Джозефина Тэй – Мисс Пим расставляет точки (страница 10)
– Конечно, помню. Кусок теста без закваски, – ответила мадам, которая судила всех и вся по способности выполнить
– Славная девушка, – спокойно произнесла Генриетта. – Я думаю, Кордуэйнерс будет хорошим местом для Шины Стюарт.
– Вы сказали ей об этом? – спросила мисс Рагг.
– Нет-нет. Я всегда люблю откладывать дела до утра.
– Высидеть идею, как цыплят, хотите вы сказать, – заявила мадам. – Ведь вы, наверно, узнали про Кордуэйнерс еще вчера утром, до ланча, потому что именно тогда пришла последняя почта. А мы слышим об этом только сейчас.
– Это была не очень важная новость, – пояснила, как бы оправдываясь, Генриетта, а потом добавила с почти глупой улыбкой: – Но до меня дошли слухи о настоящем лакомом кусочке, о действительно замечательном шансе для кого-то.
– Расскажите, – попросили все присутствующие.
Но Генриетта сказала «нет»; официального запроса не было, и он может вовсе не прийти, так же как заявка, а пока их нет, лучше и не говорить об этом. Но при этом вид у мисс Ходж был очень довольный и загадочный.
– Ну, я иду спать, – сказала мисс Люкс, забирая «Таймс» и поворачиваясь спиной к неуклюжим попыткам Генриетты проявить скрытность. – Вы не уедете завтра до ланча, не правда ли, мисс Пим?
– Знаете, – ответила Люси, неожиданно решившись, – может быть, мне можно остаться на день или два? Ведь ты предлагала мне, правда? – напомнила она Генриетте. – Все было так мило… так интересно оказаться в совершенно ином мире… И здесь так чудесно… – О Господи, все это звучит так по-идиотски! Неужели она никогда не научится вести себя как Люси Пим – знаменитость?
Но ее бормотание потонуло в накатившей волне шумного одобрения. Люси была тронута, заметив отблеск радости даже на лице мисс Люкс.
– Оставайтесь до четверга, прочтите Старшим лекцию вместо меня по психологии, а меня отпустите на конференцию в Лондон, – подхватила доктор Найт, как будто это пришло ей в голову только что.
– О, не знаю, как… – начала Люси, артистически выражая сомнение, и посмотрела на Генриетту.
– Доктор Найт всегда готова умчаться на конференцию, – сказала мисс Ходж неодобрительно, но спокойно. – Ну конечно, мы будем рады и почтем за честь, Люси, если ты согласишься прочесть студенткам еще одну лекцию.
– С удовольствием прочту. Так приятно будет почувствовать себя временным членом вашего коллектива, а не просто гостьей. С большим удовольствием прочту. – Поднимаясь, она повернулась и подмигнула доктору Найт, а та сжала ее локоть в порыве благодарности. – А теперь мне, наверно, следует вернуться в студенческое крыло.
Люси пожелала всем спокойной ночи и вышла вместе с мисс Люкс. Пока они шли в другую часть дома, Люкс сбоку посматривала на мисс Пим, и когда Люси поймала ее взгляд, ей показалось, что в этих холодных как лед серых глазах блеснул отсвет дружеского расположения.
– Вам действительно нравится это
Тот же вопрос задала вчера Нат Тарт. «Вы приехали собирать образцы?» Хорошо, она ответит так же и посмотрит, какова будет реакция Люкс.
– О, я остаюсь, потому что мне этого хочется. Колледж физического воспитания никоим образом не место, подходящее для поиска анормальностей. – Она произнесла это как утверждение, не как вопрос, и ждала ответа.
– Почему? – спросила мисс Люкс. – Работа до седьмого пота, до состояния комы может помутить рассудок, но не может лишить эмоций.
– Правда? – удивилась Люси. – Если бы я устала как собака, у меня, несомненно, не осталось бы никаких других чувств, кроме желания как можно быстрее лечь спать.
– Когда идут спать смертельно усталыми – все в порядке, это нормально, приятно и безопасно. Болезнь начинается, когда человек просыпается смертельно усталым.
– Какая болезнь?
– Гипотетическая болезнь, о которой мы говорим, – спокойно ответила Люкс.
– Вы хотите сказать, что просыпаться с ощущением смертельной усталости – обычное дело для студенток?
– Я не являюсь их медицинским консультантом, так что я не могу бегать со стетоскопом и устраивать опросы, но должна сказать, что пятеро из шестерых Старших в последнем семестре устают так, что каждое утро для них – тихий кошмар. Когда человек устает до такой степени, его эмоциональное состояние перестает быть нормальным. Маленькое препятствие на пути превращается в Эверест, неосторожное замечание вызывает затаенную обиду, небольшое разочарование неожиданно оказывается поводом для самоубийства.
