Джозеф Нокс – Сирены (страница 71)

– Держи.

Он недоверчиво покосился на полотенце, потом взял его и начал вытираться. Я присмотрелся к гипсу. Он был какого-то невообразимого бурого цвета. От него воняло. Бармен проследил за моим взглядом и прикрыл ногу полотенцем.

– Тебе надо к врачу.

– Мне нельзя на улицу.

– Почему?

– Уайт меня убьет.

– Захотел бы, давно бы убил.

Он удивленно взглянул на меня.

– Ты – мелкая сошка. – Я сел на пол. – Уж не обижайся. Я, кстати, тоже. Только мы с тобой остались в живых, Глен. Изабель умерла. Карвер в тюрьме. Сара Джейн уехала из города. Кэт пропала.

– А Зажим?

– Убит. Уайт прикончил его в ту же ночь, когда сломал тебе ногу. Если бы он и тебя хотел убить, то…

Лицо Глена покрылось смертельной бледностью. Он кивнул.

– Сколько… – Он наморщил лоб. – Сколько времени прошло с тех пор, как мы с тобой виделись?

– Несколько недель.

– У тебя такой вид, будто несколько лет, – недоверчиво заметил он, словно пытался поймать меня на лжи.

Я кивнул. Я и сам чувствовал, что постарел.

– У меня к тебе предложение. Ответь на несколько вопросов, неофициально, помоги мне разобраться во всем. Большего от тебя не требуется. Потом найдем тебе что-нибудь поесть. Поедем в больницу. Ногу тебе подлечат. Помогут соскочить с иглы. Ну, это если ты не против.

Он зажмурился. Непрошеная доброта гораздо действеннее криков и угроз. Она с легкостью сносит защитные барьеры того, кто слишком долго оборонялся от насилия и жестокости. Бармен снова зарыдал, прижав полотенце к лицу, потом испуганно покосился на меня:

– Это ты убил Изабель?

– Нет. А ты в ту ночь был у Мэл. – Я встал и протянул ему руку. – Давай-ка найдем настоящего убийцу.

5

Я усадил бармена на диван в захламленной комнате.

Попросил рассказать о его отношениях с Изабель Росситер. Он объяснил, что познакомился с ней в «Рубике» несколько месяцев назад. Это подтверждало слова Сары Джейн. Очевидно, прежде чем сбежать из дому, Изабель часто ходила по клубам. Глен догадывался, что она несовершеннолетняя, поэтому не продавал ей спиртного, но из бара не выгонял.

– Ей было некуда пойти. – Он шмыгнул носом и вытер лицо рукавом, скрывая волнение.

Похоже, ситуация была ему хорошо знакома.

– Ты с ней спал?

Он отвел взгляд.

– Я не собираюсь тебя осуждать, Глен. Просто это очень важно.

– Зачем? Зачем это тебе?

– Кто-то систематически принуждал ее к сексу. Если она спала с тобой, ты мог что-то заметить, сам того не подозревая.

– Например?

Я пожал плечами.

– Какие у нее были предпочтения, сексуальный опыт или…

– Ты под меня копаешь?

– Нет.

– Хочешь свалить все на меня?

– Ничего подобного. Это был кто-то из ее родственников. Если у вас с Изабель были близкие отношения, тебе может быть что-то известно.

– Кто-то из родственников? – Он привалился к спинке дивана, провел рукой по лицу. – Надо же. Слушай, она мне нравилась. И не только из-за внешности. С ней было интересно. Она умела шутить. Мы всего один раз поцеловались. Она…

– Она что?

– Начала задыхаться. Разрыдалась.

– Приступ паники?

– Наверное, – неуверенно сказал он.

– Она тебе что-нибудь объяснила?

– Я не спрашивал. Думал, из-за меня. А кто из родственников?

Я не ответил.

– Отец?

– Она о нем рассказывала?

– Не-а, – протянул он, думая о чем-то другом. – Однажды я ее спросил, почему она сбежала из дому.

– И?..

– Она сказала, что никуда не сбегала.

– То есть?

– Вот прямо так и сказала: «Он прекрасно знает, где я».

Я спросил о его сделке с Клопом, и он подтвердил то, что я уже знал. Он продавал товар на сторону. А когда увидел нас с Изабель в баре, решил, что я задумал ее подпоить. В ту ночь, когда она умерла. В ту ночь, когда он швырнул в меня корзину со стаканами, а я смыл в унитаз его товар.

После этого он пустился в бега.

Сначала жил у Мэл, потом у бернсайдеров, а когда Шелдон Уайт сломал ему ногу, заночевал у Клопа.

– Расскажи про ту ночь, – попросил я. – Что случилось после того, как я ушел из «Рубика»?

– Поначалу Уайт ко мне хорошо относился. Все было нормально. Потом начал выспрашивать про Франшизу. Как в ней все устроено. Нет, я знал, конечно, что придется слить бернсайдерам кое-какую информацию, но от меня требовали все больше и больше. Потом завезли в Бернсайд, несколько дней не давали спать, накачивали выпивкой и коксом. – Он помолчал, нервно сглотнул. – Ну, я им и рассказал все, что знал. В последний день меня запихнули в фургон. Куда-то повезли. Я перепугался. Сообразил, что я им больше нафиг не нужен, раз пользы от меня никакой. А как приехали в «Рубик», я расслабился. Уайт хотел, чтобы я наглядно объяснил, как все работает. В общем, я поводил его по клубу, потом увидел вас с Кэт, на ее обычном месте. Тут я Шелдону про тебя и рассказал. Ну, что знал. – Он посмотрел на меня. – Я тебя ненавидел, Уэйтс. Шелдон заказал нам выпить, мы сели в другом конце бара и оттуда следили за вами. Потом он предложил тебя припугнуть. Я и подумать не мог, что он Кэт чего-нибудь сделает…

– А что было потом? После того, как я ушел?

– Я был пьян. И под кайфом. Не очень хорошо помню, – негромко продолжал он. – Они ругались.

Я вспомнил, как Кэтрин бережно прикрыла живот. Как выгораживала меня перед Шелдоном Уайтом.

– Что он с ней сделал, Глен?

Бармен сосредоточился, попытался что-то вспомнить.

– Они говорили про Джоанну Гринлоу. Бывшую подружку Зейна.

– Что именно?

Он покачал головой.