Джозеф Шеридан – Желание покоя (страница 10)

– Вы смелая юная леди, и своенравная! – сказал он. – Так вы не подчинитесь воле родителей?

– Я сделаю так, как сказала, – ответила я, внутренне дрожа. Вид незнакомца с каждой минутой казался мне все более зловещим.

Он обратился к мисс Грей:

– Вы заставите ее сделать так, как ей приказано?

– Я не могу. Кроме того, в таком серьезном деле, я думаю, она права, что не предпримет никаких действий, не увидевшись с отцом или, по крайней мере, не получив известия от него напрямую.

– Ну, я должен идти, – сказал незнакомец. – И должен признаться, что все это просто мистификация: у меня нет полномочий или желания прерывать ваше пребывание в Мэлори. Скорее всего, мы больше никогда не увидимся, вы же простите старику его шутку, юные леди?

Грубо и эксцентрично высказавшись, он приподнял шляпу и с живостью молодого человека взбежал на насыпь у дороги. А потом, будто совершенно забыв о нас, спустился на другую сторону и исчез из виду.

Мы с Лаурой Грей смотрели ему вслед. Потом посмотрели друг на друга.

– Я почти подумала, что он сошел с ума! – сказала мисс Грей.

– Что заставило мистера Кармела представить нам такого человека? – воскликнула я. – Вы расслышали его имя? – добавила я после того, как мы снова посмотрели в направлении, в котором он исчез, и, по счастью, не увидели его.

– Дроквилль, кажется, – ответила она.

– Ох, Лаура, мне так страшно! Как вы думаете, папа действительно может сделать нечто подобное? Он слишком добр. Уверена, это ложь.

– Это шутка, он же сам так сказал. Конечно, очень странная, бессмысленная и не смешная даже ему самому.

– Так вы не думаете, что это правда? – настаивала я, потому что моя паника вернулась.

– Ну, я не могу думать, что это правда, потому что, если бы это было так, зачем ему говорить, что это шутка? Скоро мы все узнаем. Возможно, мистер Кармел просветит нас.

– Мне показалось, что он боится этого человека…

– Мне тоже, – кивнула мисс Грей. – Возможно, они чем-то связаны?

– Сегодня же напишу папе и расскажу об этом. Вы должны мне помочь, я буду молить папу не думать ни о чем столь ужасном и жестоком.

Лаура Грей резко остановилась и взяла меня за запястье, размышляя:

– Может быть, нам лучше развернуться и пройти немного дальше, чтобы дать ему время уехать.

– Но если он намеревается увезти меня, он будет ждать моего возвращения столько, сколько нужно.

– Все может быть, но чем больше я об этом думаю, тем больше убеждаюсь, что все это ерунда.

– В любом случае я возвращаюсь, – ответила я. – Давайте зайдем в дом и запрем двери, и если этот гнусный месье Дроквилль, или как его там, попытается попасть внутрь силой, Томас Джонс остановит его. Мы пошлем Энн Оуэн в Кардайлион за Уильямсом, полисменом. Ненавижу тревожное ожидание! Если предвидится что-то неприятное, лучше решить это как можно скорее.

Лаура Грей улыбнулась и весело заговорила о наших опасениях, будто это и правда ерунда, но я не думаю, что внутренне она была так же спокойна, как внешне.

Мое сердце бешено стучало, когда мы пошли к нашему старому дому, где, как вы уже слышали, собирались выдержать осаду.

Глава VII

Тассо[10]

Полагаю, я вела себя глупо, но если бы вы видели странное и неприятное лицо месье Дроквилля, если бы слышали его трескучий гнусавый голос, полный презрения, вы бы меня поняли. Признаюсь, я дрожала от страха, когда мы углубились в темную аллею, ведущую к дому.

Я немного замешкалась на подъездной дороге, не длинной, но обеспечивающей хороший обзор парадной двери. Я слышала страшные истории о глупых девушках, таинственно похищенных и увезенных в монастырь, о которых больше никто не слышал. У меня были сомнения, стоит ли мне, если я увижу незнакомую карету у двери дома, развернуться и бежать в лес. Но перед домом, как обычно, было пусто и тихо. На гравии лежали острые тени фронтонов, а редкие пучки травы не были примяты колесами. Поэтому, вместо того чтобы убежать, я поспешила в дом вместе с Лаурой Грей, чтобы захватить позиции, прежде чем мы окажемся под угрозой.

Вбежав внутрь, мы заперли входную дверь, задвинули щеколду и накинули цепочку. Зараженные друг от друга паникой, поднялись по широкой лестнице в нашу комнату, повернули ключ в замке и стояли, прислушиваясь, пока не восстановили дыхание. Потом я беспокойно позвонила в колокольчик, и к нам поднялась Энн Оуэн, или, как говорят деревенские, Энн Уан.

– Где миссис Торкилл? – спросила я через дверь.

– В буфетной, мисс.

