Джой Филдинг – Не делись со мной секретами (страница 44)
Официант принес заказанные блюда.
— Осторожнее, тарелки очень горячие, — предупредил он.
— Выглядит отлично, — произнесла Джесс, глядя на в меру зажаренный кусок говяжьей вырезки, лежащий в собственном соку темного цвета.
— Положить вам сливочное масло в запеченную картофелину?
— И масло, и сметану, — сказала ему Джесс, — и побольше.
— Мне тоже, — поддержал ее Адам, наблюдая, как Джесс полоснула ножом кусок жареной говядины, — мне нравится женщины с хорошим аппетитом, — заметил он со смехом.
Несколько минут они были поглощены едой и молчали.
— Что за человек была ваша жена? — спросила Джесс, отковыривая часть запеченной картофелины.
— Постоянно сидела на диете.
— Слишком полная?
— Мне так не казалось. — Он отрезал порядочный кусок мяса и отправил его в рот. — Конечно, с тем, что я думал, не очень-то считалась.
— Похоже, что вы с ней не на дружеской ноге.
— Это и явилось одной из причин нашего развода.
— А я со своим бывшем мужем в дружеских отношениях.
Адам скептически посмотрел на нее.
— Если хотите знать, мы действительно хорошие друзья.
— Это тот знаменитый Грег? Которому вы сказали: «Отправляйтесь домой, Грег?»
Джесс засмеялась.
— Нет, не он. Грег Оливер — коллега по работе в ведомстве прокурора. Он подвез меня до дома.
— А вы сами не водите машину?
— Моя машина попала в небольшую аварию.
В глазах Адама сверкнула искра беспокойства.
— Но в тот момент в машине меня не было.
Его взгляд выразил облегчение.
— О, это замечательно! Что за авария?
Джесс покачала головой.
— Я бы предпочла не говорить об этом.
— У нас быстро иссякают все темы для разговора, — отметил он.
— Что вы хотите этим сказать?
— Ну, вы не желаете говорить о своей машине или о своей матери, о сестре или свояке, и я не помню, отец тоже исключается из тем для разговора?
— Понятно, что вы имеете в виду.
— Значит, так. Тема о бывшем муже вроде бы не закрыта. Может быть, нам и не отходить от этой темы. Как его зовут?
— Дон. Дон Шоу.
— И он адвокат и вы с ним хорошие друзья.
— Да, мы друзья.
— Зачем же тогда разводиться?
— Это трудно объяснить.
— И вы бы предпочли не говорить об этом?
— А почему развелись вы? — задала Джесс встречный вопрос.
— Объяснить тоже очень сложно.
— Как ее зовут?
— Сьюзен.
— И она опять вышла замуж, работает декоратором и живет в Спрингфилде.
— Мы начинаем уже повторяться. — Он помолчал. — Верно? Мы не углубились дальше поверхности, правда?
— Вы имеете что-нибудь против поверхностного взгляда? Я решила, что вам нравится продавать обувь из-за любви к внешнему виду.
— Пусть будет так. Скажите мне, Джесс Костэр, какой ваш счастливый номер?
Джесс рассмеялась, положила в рот еще кусочек жареной говядины, тщательно начала его жевать.
— Я спрашиваю серьезно, — продолжал Адам, — если мы хотим скользить по поверхности, то мне бы хотелось, чтобы она была размечена. Назовите счастливый номер.
— Не думаю, что у меня первый номер.
— Выберите любой от одного до десяти.
— Хорошо… Четыре, — импульсивно произнесла она.
— Почему четыре?
Джесс рассмеялась, почувствовала себя маленькой девочкой.
— Думаю, потому, что это любимая цифра моего племянника. А она ему нравится потому, что это любимая цифра Большой Птицы — героя телевизионной передачи «Улица Сисейм».
— О Большой Птице я знаю.
— Неужели продавец обуви смотрит передачу
— Торговцы — непредсказуемые люди. Ваш любимый цвет?
— Если честно, то я никогда много об этом не думала.
— Подумайте об этом сейчас.
Джесс опустила вилку на тарелку, оглядела полутемный зал, ища каких-то намеков на ответ.
— Не уверена. Может быть, серый.
— Серый? — Он казался ошеломленным.
— Что, серый не подходит?
— Джесс, серый ни для кого не является любимым цветом!
— Ах вот что? Ну что же, а у меня серый. А у вас?