Джой Филдинг – Не делись со мной секретами (страница 41)

— Неужели вы думаете, что присяжные заседатели вынесут иное решение?

— Я могу на это надеяться, — ответила ему Джесс.

Хитроватая усмешка Оливера Грега превратилась в настоящую улыбку.

— Полноте! Хотите, подвезу вас до дома?

— Спасибо, не надо.

— Не будьте глупой, Джесс. Ваша машина кончилась, ее нет. И сейчас вы не найдете такси. Если же вы вызовите такси по телефону, то прождете его не меньше часа. А я предлагаю вам прокатиться в любое место по вашему выбору: Вегас, Майами-Бич, Грейсленд.

Джесс заколебалась. Она знала, что он прав: такси просто не дождешься, если его вызвать в такой час. А после своей последней поездки в метро она отказалась от линии Эл. Она могла бы позвонить Дону, хотя и не разговаривала с ним с тех пор, как отказалась отпраздновать День Благодарения вместе с ним и «матерью Терезой». Нет, она не станет звонить Дону. Это было бы неправильно. Он ее бывший муж, а не шофер.

— Ладно, — согласилась она. — Но прямиком домой.

— Как скажете. Я готов отвезти даму в любое место, куда она пожелает.

Черный «порше» Грега Оливера остановился возле кирпичного дома Джесс. Он выключил мотор. Резко оборвалась громкая рок-н-ролльная музыка, которая сопровождала их всю дорогу и, к счастью, исключала возможность вести разговор.

— Вот, значит, где вы живете.

— Вот здесь. — Джесс протянула руку к ручке двери, желая поскорее отделаться от запаха его одеколона. — Спасибо, Грег. Я очень вам благодарна за любезность.

— Разве вы не собираетесь пригласить меня к себе?

— Нет, — коротко ответила Джесс.

— Будет вам, Джесс! Вы не захотели, чтобы я угостил вас рюмочкой. Чтобы исправиться вы могли бы хоть чем-нибудь угостить меня, чем-нибудь перед долгой поездкой домой.

— Грег, я устала. У меня першит в горле. А кроме того, у меня свидание, — добавила она, ощутив на языке ложь, как горькую пилюлю.

— Сейчас всего половина седьмого. Примите пару таблеток аспирина. А что касается свиданий, то у вас их не было уже полсотни лет. Я иду с вами. — В следующее мгновение он уже выскочил из машины.

Джесс откинула голову на черную кожаную спинку сиденья. А чего же она ждала? Она открыла дверцу машины, приподняла обе ноги и одновременно поставила их на край тротуара, потом, оттолкнувшись, встала, выйдя из машины.

— Вы хорошо проделали эту операцию, — похвалил Грег. — Многие женщины толком не знают, как вылезти из такой низкой машины. Они высовывают сначала одну ногу, потом другую, — засмеялся он. — Конечно, с тротуара забавнее наблюдать второй вариант.

— Грег, — сказала Джесс, быстро шагая перед ним к входной двери. — Я вас не приглашаю.

— Вы не можете говорить это серьезно, — настаивал он. — Перестаньте, Джесс. Все, что мне надо, — это рюмочка. Чего вы боитесь? Что вы думаете, я стану делать?

Джесс остановилась у входной двери и стала копаться в сумочке, ища ключ. Почему она не подумала найти его раньше и держать наготове?

— Вы думаете, я буду приставать к вам? Правда?

— А разве не будете?

— Фу ты, Джесс! Я женатый и счастливый человек. Жена мне только что подарила «порше». Зачем же мне приставать к женщине, которой я явно не по душе?

— Потому что она просто рядом? — ответила вопросом Джесс, нащупав ключ и открывая им входную дверь.

— Вы забавная, — произнес он, раскрывая пошире дверь и входя в фойе. — Вот почему я не обращаю внимания на всю чепуху, которую вы несете. Послушайте, Джесс, мы же коллеги по работе, и хочу надеяться, что мы станем друзьями. Разве это плохо? — Неожиданно он нагнулся, подобрал несколько писем, которые валялись на полу под прорезью для почты, небрежно посмотрел на конверты. — Ваши письма, — он положил конверты в ее протянутую руку.

— Одну рюмку, — предупредила его Джесс, чувствуя себя слишком уставшей, чтобы продолжать препираться.

Он последовал за ней вверх по лестнице на третий этаж вроде собачонки, бегущей у ног хозяйки.

— Уверен, что вы живете на верхнем этаже.

Она открыла двери квартиры. Грег Оливер так торопился, что чуть ли не раньше хозяйки влетел в квартиру.

— Вы не выключаете радиоприемник, когда уходите? — спросил он. Его карие глаза быстро оценили убранство квартиры, а взгляд выразил пренебрежение.

— Из-за птички. — Джесс швырнула сумку и конверты на тахту, молча решая, снимать ли ей пальто и сапоги. Хотя она была у себя в квартире, она не хотела делать ничего такого, что могло бы задержать Грега Оливера.

