Джой Филдинг – Убийственная красавица (страница 34)

— Как мило, — проговорила Кэрри, — что ты заботишься о нас.

— А зачем вы на самом деле пришли? — спросила Роуз.

— Прошу прощения?

— Вы ведь заехали сюда не из-за Далилы. Что будет этому трактору? — повторила Роуз, откровенно наслаждаясь приведенным сравнением.

— Мама, я бы попросила тебя не говорить такие вещи.

— А почему вы до сих пор не поймали этого типа? — спросила Роуз, проигнорировав замечание дочери. — Пора вам в отставку. — И она подмигнула, будто давая понять, что имеет в виду не только его работу.

Джон удержался от ответной реплики, хотя у него и промелькнула мысль, уж не говорила ли эта мегера с мэром.

— А правда, у вас есть какие-нибудь зацепки? — спросила Кэрри, присаживаясь на подлокотник дивана.

— Нет, — признался Джон.

— А Кэл Гамильтон?

Джон уже начал уставать от чужой критики.

— А что такое? — спросил он. Вся его тоска уступила место профессиональному любопытству.

— Да то, что у него там творится что-то странное. На прошлой неделе мне пришлось забежать к ним, когда Далила нянчилась с его женой…

— Что значит «нянчилась с его женой»?

— Он не любит оставлять ее одну, утверждает, что у нее всякие фобии, но я не верю во всю эту чушь. По-моему, там страшные дела творятся.

— Например?

— Ну, не знаю… Я знаю только, что мне пришлось мчаться туда, чтобы принести стакан из собственного буфета, потому что Далила нечаянно уронила стакан на пол…

— Я ж говорю, трактор, — вставила Роуз.

— …и миссис Гамильтон впала в панику. Далила утверждает, что та просто перепугалась гнева мужа и что она не удивится, если у него под полом найдут кучу трупов. Я сказала, что не хочу, чтобы она туда ходила, но она говорит, что тогда за бедной миссис Гамильтон будет некому присматривать. Ты можешь что-нибудь с этим сделать, Джон? — Звук его имени с уст Кэрри прозвучал для него словно музыка.

— Ничего, если только Фиона Гамильтон сама не подаст жалобу.

— А ты можешь как-нибудь выбить ордер на обыск?

— На каком основании?

— На основании того, что он мог убить Лиану Мартин.

— Боюсь, то, что он «мог» это сделать, еще недостаточное основание.

В дверь позвонили.

Кэрри подскочила и засеменила к двери на своих трехдюймовых платформах.

— Пицца, — послышался чей-то голос.

— Вы опоздали, — заорала Роуз. — Я умираю с голоду.

— Мама, я тебя умоляю, — проговорила Кэрри, возвращаясь в гостиную с Яном Кросби, державшим в руках большую коробку с пиццей.

— Надеюсь, вы не забыли про двойной сыр?

— Разве я когда-нибудь про него забываю?

Роуз захихикала, как школьница.

— Вы ведь знакомы с шерифом, Ян? — игриво спросила она, когда Джон поднялся с места.

— Конечно. — Ян передал Кэрри коробку и пожал Джону руку. — Что-нибудь случилось?

— К счастью, нет, он просто заехал проведать знакомых.

— Он подвозил Далилу на всенощную, — объяснила Кэрри.

— А ваши дети туда поехали? — спросил Джон доктора.

— Насколько мне известно.

Ну и ответ! — удивился Джон. «Насколько мне известно», А почему не известно точно? Ты же их отец, черт бы тебя побрал. Отец должен знать, где его дети. Тем более теперь, когда в округе разгуливает убийца.

— Спасибо, что заехал, Джон, — сказала Кэрри, провожая его до двери.

— Будь осторожна, — попросил он.

По дороге домой он принял три решения: во-первых, никогда больше без надобности не наносить визитов Кэрри Фрэнклин; во-вторых, ему очень не нравится доктор Ян Кросби; и в-третьих, он лично разузнает во всех подробностях, чем занимался добрый доктор с самого момента своего приезда в Торранс.

15

— Как ты думаешь, что это мама сегодня задумала? — спросил Тим сестру, когда они торопливо шли через парк. Меган шла быстро, и ее хвост раскачивался взад-вперед, как маятник.

— Ты о чем? — нетерпеливо спросила та. — Ты же прекрасно знаешь, что они с Ритой поехали в Форт-Лодердейл. Ты можешь побыстрее идти?

— Не могу, нога болит.

— Отчего это она у тебя болит?

— Не знаю, просто болит, и все. А куда это ты так торопишься?

Меган замедлила шаги. Что происходит с ее братом? Одевался целую вечность, потом вышел в наглухо застегнутой бледно-голубой рубашке и модных тертых рваных джинсах, потом еще целых десять минут вертелся перед зеркалом — все это время поглядывая на нее, как бы ища знака одобрения, — и совершенно безрезультатно, потому что упрямые темно-русые кудри отказывались развиваться, как бы он их ни приглаживал. Сначала она решила, что он хочет кому-то понравиться на вечере — ее даже удивило, что он сразу же согласился пойти, — но по дороге из дому он стал ползти как черепаха. Они уже и так минут на двадцать опоздали, хотя, может, оно и к лучшему. Проще опоздать, чем прийти раньше, а то еще подумает, что ей неймется его увидеть. «Чем хуже с ними обращаешься, тем лучше они себя ведут». Так, кажется, говорила ей Лиана? (Может, та плохо с кем-то обращалась, и за это ее убили?) А с другой стороны, если она слишком задержится, Грег может уйти или, что еще хуже, подкатит к какой-нибудь другой девчонке. Взаимоотношения мужчины и женщины — вещь очень неустойчивая, ей еще предстоит овладеть этим искусством. Мать так и не сумела, поняла она вдруг, постепенно снова ускоряя шаг. К слову об обучаемости — а вдруг это наследственное? А что, если материнская бездарность в этой области означает, что любой ее контакт с противоположным полом обречен с самого начала? Что, если она никогда не будет иметь успеха у парней? Вдруг она повторит судьбу своей матери и станет спотыкаться на каждом шагу? «Оставайся собой», — вечно советовала мать. Ну и поглядите, к чему привели ее эти советы. Нет, уж если Меган что и поняла, так это то, что «оставаться собой» — совершенно недостаточно.

— А с чего ты решил, что мама что-то задумала? — Меган быстро окинула взором свой наряд — джинсы бывшей «Спайс Герл» Виктории Бекхэм с голубой короной, кокетливо нашитой на заднем кармане, и облегающий желтый свитерок, провозглашающий свою хозяйку «сладкой девушкой». — Ты про этот ее жуткий красно-белый халат? Он у нее уже лет сто.

— Ты сказала ей, что она прекрасно выглядит.

— А что, по-твоему, я должна была ей сказать? Что она похожа на скатерть?

— По-моему, она выглядела очень даже красиво.

Меган пожала плечами. Каждому свое.

— Еще что?

— Она не очень-то пыталась удержать нас дома.

— Ты что, смеешься? Нам же строго-настрого запретили отходить друг от друга и велели к полуночи вернуться домой.

— Это не так уж и плохо.

— Ты что, смеешься? — повторила Меган. Да что происходит с ее братом? Он и впрямь думает, что торчать дома в субботний вечер — это здорово? Может, они правы? Может, он действительно гей? — Еще что?

— Не знаю. Просто мне показалось, что мама слегка нервничает.

— Ну и что? Она постоянно нервничает.

— Может быть. Просто… Ладно, забудь.

— Просто что?

— Как ты думаешь, она не на свидание поехала?

— На свидание? Ты шутишь.