Джозеф Нокс – Сирены (страница 72)
– Не помню. Просто упоминали имя. А потом Кэт согласилась уйти с ним. Не знаю куда. Я к тому времени туго соображал. Вышел вслед за ними. А Уайт такой поворачивается ко мне и говорит: «Пока, Глен». А я к нему со всем уважением. Как дурак. Вежливо так напомнил, что с него причитается за помощь. Ну и огреб по полной. – Глен дотронулся до сломанной ноги.
Шелдон Уайт избил Глена и сломал ему ногу, раздробив коленную чашечку.
– Он сдавил мне шею, у меня в глазах все поплыло, а Кэт… – Он задрожал, вспоминая страшные минуты. – Там кто-то есть? – вдруг спросил он, покосившись мне за спину.
Я оглянулся.
– Никого нет. Честное слово.
– Там какой-то шум.
– Нет там никого. Продолжай.
– Так вот, Кэт его успокоила. Приласкала. Что-то прошептала на ухо. Типа заигрывала с ним. И он от меня отвязался.
Заигрывала.
– Куда она пошла?
– С ним. Сразу же.
– Они не говорили, куда идут?
– Нет.
– В какую сторону?
– Не видел…
Бесполезно. Все было без толку. Я напряженно размышлял.
– Гринлоу… – сказал я. – Как ты вычислил, где она?
– Кто?
– Джоанна Гринлоу, бывшая подружка Зейна. Ты передал Мэл из «Рубика» записку…
– Это Кэт передала.
– Что?
– Она оттащила от меня Уайта и вложила мне в руку конверт с запиской. Велела отдать тебе. А я записку заныкал, не понял, что в ней такого. Когда узнал, что Кэт пропала, мне стало не по себе. Вот и решил хоть чем-то помочь. – Он поднял на меня умоляющий взгляд, надеясь, что поступил правильно. – Помог?
– Типа того, – сказал я. – А все-таки, Глен, куда они ушли?
– Куда-то в Бернсайд, не знаю. Меня же в фургоне возили. Слушай, а ее…
– Кэт больше никаких мест не называла?
– Например?
– Да что угодно. Рассказывала что-нибудь? Про друзей? Родственников?
– Мне – нет.
– А у Карвера есть еще квартиры?
– Что?
– Ну, ему принадлежит вот эта квартира. И Фэйрвью. Наверняка у него есть еще какая-то недвижимость.
– Я ничего об этом не знаю.
Я пристально смотрел на него.
За дверью кашлянули. Глен вскочил, но нога в гипсе подвернулась, и он повалился на диван, морщась от боли. В комнату вошел Клоп. Тики и подергивания куда-то исчезли.
– А мне ты другое рассказывал, Глен, – ровным голосом произнес он.
Бармен в панике уставился на меня:
– Ты же сказал, что один пришел.
– Глен, о чем это он?
Бармен зарыдал. Клоп шагнул к нему, прижал к себе его голову.
– Ш-ш-ш, ну, поплачь, тебе легче станет. Расскажи все Эйдану.
Смитсон шмыгнул носом. Вытер лицо.
– Кэт дала мне ключ и все такое…
– Какой ключ?
Он не ответил.
– Что еще за ключ?
– От какой-то лондонской квартиры Карвера, – пояснил Клоп. – Тайной, на случай облавы. Кэт назвала адрес и велела передать его тебе.
– Почему ты мне не сказал?
– Я…
– Надеялся на этом бабла срубить, – пояснил Клоп.
Я даже не разозлился на Глена. Появилась новая зацепка. Это внушало надежду.
– Ключ и адрес, – потребовал я. – Немедленно.
Мы помогли Смитсону встать, спуститься по лестнице и дойти до машины. До Королевской лечебницы мы доехали в молчании. Клоп припарковался как можно ближе ко входу и повернулся к Глену:
– Все будет хорошо.
Глен успокоенно кивнул.
– Надеюсь, вы ее найдете. – Он выбрался из машины и заковылял к дверям больницы.
Клоп откинулся на сиденье и вздохнул. Достал из кармана листок с адресом, поднес его к свету.
– А что это за Кэтрин? – спросил он.
Я молчал.
Он спрятал записку в карман, улыбнулся и завел машину.
– Забавно было тебя слушать. Можно подумать, ты к этой девчонке неровно дышишь…
6
Не говоря ни слова, Клоп выехал на магистраль М56, потом на М6[22]. Стоук. Бирмингем. Милтон-Кинс. Сотни каких-то деревушек. Клоп ехал с постоянным превышением скорости на пять-десять миль, и я был ему за это благодарен. Совершенно обессиленный, я мысленно подгонял машину сквозь серый день, по серым улицам, мимо серых людей. До Лондона было четыре часа езды, и весь первый час мы молчали. Я вдруг понял, что рад своему исступлению. Если бы не оно, воспоминания заполнили бы всю душу без остатка, стали бы такими же болезненными и отчетливыми, как синяки на коже. Я уставился в окно.
Безликая Британия.
Что или кого я увижу в лондонской квартире Карвера? Втайне я не хотел, чтобы там оказалась Кэтрин. Из малодушия я представлял ее счастливой где-нибудь на краю света. Вспоминал Зажима, искалеченного, испуганного, убитого. Из малодушия я надеялся, что никогда больше не увижу Кэтрин.
– Что у тебя с этой девушкой? – поинтересовался Клоп.