Джой Филдинг – Натюрморт (страница 40)

— Ну вот, — сказала она, закончив, — теперь вы готовы встретить новый день!

Встретить смерть, мысленно поправила ее Кейси.

— Как себя чувствует моя жена? — спросил Уоррен, войдя в комнату. Он подошел к кровати и сжал руки Кейси.

— Давление выше нормы. Нужно проконсультироваться с лечащим врачом.

— Это первое, что я сделаю завтра утром. Если, конечно, вы не считаете, что надо отвезти ее в больницу прямо сейчас…

— Нет, в этом нет необходимости. Воскресенье — не лучший день для госпитализации. Врача не найти, одни практиканты и стажеры. Я вернусь в пять часов, чтобы покормить ее.

— Отлично. До встречи, — сказал Уоррен. — Пойдемте, я вас провожу.

Как только они ушли, Кейси открыла глаза. В окно спальни смотрело яркое летнее солнце. Это был удивительно красивый день.

Жаль умирать сегодня, подумала Кейси и принялась двигать пальцами рук и ног, вращать ступнями и лодыжками. Остановилась она только тогда, когда услышала хлопок входной двери.

— Эта милая дама, — отметил Уоррен, появляясь в дверях, — будет очень расстроена, когда вернется и обнаружит тебя мертвой. А что делать? Ник будет здесь через пару часов. Надеюсь, я отправляю тебя в лучший мир, так что береги себя. — Он наклонился и крепко поцеловал ее в губы. — Пока, Кейси.

Она почувствовала, что он остановился на пороге, чтобы посмотреть на нее в последний раз. Сожалеет ли он хоть каплю, гадала она. Через секунду хлопнула входная дверь. Только тогда Кейси решилась открыть глаза. И отчетливо увидела комнату.

Я должна выбраться отсюда.

Но как? Что я могу сделать?

Кейси попыталась перевернуться на бок, но ее тело едва сдвинулось с места, пока она изо всех сил сражалась с неподвижной правой рукой. На глаза навернулись слезы. Если бы мне удалось добраться до телефона и позвонить по 911!

Оставался сущий пустяк — встать с постели, при том что она беспомощна как младенец.

Должен быть какой-то выход! Не могу же я просто лежать и ждать.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Кейси удалось повернуть голову на пару дюймов влево. Комната медленно заскользила перед ее глазами: ярко-голубое небо сменила розовато-лиловая стена, экран телевизора, полосатое кресло и изящный прикроватный столик. Я это сделала. Она остановила взгляд на больших красных цифрах, горящих на дисплее электронных часов: 11.15.

Времени еще много, успокаивала себя Кейси, борясь с дурнотой, накатившей после того, как у нее наконец получилось вернуть голову в изначальное положение. Все, что мне нужно, — это встать с кровати и взять телефон.

Она медленно повернула голову к прикроватному столику; пальцы двигались свободно. Она представила себе столик у постели матери. Ее пистолет все еще лежит в верхнем ящике? Возможно ли это? До Уоррена никто этой комнатой не пользовался…

О нет, подумала Кейси, посмотрев на часы. 11.52. Не может быть, чтобы такие простые действия отнимали так много времени!

И что мне делать?

Пытаться еще и еще, ответила она себе, и в этот момент зазвонил телефон. Один звонок, второй, третий. Я дотянусь до него и отвечу. Четвертый, пятый. Алло? Алло? Но стоило Кейси потянуться к аппарату, как звонки прекратились.

Это нечестно! Несправедливо!

— О, пора бы уже повзрослеть, — раздался вдруг голос Джанин. — Кто тебе сказал, что жизнь вообще справедлива?

— Думаешь, я был готов умереть? — спросил отец.

— Майк умер от рака, — вздохнула Гейл. — Скажешь, это справедливо?

Вы правы. Кейси повернула голову обратно. Справедливость никогда не значилась среди законов этого мира. Если ты спрашиваешь «за что?», когда дела идут плохо, то должен задать тот же вопрос, когда они пойдут хорошо. Вывод один: какие карты пришли, такими и играй.

Она решила начать с упражнений, которые с ней проделывал Джереми: сгибать руки, пытаться согнуть ноги в коленях. Одна проблема — кровать была заправлена так туго, что ей почти не оставалось пространства для маневра. И все же спустя десять минут простыня и покрывало поддались. Обессиленная, она закрыла глаза.

