Джой Филдинг – Бегство Джейн (страница 61)
«Синди Кроуфорд?» — подумала Джейн, думая о знаменитой диве на обложке журнала и чувствуя, как ее веки наливаются свинцом.
— Памела Эмм! — воскликнула Дайана. — Так зовут эту бедняжку. Представляешь, какой-то жалкий инициал вместо фамилии? Она, наверное, считает это интригующим. Может быть, кто знает? Я думаю, что в будущем мы вряд ли будем часто слышать это имя. Да, сэр, имя Памелы будет занимать подобающее ей место на забытых страницах «Вог» и «Базар».
Майкл вежливо кашлянул и вмешался в монолог Дайаны.
— Джейн выглядит очень усталой, Дайана. Может, ты закончишь свой рассказ в следующий раз?
— Ну, пожалуйста, Майкл! Всего несколько минут. Мне кажется, что я все-таки смогу до нее достучаться.
Джейн видела, как Майкл кивнул, отошел к окну и стал смотреть на улицу. Как он может все это терпеть? Как у него хватает сил ухаживать за мной? Какими глазами он вообще смотрит на меня после всего, что я натворила. Да, я, конечно, награда для него. Мое имя надо сохранить не в книге, а на серебряной мемориальной доске.
— Ну так вот, — продолжала Дайана, ее голос стал напряженным, и в нем появились требовательные интонации. — Арлин, которая играла там эту сучку — торговку недвижимостью, и говорит Памеле, которая хочет купить дом и проверяет годность для жилья каждого из них тем, что занимается любовью во всех комнатах прямо на деревянном полу, так вот, Арлин и говорит ей, что она сейчас попросит обойщика — молодого парня, чтобы он помог ей с этим делом, так как муж Памелы — сенатор или кто он там? — слишком занят и пытается в это время накормить голодающую Эфиопию. Ну, а она в это время очень изголодалась прямо на дому. Памела достает из сумочки театральный бинокль и смотрит на парня в окно, ты ж понимаешь, что без бинокля эта старая карга уже ничего не видит. Арлин говорит ей: «Позови его сюда». И Памела пересекает комнату, идя к окну. За это время она могла бы на каноэ пересечь Атлантику. Она подходит к окну и смотрит, смотрит, смотрит, как парень сгружает со своего велосипеда рулоны обоев, и открывает рот, но молчит и ждет подсказки Арлин. Та наконец говорит ей: «Ну скажи же ему». В это время тот парень в зале и закричал: «Ну говори же
— Дайана, — снова вмешался Майкл, в его голос прокрались нотки нетерпения, — думаю, что сейчас не время об этом вспоминать.
Дайана начала торопливо извиняться.
— Я просто надеялась, что, может, это как-то всколыхнет ее память…
— Ты думаешь, что мы не пытались делать это круглые сутки в течение всего месяца, что она находится здесь? Не знаю, может быть, мы оказываем на нее слишком сильное давление, пытаясь оживить ее память. Может, нам следует обойтись с ней поласковее и дать ей самой все вспомнить.
— Но посмотри на нее, Майкл. Ты думаешь, что она способна сама справиться со своей болезнью?
Майкл уставился в пол.
— Не знаю. Я действительно не знаю, что делать дальше. Я даже не уверен, что ее можно лечить дома.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Пойдем. — Майкл пропустил вопрос мимо ушей и помог Дайане встать на ноги. — Паула сварила кофе и будет очень обижена, если мы не попробуем ее черничный пирог.
— Майкл, что ты хотел сказать?
— Я много думал, навел кое-какие предварительные справки…
— О чем?
— О том, чтобы поместить Джейн в психиатрическую лечебницу.
— Боже мой, Майкл. Ты хочешь госпитализировать Джейн и передать ее под опеку психиатров?
— Слушай, это же не сюжет из «Змеиного гнезда». Черт возьми, Дайана. Ты что, хочешь заставить меня почувствовать себя виноватым? Думаешь, я не пытался сделать все, что в моих силах? Думаешь, я бы стал об этом думать, если бы не был так озабочен и растерян. Да Боже мой, ты только посмотри на нее! Она же живет, как растение. И с каждым днем ей становится все хуже.
— Может быть, лекарства, которые она принимает…
— Если она не принимает лекарств, она становится подверженной приступам ярости и способна совершить насилие. По крайней мере, сейчас она не может причинить вреда себе и окружающим. Сейчас ее сознание отдыхает и, будем надеяться, со временем восстановится таким, каким оно было раньше. Поверь, эти места выглядят не так страшно, как это показывают в фильмах. Есть много приличных учреждений, где Джейн получит необходимую помощь и не будет ни в чем нуждаться.
— Я поняла тебя, Майкл. Просто мне очень трудно примириться, впервые столкнувшись с подобными вещами.
Дайана пристально посмотрела на Джейн, словно хотела взглядом поставить ее на ноги. Джейн прочла это выражение в глазах Дайаны: «Встань, — говорил ей этот взгляд. — Встань и защищайся. Покажи этому человеку, что с тобой все в порядке, что тебе не нужна никакая лечебница. Встань, черт тебя подери!» Глаза Дайаны безмолвно кричали, взывая к воле Джейн.