В голове Люси мелькнуло видение – лица, собравшиеся в саду за чаем. Загорелые, смеющиеся, счастливые лица, беззаботные и в большинстве своем принадлежащие людям, явно уверенным в себе. Где в этом сборище здоровой раскованной молодежи таился хоть малейший намек на напряженность, на дурное настроение? Нигде. Конечно, они ныли по поводу выпавшего на их долю тяжкого жребия, но это случалось редко и жалобы чаще всего бывали комичными.
Возможно, они устали; даже наверняка устали – чудо, если бы было иначе; но устали до анормальности – нет. Поверить в это Люси не могла.
– Вот моя комната, – сказала Люкс и остановилась. – У вас есть что почитать? Вряд ли вы взяли с собой книгу, если собирались пробыть здесь только один день. Дать вам что-нибудь?
Она открыла дверь в опрятную комнату, служившую одновременно спальней и гостиной, единственными украшениями которой были одна гравюра, одна фотография и целый стеллаж книг. Из соседней комнаты доносилось журчание шведской речи.
– Бедная фрекен, – неожиданно сказала Люкс, заметив, что Люси прислушивается. – Она так скучает по дому. Как это, наверно, замечательно – посплетничать о своих близких на родном языке. – И, увидев, что Люси смотрит на фотографию: – Моя младшая сестра.
– Очень хорошенькая, – сказала Люси и, тут же спохватившись, понадеялась в душе, что в ее голосе не прозвучало и намека на удивление.
– Да. – Люкс задергивала шторы. – Терпеть не могу мотыльков. А вы? Она родилась, когда я была уже подростком, я практически вырастила ее. Сейчас она на третьем курсе медицинского училища. – Люкс подошла и с минуту вместе с Люси смотрела на фотографию. – Так что мне вам дать почитать? Есть что угодно – от Раньона до Пруста.
Люси взяла «Молодых гостей»[19]. Она читала их последний раз очень давно, но обнаружила, что улыбается только от одного вида книги. А когда подняла глаза, увидела, что и Люкс улыбается.
– Увы, одной вещи мне никогда не сделать, – с сожалением проговорила Люси.
– Какой?
– Написать книгу, которая заставит всех улыбаться.
– Не всех, – заметила Люкс, и ее улыбка стала шире. – У меня была кузина, которая бросила ее читать на середине. Когда я ее спросила – почему, она ответила: «Совершенно неправдоподобно».
Так, улыбаясь, Люси и отправилась к себе, радуясь, что завтра не надо ехать к поезду, и думая о некрасивой мисс Люкс, которая любит хорошенькую сестру и которой нравятся нелепости. Когда Люси свернула в длинный коридор крыла (длинная палочка буквы «Е»), она увидела Бо Нэш, которая стояла в конце возле лестницы, подняв руку с колокольчиком на высоту плеча; в следующую секунду крыло наполнил дикий трезвон. Люси застыла на месте, зажав руками уши, а Бо смеялась, с удовольствием размахивая этим ужасным предметом. Она была очень хороша, когда стояла вот так, держа в руке орудие пытки.
– Разве давать звонок «по комнатам» обязанность старосты? – спросила Люси, когда Бо перестала размахивать колокольчиком.
– Нет, Старшие дежурят по неделе каждая. Просто это моя неделя. Я – внизу алфавитного списка, поэтому в каждом семестре на мою долю приходится только одна неделя. – Она посмотрела на мисс Пим и притворно-конфиденциально понизила голос: – Я делаю это с удовольствием: все считают, что это так скучно – все время смотреть на часы, а мне
«Да, – подумала Люси, – отсутствие нервов и пышущее здоровьем тело; конечно, ей будет нравиться устраивать шум». А потом, почти автоматически: «А что, если это не шум ей нравится, а ощущение власти в руках?» Но Люси отогнала эту мысль; для Нэш все всегда было легко; всю жизнь, чтобы что-нибудь иметь, ей достаточно было только попросить или взять. Ей не требовалось особого удовольствия, вся ее жизнь была сплошным удовольствием. Ей нравился дикий шум, производимый колокольчиком, – и все.
– Между прочим, – заметила Нэш, – это не звонок «по комнатам». Это «выключить свет».
– Я не представляла себе, что так поздно. Это относится и ко мне?
– Ну конечно, нет. Олимпийцы ведут себя, как им угодно.
– Даже если живешь на чужой территории?
– Вот и ваша келья, – сказала Нэш, включила свет и посторонилась, пропуская Люси в маленькую чистую комнатку, веселую, идеально чистую, сверкающую в ничем не затененном свете. После полутонов летнего вечера и изящества георгианской гостиной она выглядела как иллюстрация из какого-нибудь толстого американского каталога. – Я рада, что встретила вас, потому что мне нужно кое-что сказать вам. Не я принесу вам утром завтрак.
– О, все в порядке, – начала было Люси, – мне все равно надо будет встать…
– Я не это хотела сказать. Совсем не это. Просто юная Моррис попросила, нельзя ли ей – она еще Младшая – и…
– Похитительница Джорджа?