Джозеф Шеридан – Желание покоя (страница 9)
– Ах, Лаура, не будьте такой придирчивой. – Я взяла томик и перелистала страницы.
– Ну хорошо, – уступила она, улыбаясь.
Сумерки сгущались. Наш собеседник встал, положил руку на оконную раму, и мы побеседовали с ним еще несколько минут. Затем, коротко попрощавшись, мистер Кармел покинул нас.
Когда он ушел, естественно, мы обсудили его.
– Мне интересно, кто же он? – сказала я. – Служитель церкви? Иезуит? Или, возможно, член какого-то другого ордена? Я бы очень хотела это выяснить.
– Это знание никак вам не поможет, – вздернула брови Лаура.
– Вы так говорите потому, что я ничего не знаю об этих орденах? Но я легко могу это выяснить. Думаю, он бы рассказал нам, если б мы попросили.
– А я не думаю, что он рассказал бы нам что-то, что не намеревался рассказывать. Вспомните, он не раскрыл о себе ничего, чего бы мы не знали до этого. Мы знаем, что он католик и священнослужитель. И ваша матушка говорила вам, что он пишет книгу, так что это тоже не откровение. Он крайне сдержан, осторожен и решителен, и, несмотря на внешнюю нежность, он кажется мне несгибаемым и властным.
– Мне нравится эта неосознанная властность, – кивнула я. – Но я не заметила признаков хитрости и скрытности. Кажется, чем дольше он разговаривал с нами, тем общительнее становился, – ответила я.
– Темнеет, – сказала мисс Грей, посмотрев в окно. – Полагаю, он из тех людей, кто становится тем увереннее, чем лучше сокрыты их лица. Так снижается опасность конфликта между внешним видом и языком – опасность, которая некоторых смущает.
– Вы сегодня так подозрительны… Кажется, он вам не нравится.
– Я его не знаю, но думаю, что хотя он беседовал с нами, ни вы, ни я ни на миг не заглянули в его разум. Его мир может быть идеально божественным и умиротворенным или, напротив, честолюбивым, темным и злым, но для нас этот мир невидим.
Уже горели свечи, и мисс Грей закрывала окно, когда блеск серебряной застежки привлек ее взгляд. Она вздрогнула.
– Что там такое? – спросила я.
– Книга… я совсем о ней забыла. Я почти жалею, что мы позволили ему оставить ее.
– Мы сами попросили, не думаю, что он подсунул ее. Но как бы то ни было, я очень рада, что она у нас. Мисс Грей, можно подумать, вы увидели скорпиона. Я этой книги не боюсь: я знаю, что она не причинит вреда, потому что это просто истории.
– Ох, я тоже не думаю, что они могут причинить вред, но я почти жалею, что мы вошли с мистером Кармелом в подобного рода отношения.
– Какие отношения, Лаура?
– Одалживания книг и их обсуждения.
– Но нам не нужно ничего обсуждать. Я и не буду. Кроме того, вы так глубоко погружены в полемику между католиками и протестантами, что, я думаю, мистер Кармел находится в бóльшей опасности перейти в другую веру, чем вы. Дайте мне книгу, и я найду что-то почитать.
Глава VI
Появление незнакомца
На следующий день мы с мисс Грей гуляли по пустынной дороге, ведущей к Пенрутинскому монастырю. Справа от нее – море, слева – поросшая травой насыпь с густыми кустами ежевики. За старыми деревьями у поворота, примерно в ста шагах от нас, вдруг появились мистер Кармел и мужчина в черном, стройный, но не такой высокий, как наш постоялец. Они шли быстрым шагом, и незнакомец что-то непрерывно рассказывал. Однако это не помешало ему заметить нас, так как я увидела, как он легонько коснулся руки мистера Кармела локтем, глядя в нашу сторону. Было очевидно, что мистер Кармел ответил на его вопрос, тоже взглянув на нас. Незнакомец возобновил разговор. Они подошли к нам и остановились. Мистер Кармел приподнял шляпу и попросил разрешения представить своего друга. Мы поклонились, то же сделал и незнакомец, но мистер Кармел произнес его имя очень неразборчиво.
Этот его друг совсем не располагал к себе. Среднего роста, белый как мел и коротко стриженный, узкоплечий, с синими подбородком и висками. Казалось, ему около пятидесяти. Движения его были резкими и быстрыми, он сильно сутулился, и его лицо было постоянно наклонено, будто он смотрел в землю. Когда он кланялся, приподняв шляпу с высокого лба, сначала мне, а потом мисс Грей, глаза его, окруженные обычными для близоруких людей морщинками, прощупали нас буравящим взглядом из-под черных бровей. Как мне показалось, взгляд был свиреп, и я заметила, что он редко задерживал его на чем-то больше секунды. Какое умное, злое и пугающее лицо, отметила я.
– Прогулка, нет ничего лучше умеренной прогулки. Уверен, вы здесь катаетесь на лодке и, конечно, в карете. Что вам нравится больше, мисс Уэр? – Незнакомец говорил с легким иностранным акцентом, и, хотя он улыбался, речь его была резкой и быстрой.
