Джой Филдинг – Не делись со мной секретами (страница 73)

Она поднялась, оттолкнувшись от кровати, и зашаркала на кухню, мысленно услышав, как мать советует ей поднимать повыше ноги во время ходьбы. Адам последовал за ней на кухню, когда она открыла дверцу холодильника и вынула оттуда пакет с замороженной пиццей.

— Мне достаточно одного кусочка, — предупредил он ее.

Джесс положила три небольшие куска пиццы на тарелку, почувствовала, как руки Адама обнимают ее за талию. Она нежно оперлась на его грудь, уверенная, что он не позволит ей упасть. Она почувствовала, как он целует ее волосы, шею, край щеки. Медленно, неохотно она высвободилась из его объятий, понесла тарелку с пиццей в микроволновую духовку, открыла дверцу.

Тут же она почувствовала, как гигантская волна отвращения захлестнула все ее существо, вызвала тошноту, угрожая перевернуть все ее внутренности. От изумления она раскрыла рот, невольно поднесла ко рту руку, с ужасом глядя на открывшуюся ей картину.

Маленькая канарейка мертвым комочком лежала на боку, тонкие ножки взметнулись вверх, желтые перышки обуглились и почернели, глазки остекленели.

— О Бог мой! — зарыдала Джесс, согнувшись пополам, от подступившей тошноты закружилась голова, затряслись ноги.

— Что такое? — спросил Адам, кинувшись к ней и подхватывая ее, прежде чем она упадет.

Джесс открыла рот, но ничего не смогла вымолвить. В следующее мгновение ее вырвало прямо на пол.

Глава 23

Она проснулась от запаха свежесваренного кофе.

Адам сидел в ногах ее кровати, протягивая ей полную кружку черного кофе.

— Я не был уверен, что вы захотите что-то съесть, — произнес он, извиняюще пожимая плечами, — поэтому из еды ничего не приготовил.

Джесс приняла из его рук кружку, сделала большой глоток, пополоскала кофе во рту, пытаясь отделаться от неприятного ощущения, которое все еще оставалось. Она смутно припоминала, что Адам умыл ее, снял с нее грязную одежду, надел ночную рубашку, настоял на том, чтобы она легла, уложил ее в кровать.

— Как вы себя чувствуете? — спросил он.

— Как будто меня сбили поездом, — сказала Джесс. — Как будто кто-то вышиб из меня все внутренности.

— Кто-то поступил именно так, — напомнил он ей.

— О Господи! — простонала Джесс. — Мой бедный Фред. — Рыдание застряло в ее горле, она смотрела на свои руки, которые начали дрожать. Адам взял их в свои, чтобы успокоить ее, кружку с кофе он поставил на ночной столик рядом с ней. — Ну и ночка выдалась, — заметила Джесс, горько улыбаясь. — Я хочу сказать, было ли у вас что-нибудь похожее на минувшую ночь? Вы приглашаете женщину на ужин и тут же попадаете на допрос к полицейским и вынимаете поджаренную канарейку из микроволновой духовки. — Джесс прикусила губу, чтобы остановить опять подступившие слезы. — Я уж не говорю о том, что ваша избранница всего вас облевала.

— На самом деле в меня вы не попали, — тихо сказал он.

— Правда? Вы, наверное, оказались единственным, в кого я не попала.

— Возможно.

— О Господи, только подумать, что вам пришлось убирать все это…

— Все это давно сделано.

Джесс смотрела на него с глубоким чувством благодарности, которое было явно написано на ее лице.

— А Фред? — прошептала она.

— Я позаботился о нем, — ответил просто Адам.

Несколько секунд Джесс молчала, ее всхлипывания были единственными звуками, раздававшимися в квартире.

— Со мной не соскучишься, — наконец заговорила она, смахивая слезы тыльной стороной руки. — Не оставляйте меня одну.

— Это я и намерен делать, — сказал Адам, наклонившись и нежно поцеловал Джесс в губы.

Джесс застенчиво отстранилась, закрыв рот руками.

— Пойду приму душ и почищу зубы.

Он отошел от нее.

— Посмотрю, что могу придумать к завтраку. Думаете, вы сможете что-нибудь поесть?

— Мне стыдно в этом признаться, но да.

— Вот видите, — улыбнулся он, — не все так страшно, как казалось, правда?

— Что?

— Рвота. То, чего вы больше всего боялись. У вас это случилось — и, я бы сказал, получилось грандиозно, — и ничего, вы от этого не умерли.

— Все равно, мне это противно.

— Но вы пережили это.

— Временно.

— Идите же принимайте свой душ. Вы почувствуете себя значительно лучше. — Он поцеловал кончик ее носа и вышел из комнаты.

Джесс некоторое время сидела на кровати, смотрела в окно, представляла себе, как холодный воздух давит на раму наподобие ребенка, заглядывающего с холодной улицы в теплую комнату. Похоже, что наступал отличный день, подумала она, ясный и солнечный, лишь слабый ветерок шевелил верхними веточками деревьев. Она раздумывала, какие скрываются ужасы за холодным светом зимнего солнца. Подходя к окну спальни, она как будто слышала его слова: «Если будешь смотреть на меня слишком долго, то ослепнешь. Если приблизишься ко мне, то превратишься в кучку пепла».