– Запри и закрой на щеколду заднюю дверь и никого не впускай.

Мы провели час в состоянии готовности и в конце концов осмелились спуститься вниз, где увидели Ребекку. От нее мы узнали, что странный джентльмен, который был с мистером Кармелом, уехал более часа назад. Мы с Лаурой, посмотрев друг на друга, не могли не засмеяться.

Ребекка слышала часть разговора, который она связала со мной только годы спустя. А в то время она понятия не имела, о ком идет речь. Что до меня, я даже сейчас не вполне уверена, что была предметом того разговора. Ниже я приведу его настолько точно, насколько помню.

Так вот, Ребекка Торкилл, находясь в буфетной, услышала голоса у окна и тихонько выглянула наружу.

Чтобы вам все было понятно, я должна описать задний двор поместья. За домом приказчика, в котором жил мистер Кармел, стояло несколько больших деревьев, а за ними, густо обвитый плющом, находился торец кладовой. Конный двор, стены которого также были увиты плющом, образовывал вторую границу этого маленького уединенного дворика. Однако тому, кто не знал о существовании окна, спрятанного в зарослях плюща, скрыться в нем было невозможно. Стоя у этого окна, Ребекка Торкилл прекрасно видела мистера Кармела, к которому всегда относилась с подозрением, и его гостя, того самого джентльмена в черном, который, кажется, никому не нравился.

– Как я сказал вам, сэр, – проговорил мистер Кармел, – через моего друга Эмброуза я договорился о молитвах за эту душу. Они будут возноситься дважды в неделю в церкви в Париже.

– Да, да, да, все это очень хорошо, конечно, – ответил суровый голос, – но кое-что мы должны сделать сами: знаете, святые нас не побреют.

– Сэр, боюсь, что я не вполне понял ваше письмо, – пробормотал мистер Кармел.

– Все вы поняли. Знаете, однажды она может стать ценным приобретением. Пора взяться за дело, понятно? Возьмитесь за дело. Человек, который это сказал, может это сделать. Поэтому тотчас приступайте.

Мистер Кармел кивнул.

– Вы спите, – категорично произнес гость. – Вы сказали, там есть энтузиазм и воображение. Я принимаю это как должное. Я нахожу там дух, смелость, сильную волю, упорство, непрактичность, ни капли трусости и немного дикости! Почему вы не увидели всего этого сами? Чтобы обнаружить характер, вы должны провести испытание. Вы могли узнать все это в одном разговоре.

Мистер Кармел снова кивнул.

– Пишите мне каждую неделю, но не отправляйте письма в Кардайлионе. Я буду писать вам через Хикмана, по старинке.

Больше она ничего не слышала, так как они отошли. Гость оглянулся на окна Мэлори. Это был один из его яростных быстрых взглядов, но он не заметил ничего подозрительного и продолжал говорить еще несколько минут. Потом он быстро вошел в дом приказчика, а еще через несколько минут уехал из Мэлори.

Вскоре после этого приключения, ибо любое происшествие, что обсуждалось более десяти минут, было для нас приключением, я получила письмо от матушки, которое содержало следующий абзац:

«На днях я написала мистеру Кармелу и попросила его об услуге. Если он почитает с тобой на итальянском, а мисс Грей, я уверена, присоединится к вам, я буду очень рада. Он провел много времени в Риме и силен в итальянском; хотя люди считают этот язык простым, его произношение даже сложнее французского. Я забыла, упоминала ли мисс Грей итальянский среди языков, которым она может учить. Но как бы то ни было, если мистер Кармел возьмет на себя такой труд, это будет прелестно».

Мистер Кармел, однако, не приходил. Если инструкция «тотчас приступать» была дана на мой счет, то он не сдержал обещание, ибо я увидела его лишь через две недели. Большую часть этого времени он отсутствовал, и мы не знали где он находился.

В конце концов однажды вечером он вновь появился в окне. Пил с нами чай и сидел на скамейке у окна – «его скамейке», как он говорил. С нами он провел, охотно беседуя, часа два, не меньше.

Конечно же, мы не упустили возможности попытаться узнать что-то о джентльмене, которому он нас представил.

Да, его звали Дроквилль.

– Мы подумали, – сказала Лаура, – что он может быть священнослужителем.

– Священник он или нет, уверен, вам все равно, лишь бы он был хорошим человеком. И он таков, и к тому же очень умен, – ответил мистер Кармел. – Он великий лингвист, был почти во всех странах мира. Не думаю, что мисс Этель много путешествовала, в отличие от вас.

Он ловко увел нас от месье Дроквилля к Антверпену и бог знает чему еще.

И все же его визит был неспроста. Он действительно предложил свои услуги, чтобы почитать с нами по-итальянски. Предварительно он направил беседу на родственные темы и только потом хитро перешел к сути. Мы с мисс Грей, зная, чего ожидать, боялись посмотреть друг на друга – мы бы непременно рассмеялись, пока он окольными путями вел нас к искомому.