Я забыла, что ответила на его вопрос, довольно странный. Он развернулся и немного прошелся с нами.
– Очаровательное место. Божественная погода. Но, должно быть, вам здесь одиноко. Наверное, вы обе мечтаете хотя бы о неделе в Лондоне!
– Лично мне здесь нравится больше, – ответила я. – Я не люблю Лондон летом, и даже зимой я предпочитаю Мэлори.
– Осмелюсь предположить, вы живете здесь с людьми, которых любите, и поэтому любите это место, – сказал он.
Мы немного прошли молча. Его слова воскресили воспоминания о дорогой Нелли. Когда-то это была наша любимая дорога для прогулок: она вела к ежевичным дебрям, богатым ягодами поздней осенью, а в мае вал покрывался первоцветами и примулами. Мои глаза наполнились слезами, но усилием воли я остановила их. Мне не хотелось плакать в присутствии незнакомца. Как редко люди плачут на похоронах любимых! Они переносят этот публичный обряд, словно казнь, бледные и собранные, и возвращаются домой, чтобы разорвать себе сердце в одиночестве. Мое сердце по-прежнему было разорванным.
– Вы здесь уже несколько месяцев, мисс Грей. Осмелюсь предположить, что вы находите мисс Уэр очень способной ученицей. Я считаю, что что-то смыслю в физиогномике, и могу поздравить вас с очень милой и послушной ученицей, так?
Лаура Грей немного свысока посмотрела на этого навязчивого джентльмена, который, задав вопрос, резко взглянул на нее, а потом быстро на меня, будто хотел проверить нашу реакцию.
– Думаю… я надеюсь, что мы счастливы вместе, – сказала она. – Но я могу ответить только за себя.
– Так я и думал, – кивнул незнакомец, делая понюшку табаку. – Должен упомянуть, что я очень хороший знакомый, можно сказать, даже друг миссис Уэр, поэтому чувствую себя вправе интересоваться.
Мистер Кармел шел молча, опустив взгляд в землю.
У меня кипела кровь от негодования, что этот бесцеремонный, а пожалуй, и наглый человек обращается со мной как с ребенком.
Он повернулся ко мне:
– По вашей внешности, юная леди, могу предположить, что вы уважаете власть. Думаю, вашей гувернантке очень повезло: глупый ученик – невыгодная сделка, а вы не глупы. Упрямый ученик совершенно невыносим, но это к вам тоже не относится: вы образец прелести и послушания, я угадал?
У меня зарделись щеки, и я бросила на него такой взгляд, который можно было бы назвать испепеляющим.
– Мне не нужно быть послушной, сэр. Мисс Грей и не думает упражняться надо мной в воспитании. В следующем году мне исполнится восемнадцать. Со мной больше не обращаются как с ребенком, сэр. Лаура, – обратилась я к гувернантке, – мне кажется, мы зашли достаточно далеко. Возможно, нам лучше вернуться домой? Мы можем прогуляться в другое время – любое время будет приятнее, чем нынче.
Не дожидаясь ее ответа, я развернулась, держа высоко голову и тяжело дыша. Я чувствовала, как все сильнее горят мои щеки.
Неприятный незнакомец, ничуть не обескураженный моим недовольством, проницательно улыбнулся и пошел рядом со мной. С другой стороны от меня шла Лаура, которая сказала мне впоследствии, что она наслаждалась моим смелым отпором дерзкому собеседнику. Она смотрела прямо перед собой, как и я. Боковым зрением я видела, что нахальный старик будто бы не осознает или, по крайней мере, не обращает внимания на нанесенную ему обиду. За ним шел мистер Кармел, все так же опустив глаза в землю.
Должно быть, ему стыдно, подумала я, что он представил нам такого неучтивого человека.
Я не успела додумать эту мысль до конца, когда незнакомец снова обратился ко мне:
– Так вы сказали, что дебютируете, мисс Уэр, когда вам исполнится восемнадцать?
Я не ответила. Что за странный вопрос?
– Сейчас вам семнадцать, и остался год, – продолжил он и повернулся к мистеру Кармелу. – Эдвин, идите домой и велите слуге впрячь мою лошадь.
Мистер Кармел исчез на тропинке, ведущей к конюшням. Снова повернувшись ко мне, незнакомец сказал:
– Что, если ваши отец и мать отдали вас под мою единоличную опеку с указанием увезти вас из Мэлори и сегодня же взять все заботы о вас на себя? Вы будете готовы немедленно уехать вместе с леди, назначенной присматривать за вами, и с одобрения ваших родителей?
– Нет, сэр, я не поеду. Я останусь с мисс Грей. И я не покину Мэлори, – ответила я, резко остановившись и повернувшись к нему.
Я почувствовала, что сильно побледнела, но говорила очень решительно.
– Нет? А если, юная леди, я покажу вам письмо вашего отца?
– Определенно нет. Только грубая сила выдворит меня из Мэлори, пока я лично не увижу отца. Он никогда не поступит так жестоко! – воскликнула я в отчаянии.
Мужчина изучал мое лицо темными огненными глазами.