бэнь Душ»! Я судорожно пыталась вывернуться, чтобы не дать поднять себя в воздух.
— Что вы здесь делаете? — спросила я как можно строже. Майк Аарон стоял в сторонке и с ухмылкой наблюдал за нами.
— Фрэнки, несравненная наша. Мы же договорились, что повторим все сегодня вечером!
— Ты обещала! Я мечтал об этом весь день.
— Пойдем, детка! Консьержка объяснила нам, где вы, но не сказала, что нам придется столько времени ждать на морозе. Идем же, радость моя!
— Нет! — заорала я всем троим сразу. — Это исключено!
Совершенно не помню, чтобы я назначала свидание с этими жеребцами. Ну, может, и говорила что-то, но вскользь. Мне было не до этого — я танцевала. Увлеклась… Сами понимаете. Хотя… это может быть очень забавно! Кроме того — лучший способ потерять граммов пятьсот лишнего веса. Или даже семьсот.
— Ну-ка, парни, отойдите в сторонку, — сказал Майк, подойдя к нам, и обнял меня за плечи. — Вы сейчас беседовали с моей женой, а сейчас мы отправимся домой, и она по дороге объяснит мне, что, собственно, произошло вчера вечером. Надеюсь, объяснение будет удовлетворительным, иначе неприятностей ей не избежать. Кстати, парни, хотелось бы с вами познакомиться. У вас документы с собой?
Мои поклонники, разочарованные, но не слишком удивленные, куда-то испарились. Видно, такое с ними случалось довольно часто.
— Ну, солнце мое, изложи мне свою версию. Обещаю судить непредвзято, — сказал Майк, трясясь от смеха.
— Благодарю, благодарю вас, мой господин, я обязана вам по гроб жизни. Самой бы мне не справиться, а вы — вы такой большой и сильный. Чем я могу отплатить вам? — стала ерничать я.
— Можешь не язвить. Я хотел оказать тебе услугу.
— Черт, наверное, поэтому вы и решили испортить мне вечер.
— Который ты собиралась провести в столь сомнительной компании? — полюбопытствовал Майк.
— Это мои старые школьные друзья, — пояснила я. — Они перепутали время встречи.
— Что ж, будем надеяться, что остальные, кто бы они ни были, доставят девушек обратно в целости и сохранности, — задумчиво сказал Майк.
Я бросилась к машине и заглянула внутрь. Никого! Пока я разбиралась со своими поклонниками, девушки растворились в парижской ночи со случайными знакомыми из «Ле Бэнь Душ», причем один из них — на мотоцикле! Майк и Мод не сводили с меня глаз.