По ногам Джейн поползли мурашки, в пятках появилось покалывание, она знала, что хочет подчиниться этому безмолвному приказу, и вскочить на ноги, и заключить в объятия свою верную подругу, несмотря на то что их дружба осталась в невозвратном прошлом, и сказать ей, что она непременно поправится и что все снова будет хорошо.
Но каким образом все могло бы опять стать хорошо? Она стала причиной смерти своей матери и своего ребенка, обманула мужа, пыталась даже убить его, она предала соседку и, наверное, не только ее. Она получила по заслугам.
— Я еще вернусь, Джейн. — Дайана наклонилась и утерла слюну с подбородка Джейн, целуя ее в щеку. — Ты познакомишь меня с тем парнем, которого ты встретила на митинге по охране окружающей среды? Помнишь, ты мне обещала? Я надеюсь на тебя, Джейн. Моя мать тоже надеется на тебя.
Она запнулась. Слезы из ее глаз капали на одеяло Джейн.
— Я люблю тебя.
Джейн почувствовала, как ее обвили руки Дайаны. Она не сделала ни попытки вернуть объятие, ни попытки уклониться от него. «Я не заслуживаю твоей любви», — думала она, глядя, как Майкл уводил Дайану на кухню. Она представила себе, как Паула наливает им кофе, как они удобно усаживаются за стол и хвалят черничный пирог Паулы.
Жизнь прекрасно пойдет своим чередом и без нее, думала она, воображая себе одну за другой уютные домашние сцены. Может быть, Майкл со временем женится на Дайане и тем действительно осчастливит ее мать, может быть, он женится на Пауле и приведет в дом ее и ее больную дочь и сразу обретет семью, которой его лишила она. И Майкл снова будет счастлив. А что Джейн? Джейн будет в лечебнице или в могиле. Да есть ли между этими местами какая-нибудь разница. В конечном счете, это одно и то же.
23
В машине Майкла они подъехали к парковке на Сент-Джеймс-авеню. За углом находилась автобусная станция компании «Грейхаунд».
— Ты нормально себя чувствуешь, Джейн? У тебя хватит сил сделать это?
Почему он ее об этом спрашивает? Это была не ее идея — вылезти из постели и ехать в Бостон на дурацкие поиски сокровищ. Таков был план Майкла. Это он, укладывая ее спать прошлой ночью, — а может, это было и не прошлой ночью, — якобы случайно спросил ее, куда она дела десять тысяч долларов, снятые с их совместного счета.
Сначала она никак не могла вспомнить, о чем идет речь, все происшедшее, казалось ей, случилось не с ней и очень-очень давно. Но после настойчивых расспросов она наконец выдала ему требуемые сведения. Он улыбнулся, узнав о ее конспирации, особенно когда она рассказала ему, что спрятала ключ от своей секции под подошву туфли. Правда, она не могла вспомнить, в каких туфлях она была в тот день и ему пришлось распотрошить почти всю ее обувь.
Она не рассчитывала, что ей придется ехать вместе с ним, но потом вспомнила, что сегодня суббота и Паула дома. Позвонили Сара и Дайана. Обе изъявили желание приехать, но Майкл ответил им в одних и тех же выражениях, что сегодня он везет Джейн в Бостон, чтобы купить ей наконец давно обещанное бриллиантовое обручальное кольцо. Он надеется, что это ее немножко взбодрит, а о результатах он сообщит позже. Он ничего не сказал о станции «Грейхаунд» и правильно сделал. Что он мог сказать ее подругам по этому поводу? Что он собирается изъять оттуда те деньги, которые она у него украла, перед тем как окончательно свихнуться? Это, наверное, именно то, что так жаждали услышать ее подруги. Даже для них это было бы слишком.
— Можно я посижу в машине? — попросила Джейн Майкла.
Она с трудом воспринимала звуки собственного голоса, словно говорила на малознакомом языке. Как у нее вообще хватало сил что-то говорить? — удивилась она, мечтая лишь о том, чтобы свернуться калачиком на сиденье машины, прижаться щекой к коже обивки кресел и уснуть.
— Движение будет тебе очень полезно, — сказал Майкл. — Пойдем, Джейн. Прогулка взбодрит тебя. Сколько можно день за днем сидеть на одном месте, не двигаясь? Тебе надо чаще выходить на улицу и вообще вернуться к активному образу жизни.
— Зачем? — удивилась она еще раз, но вопрос так и остался невысказанным, ей не хотелось утруждать себя речью. Ирония судьбы заключалась в том, что, когда она хотела выходить на улицу, Майкл ей отказывал, а теперь, когда ее единственным желанием было лежать в постели, Майкл стал настаивать на прогулках и поездках в машине. Когда ей отчаянно хотелось видеть подруг и говорить с ними по телефону, Майкл запер двери, отключил телефон и сказал, что это дурная идея, а последние несколько дней, когда она ослабла настолько, что ей тошно было даже просто смотреть на этих подруг, он вдруг стал каждый день таскать их в дом. Где был его здравый смысл? Где здесь логика?