Джозеф Хенрик – Самые странные в мире. Как люди Запада обрели психологическое своеобразие и чрезвычайно преуспели (страница 63)

^{Рис. 8.3. Снижение утреннего уровня тестостерона за 4 года у мужчин в возрасте от 21,5 до 26,5 года из города Себу (Филиппины)[408]}

Исследования такого рода позволяют предположить, что у людей, как и у птиц, есть физиологическая система, которая регулирует уровень мужского тестостерона, равно как и другие аспекты нашей психологии, на основании сигналов, связанных с возможностью спаривания, требованиями родительства и конкуренцией за статус. Когда это необходимо, уровень тестостерона повышается, чтобы подготовить самцов к борьбе за статус и партнерш. Но когда приходит время строить гнездо и воспитывать потомство, он снижается. Во всех человеческих обществах отцы с более низким уровнем тестостерона лучше заботятся о своих младенцах и активнее реагируют на их крики. Западные нормы моногамии задействуют эту взаимосвязь, мешая женатым мужчинам искать новых партнерш и обеспечивая им более тесный контакт с детьми — и то и другое снижает уровень тестостерона[409].

Суммируя эти эффекты по всей популяции, мы видим, как нормы моногамии снижают уровень тестостерона у целого общества. Запрещая мужчинам с более высоким статусом монополизировать потенциальных жен, эти нормы позволяют гораздо большему числу мужчин с более низким статусом жениться (создать пару) и произвести на свет потомство. Таким образом, брачные нормы Запада обеспечивают низкий уровень тестостерона, сопутствующий как моногамному браку, так и заботе о детях, у большей доли мужчин. Напротив, в полигинных обществах гораздо больше мужчин (на рис. 8.2–40 %) пребывают в категории «по-прежнему неженатых» (рис. 8.3) до самой смерти. Таким образом, в полигинных обществах бóльшая доля мужчин никогда не испытывает снижения уровня тестостерона, наблюдаемого у мужчин из моногамных обществ. Следовательно, как и полигинные птицы, неженатые мужчины в полигинных обществах сохраняют относительно высокий уровень тестостерона на протяжении всей жизни[410].

Важно, что, поскольку полигинный брак меняет также и социальные условия существования женатых мужчин, упор только на браки низкостатусных мужчин не позволяет полностью оценить понижающее воздействие моногамии на уровень тестостерона. Чтобы понять почему, вспомните, что в полигинных обществах женатые мужчины остаются на брачном рынке. Следовательно, в отличие от моногамных обществ, уровень тестостерона у мужчин с возрастом не снижается. А если и снижается, то это снижение не так заметно по сравнению с тем, что мы наблюдаем в обществах Запада. В некоторых случаях тестостерона у мужчин может с возрастом становиться даже больше. Например, среди говорящих на суахили жителей острова Ламу в Кении ни женитьба, ни рождение детей не приводят к снижению уровня тестостерона у мужчины. Больше того, брак со второй женой, который заключают около четверти мужчин, даже несколько его повышает. Возможно, более высокий уровень тестостерона может побуждать мужчин искать потенциальных жен или же новые жены могут повышать уровень тестостерона у мужей. В любом случае в моногамном обществе эти эффекты подавляются[411].

В Танзании влияние различных социальных норм на физиологию мужчин можно оценить, сравнив живущих по соседству скотоводов датога и охотников-собирателей хадза. Среди патрилинейных датога, где около 40 % женатых мужчин имеют по нескольку жен, отцовство не оказывает заметного влияния на уровень тестостерона. Как для женатых, так и для неженатых мужчин-датога единственное нормативное ограничение сексуальной жизни сводится к категорическому запрету на секс с чужими женами. Кроме того, мужчины-датога живут и спят вместе с другими мужчинами в особых домах, отдельно от своих жен и детей. До отлучения от груди младенцы считаются частью тела матери, поэтому мужчины-датога ими не занимаются. При таких нормах неудивительно, что тестостерон у отцов-датога не снижается. Напротив, среди хадза полигинный брак встречается только у 1 из 20 мужчин (5 %), а социальные нормы требуют заботы отца о младенцах и детях. Потому уровень тестостерона у мужчин-хадза действительно несколько снижается, когда у них появляются дети, причем величина такого снижения пропорциональна количеству времени, которое они тратят на уход за детьми[412].