— Хох! — рявкнула она. Но солнце не сдвинулось, не испугалось.

Прежде она не могла себе и представить, насколько тихой стала ее квартира без мелодичных трелей канарейки. Пение пташки всегда наполняло квартиру, думала она, направляясь в ванную комнату. Она включила душ, сбросила с себя одежду. Такой нежный звук, размышляла она, слыша, как Адам возится на кухне; она закрыла дверь, залезла в ванную, задернула занавеску. Такой успокаивающий, такой постоянный, такой жизнеутверждающий.

А теперь все смолкло.

— Будь ты проклят, Рик Фергюсон! — прошептала она.

Он все ближе подступал к ней, старательно аранжируя каждое свое движение, чтобы добиться максимального воздействия, отдавала себе отчет Джесс, становясь прямо под горячие струи душа. Что именно он сделал с Конни Девуоно? Не составлявшие усилий, никем не замеченные проникновения в квартиру, нарастающая кампания террора, садистские убийства невинных домашних животных, запугивание до полусмерти несчастной женщины, перед тем как прикончить ее. Значит, он до сих пор отрывал крылышки у бабочек, думала Джесс, припоминая ухмылку, от которой она содрогнулась в первый же раз, когда ее увидела. Эта ухмылка говорила обо всем.

— Хох! — крикнула Джесс, быстро повернувшись, изобразив пальцами согнутые когти и пронизывая струйки душа. Ее пятка поскользнулась на дне ванны, она потеряла равновесие и стала валиться вперед, выбросив перед собой руки. Левая рука резко шмякнулась о плитки стены, правая ухватилась за прозрачную пластиковую занавеску, дернула ее. Раздался треск ткани, оторвавшейся от крючков, но она каким-то чудом устояла и восстановила равновесие.

— Проклятье! — вырвалось из ее груди, она запрокинула голову, мокрые волосы метнулись ей на спину. Она сделала несколько глубоких вдохов, наполнив легкие горячим воздухом.

Потом взяла мыло и стала резкими движениями намыливать тело и волосы. У нее не хватило терпения достать шампунь. Вполне сойдет и мыло, думала она, чувствуя, как увеличивается количество пены в ее волосах, и это вдруг ей напомнило сцену с душем из фильма Альфреда Хичкока «Психопат».

Мысленно она наблюдала, как незадачливая Жаннет Лей начинает свое невинное омовение, видела, как скрипнула и медленно открылась дверь ванной комнаты, как приблизилась странная неясная фигура, как в воздухе сверкнул нож мясника через отдернутую занавеску и как нож вновь и вновь вонзается в тело неистово кричащей женщины.

— Господи Иисусе! — громко воскликнула Джесс, нетерпеливо смывая мыльную пену с головы. — Неужели ты пытаешься помочь Рику Фергюсону в его грязном деле? Что с тобой происходит?

И тут она услышала, как открывается дверь ванной комнаты, и увидела, как в нее входит Рик Фергюсон.

Джесс затаила дыхание, попыталась закричать, издать хоть какой-нибудь звук. Она сделала дикую попытку произнести возглас «Хох!», но никакого звука не проронила. Рик Фергюсон стоял в дверях и несколько секунд наблюдал за ней, в то время как Джесс дотянулась до крана и выключила душ. Вода перестала течь. И вдруг он направился к ней, вытянул руки, потянулся к занавеске. Где же Адам, соображала Джесс, нервно нащупывая хоть какое-нибудь оружие защиты, схватив кусок мыла, намереваясь запустить его в голову Рика Фергюсона. Как он попал сюда? Что он сделал с Адамом?

Руки взялись за занавеску, отдернули ее. Джесс сделала выпад, громко крикнула: «Хох!», запустила мыло в голову нападающего. Он увернулся, стукнувшись о раковину, поднял руки, чтобы закрыть лицо.

— Господи, помилуй, Джесс! — услышала она его возглас. — Ты спятила? Хочешь убить меня?

Джесс уставилась на мужчину, который стоял перед ней.

— Дон? — спросила она коротко.

— Джесс, с вами все в порядке? — крикнул Адам, вбегая в ванную.

— Не знаю, — честно ответила она ему. — Что ты здесь делаешь, Дон? Ты напугал меня до смерти.

— Я испугал тебя? — вопросительно воскликнул Дон. — Господи, да у меня самого чуть не лопнуло сердце.

— Я же сказал вам, подождите, пока она помоется в душе, — произнес Адам, не очень умело скрывая появившуюся на лице улыбку.

— Что ты здесь делаешь? — повторила свой вопрос Джесс.

Дон перевел взгляд с Джесс на Адама, потом опять на Джесс.

— Нельзя ли переговорить с тобой наедине в течение нескольких минут?

Джесс отодвинула со лба прядь намокших волос, вдруг сообразив, что она стоит совершенно голая на глазах двоих мужчин, своего бывшего мужа и возможного любовника.