Когда она вновь их открыла, было уже десять минут первого.

Нет, не может быть! Не может быть!

На этот раз ей удалось наполовину согнуть ноги в коленях. Сердце бешено колотилось. Наверное, давление подскочило до небес.

Мне надо встать, надо подняться с постели!

— Ме наа…

Откуда этот странный звук? Кто здесь? Она медленно повернула голову. Тщательно осмотрела комнату. Никого.

— Штаа?..

О боже! Эти звуки выходят из моего собственного рта, поняла Кейси и тут же издала какие-то хрипы и сиплые стоны. Теперь я просто не могу умереть! Не могу!

— Тееерь…

Снова зазвонил телефон. Кейси повернула голову к столику — уже не так медленно, как в прошлый раз.

Двигайся! Двигайся!

Телефон замолчал всего на четвертом звонке.

У меня нет времени возиться, ругала себя Кейси, пытаясь подтянуть к груди то одно, то другой колено. Пытайся!

— Пыыыааа…

Теперь часы показывали 12.30.

Пытайся! Пытайся!

12.35. 12.42. 12.47.

Опять телефон.

Еще четыре звонка. Может быть, кому-нибудь покажется подозрительным, что никто не отвечает? Может быть, он сообщит в полицию?

Через пять минут раздался звонок в дверь, за которым последовал громкий стук.

— Памаиии… — слабо выдохнула Кейси, когда входная дверь открылась и вновь закрылась.

Он тут. Убийца в доме!

— Эй! — позвал вдруг женский голос. — Есть кто-нибудь?

Пэтси? Что она тут делает?

— Уоррен? Ты дома? — Пэтси поднялась на второй этаж.

Кейси вытянула ноги, положила руки поверх покрывала и пристроила голову в привычную вмятину в подушке. Не закрывая глаз, она смотрела прямо перед собой.

— Так-так-так, — пробормотала Пэтси, войдя в комнату и уронив на пол большую холщовую сумку. — Я думала, они вас забрали в больницу или что-то в этом роде. Не могу поверить, что все ушли и оставили вас одну! Не очень-то любезно с их стороны, правда? — склонившись над кроватью, она рассмеялась.

Пэтси оказалась красивее, чем ожидала Кейси. У нее были темно-карие глаза, которые немного портили обильно накрашенные ресницы. Светлые волосы с рыжеватым оттенком были собраны на затылке в пучок. Пышная грудь выглядывала из низкого выреза фиолетовой кофточки. Над поясом обтягивающих белых джинсов виднелся пупок с пирсингом в виде золотой петельки.

— А где Уоррен? На тренировке? — спросила Пэтси. — Не надо было меня увольнять. Не так-то просто найти мне подходящую замену! — Снова смех, с примесью обиды. — Вы что-то растрепаны. — Она наклонилась ниже, потом резко отодвинулась.

Поняла ли она, что я ее вижу? Открыться ей?

— Да что я делаю? — воскликнула Пэтси, отходя от кровати. — Я тут больше не работаю. Ах, да, — вздохнула она, — вам, наверное, интересно, зачем я пришла. Я случайно уронила свитер за комод, хотела попросить Уоррена помочь мне поискать его… и заодно поманить его вот этой аппетитной ложбинкой. Звонила по телефону, но никто не подошел. Специально позвонила в дверь. Громко стучала. А потом подумала: стоило ли ехать в такую даль, чтобы вернуться с пустыми руками? Совершенно случайно у меня оказался с собой ключ. В любом случае, я думала, что вы в больнице. Но вы тут… И я тут. Не уходить же без пары прощальных подарков!

Она подошла к гардеробной Кейси и открыла двери. Через минуту появилась снова, и на ее шее красовался небрежно повязанный черно-желтый шарфик от Гермес.

— Вам-то это теперь зачем? И потом, на мне он гораздо лучше смотрится, правда ведь?

Бери все, что хочешь, только помоги мне выбраться отсюда!

— Помоги! — тихо прошептала Кейси; ее едва слышная мольба слетела с губ, словно лист с дерева.

Девушка замерла. Ее нижняя губа поползла вниз.

— Что?