Он осторожно подошел к клетке с канарейкой, посмотрел через проволочную сетку.

— Самец или самка?

— Самец.

— Как вы это узнали? Вы посмотрели птичке под крылья?

Джесс прошла на кухню, нащупала банки с пивом у стенки холодильника, вынула и открыла одну банку, вернулась с ней в гостиную. Грег Оливер уже по-домашнему расположился на тахте, плащ бросил на обеденный стол, ослабил галстук, сбросил башмаки.

— Не рассиживайтесь, пожалуйста, — предупредила Джесс, подавая ему пиво.

— Не вредничайте, — возразил он, поглаживая тахту. — Идите сюда и садитесь рядышком.

Джесс повесила свое пальто в стенной шкаф, сапоги снимать не стала, предвидя сложившуюся ситуацию. Она позволила мужчине, которого едва выносила, который явно лез к ней, подвезти себя домой. И этот мужчина уже сидит на тахте в ее гостиной, потягивая пиво, которое она сама поднесла ему. Ничего себе, ловкая женщина, подумала она про себя и фыркнула. Как ее угораздило оказаться в таком положении?

— Послушайте, Грег, — произнесла Джесс, подходя к тахте. — Я буду говорить с вами прямо. Я не хочу закатывать сцену. Не хочу делать невозможной нашу работу в одном и том же учреждении. Не хочу портить жизнь ни вам, ни себе… она и так нелегкая.

— Есть ли сермяжная истина в этих словах? — спросил он, отпивая большой глоток пива прямо из банки.

Джесс поняла, что забыла дать ему стакан.

— Истина заключается в том, что ваше присутствие здесь ставит меня в очень неловкое положение.

— Вы почувствуете себя гораздо удобнее, если присядете. — Он опять похлопал по тахте возле себя. Джесс наблюдала, как подпрыгивают и передвигаются конверты.

— Я не собираюсь ложиться с вами в постель, — сказала Джесс, решив, что лучше говорить все напрямик.

— Кто же говорил о том, чтобы ложиться со мной в постель? — Грег постарался изобразить на лице и удивление, и обиду.

— Это чтобы между нами все было ясно.

— Все и так абсолютно ясно, — отозвался он, хотя глаза его говорили о другом.

Джесс присела на край тахты.

— Очень хорошо, потому что я действительно не в настроении испытать на себе такую мерзость, как изнасилование при свидании. Я знаю, что система засасывает, и если бы я не испытывала слишком большой стыд, чтобы сообщить об этом, то, возможно, вам бы это сошло с рук. Поэтому предупреждаю, что у меня заряженный пистолет в ночном столике возле кровати, и если вы протяните ко мне свои руки, то я снесу вам вашу пошлую башку. — Она сладко улыбнулась, наблюдая, как у Грега Оливера чуть ли не до колен отвалилась челюсть. — Хочу просто, чтобы заранее все было ясно.

Потрясенный Грег Оливер несколько секунд хранил молчание.

— Это — шутка, правда?

— Я не шучу. Хотите взглянуть на пистолет?

— Господи Иисусе, Джесс, не удивительно, что у вас уже полстолетия не было свидания.

— Допивайте пиво и отравляйтесь домой, Грег. Вас ждет жена. — Она встала и подошла к двери.

— На кой же черт вы пригласили меня сюда? — В его голосе послышались звуки праведного негодования.

Джесс только пожала плечами. Она и сама удивляется, зачем?

— Я устарела для таких дел, — пробормотала она.

— Вы настоящая ледышка, вот кто вы такая, — бросил ей Грег, беря плащ. — Ледышка, и воображала, и то, что ребята в школьном дворе называли «настоящая дразнила».

— Это я-то дразнила? — Джесс не скрывала возмущения в голосе.

— При подходящем случае, — отозвался он, нетерпеливо засовывая ноги в свои легкие туфли фирмы «Гуччи». Он ткнул банку с остатками пива ей в грудь. Джесс схватила банку, из которой выплеснулась холодная жидкость прямо ей на белую блузку.

— Спасибо за гостеприимство, — пробурчал он уже около двери, с шумом захлопнув ее за собой.

— Это получилось пикантно, — сказала Джесс, наблюдая, как кенар порхает с жердочки на жердочку. — Очень пикантно. — Она потерла лоб, вспоминая, когда точно она начала терять контроль над своей жизнью. Она, которая тщательно вешала каждый предмет своей одежды в чулан в соответствии с цветом, которая аккуратно укладывала свои только что выстиранные штанишки под те, которые она еще не надевала, которая все брала на карандаш, начиная от важных встреч и кончая тем, когда ей надо мыть волосы, а потом внимательно вычеркивала из списка каждую запись, когда дело было сделано. Когда она потеряла контроль над своей жизнью?