Ключевое различие между людьми и птицами заключается в том, что у нашего вида культурная эволюция может порождать социальные нормы, которые задействуют эти врожденные гормональные реакции в своих целях. У таких групп, как датога, выживание кланов и племен отчасти зависело от смелости и свирепости их воинов, а воином был каждый мужчина. Такие способствующие более высокому уровню тестостерона нормы, как проживание мужчин отдельно от жен и детей, могут обеспечить преимущество в конкуренции с другими кланами и племенами. Напротив, христианская моногамия была особенно мощным средством для снижения уровня тестостерона. Помимо запрета многоженства, БСП Церкви включала еще несколько активных ингредиентов. Во-первых, она ограничивала для мужчин внебрачный секс — посещение проституток или содержание любовниц. Для достижения этой цели Церковь старалась положить конец проституции и сексуальному рабству, одновременно создавая социальные нормы, которые побуждали общины следить за сексуальным поведением мужчин и предавать гласности любые нарушения. Естественно, Бог был привлечен к тому, чтобы следить за сексуальными проступками как мужчин, так и женщин, а затем наказывать их, что способствовало развитию христианских представлений о грехе и вине. Во-вторых, Церковь усложнила развод, а повторный брак сделала почти невозможным, что не позволяло мужчинам предаться серийной моногамии. По сути, единственным законным способом заняться сексом был, по мнению Церкви, секс со своей супругой с целью деторождения[413].

Это резко отличает христианское общество от прочих моногамных обществ вроде древних Афин или дохристианского Рима: в них мужчины имели одну жену, но в остальном были не сильно ограничены. Они могли не только с легкостью разводиться, но и покупать рабынь для плотских утех, брать в наложницы чужеземок, а также пользоваться многочисленными и недорогими публичными домами[414].

Как следствие, брак людей Запада, который, конечно же, вырос на основе христианского, порождает определенные эндокринологические особенности. Врачи обычно считают, что тестостерон снижается с возрастом «естественным образом». В США в наше время это снижение настолько сильно, что некоторые мужчины среднего возраста лечатся от него медицинским путем. Но, как я уже объяснил, в обществах с более типичными для человека брачными институтами мы наблюдаем это снижение не так часто, а если и наблюдаем, то оно не такое резкое, как в обществах Запада. Похоже, что эндокринологические особенности людей Запада сопутствуют психологическим[415].

Я остановился на тестостероне, чтобы обрисовать лишь один биологический механизм, который в ходе своей эволюции институты приспособились использовать, чтобы влиять на наше поведение, мотивацию и модели принятия решений. Мы увидели, как посредством института моногамного брака Церковь схватила мужчин за яички. Несомненно, культурная эволюция приспособила для влияния на наш мозг и поведение бесчисленные биологические механизмы. Теперь же перейдем от гормонов к психологии и подумаем, как моногамный брак подавляет стремление мужчин к соперничеству, риску и мести, повышая при этом обобщенное доверие и самоконтроль[416].

Доверие, командные навыки и преступность

Чтобы показать, как моногамный брак влияет на психологические особенности, я буду использовать данные двух типов. Во-первых, поскольку мы теперь знаем, что моногамный брак снижает уровень тестостерона, мы изучим, как этот гормон влияет на принятие решений, мотивацию и командную работу. Во-вторых, поскольку моногамный брак обычно повышает доступность потенциальных партнерш (незамужних женщин), мы рассмотрим, как изменение представлений мужчины о доступности партнерш влияет на его терпеливость и модели принятия решений.

Как тестостерон воздействует на наше поведение? Чтобы подготовить человека к конкуренции за статус или спариванию, он меняет нашу психологию посредством целого ряда сложных биологических процессов. В преддверии любой схватки за статус, от дзюдо и тенниса до шахмат и домино, уровень тестостерона обычно резко повышается[417]. Эксперименты по искусственному изменению уровня тестостерона свидетельствуют, что его повышение может (1) стимулировать соревновательную мотивацию, что способно увеличить агрессию; (2) усиливать социальную настороженность в отношении вызовов или угроз; (3) подавлять страх и (4) повышать чувствительность людей к вознаграждениям и подавлять их реакцию на наказания[418]. Естественно, тестостерон также усиливает половое влечение.

Тестостерон способствует соревновательному мышлению по типу игры с нулевой суммой, а это может дорого нам обойтись. В рамках одного простого эксперимента незнакомых мужчин разбивали на пары и давали им возможность многократно нажимать либо кнопку А, немного увеличивающую их собственное денежное вознаграждение, либо кнопку Б, значительно снижавшую вознаграждение второго участника. Если человек заинтересован в том, чтобы получить как можно больше денег, он должен всегда или по крайней мере чаще всего нажимать кнопку А; если же он стремится заработать больше, чем второй участник (чтобы максимизировать свой относительный доход), он будет нажимать кнопку Б (тем самым снижая доход партнера). Когда мужчинам кололи тестостерон, они с большей вероятностью тратили время на нажатие кнопки Б, чем при уколе плацебо. В итоге те, кого кололи тестостероном, чаще побеждали своих партнеров (соперников?), но в целом заработали за время эксперимента меньше денег[419].