Джой Филдинг – Бегство Джейн (страница 37)
— Вы не хотите чашечку кофе?
— Нет, благодарю вас.
Джейн смотрела, как Рози Фицгиббонс усаживается на свое рабочее место.
— Садитесь, что же вы стоите? Устраивайтесь поудобнее.
— Мне просто неловко, что вы обращаете на меня так много внимания. Вы так заняты…
— Да, я всегда занята. Такая уж работа! Нам очень вас недостает. Когда вы вернетесь?
«Как много знает обо мне эта женщина?» — подумала Джейн.
— Точно не могу сказать.
— Майкл говорил, что у вас какое-то необычное вирусное заболевание.
— Врачи сами не знают наверняка, что это такое.
— Вот именно так он и сказал.
— Должно быть, я ужасно выгляжу.
— Ну, признаюсь, когда я вас видела в последний раз, вы выглядели лучше, просто я не хотела вам этого говорить.
Зазвонил телефон. Рози подняла трубку.
— Приемная доктора Уиттекера. Нет, простите, но это невозможно. Он в данный момент занят с больным. Я запишу вашу фамилию и номер телефона. Доктор перезвонит вам позже. Пожалуйста, помедленнее.
Она повесила трубку и повернулась к Джейн. Но в это время телефон снова зазвонил.
— И вот так всегда.
— Я помню, — солгала Джейн. То есть нет, она не лгала, она
— Приемная доктора Уиттекера. Нет, я очень сожалею, но он сейчас занят с больным. О, да! Здравствуйте, миссис Соммервилль. Какие проблемы?
Джейн перестала вникать в телефонные переговоры близорукой медсестры и обратила внимание на маленькую девочку, которая продолжала хныкать на коленях у матери.
— Все будет хорошо, Лайза. — Мать изо всех сил уговаривала ребенка. — Доктор Уиттекер просто осмотрит тебя и убедится, что все хорошо. Он не будет делать тебе больно.
— Я не хочу! — Голос ребенка сорвался на крик.
— Мы войдем и через пять минут выйдем. Я тебе обещаю, никаких уколов не будет. Кстати, почему ты не играешь в кубики?
Женщина потянулась к ящику с игрушками и достала оттуда деревянные блоки строительного конструктора. Кубики выпали из ее руки и рассыпались по полу. Девочка вскрикнула и, соскочив с колен матери, кинулась собирать кубики.
Женщина уловила внимательный взгляд Джейн.
— Не любит она ходить к врачам. На днях муж сказал, что хочет ее сфотографировать, так она устроила истерику. Мы долго не могли понять, в чем дело, и только потом догадались: она думала, что ей хотят сделать рентген. Мы же всегда говорим «сфотографироваться», когда собираемся пойти на рентген. Вот она и перепутала! Когда мы ей все объяснили, она тут же успокоилась и с удовольствием позировала перед объективом. Мне кажется, что она метит на место Синди Кроуфорд.
СИНДИ КРОУФОРД.
Джейн посмотрела на свои руки и вспомнила, как с обложки журнала ей ослепительно улыбнулась Синди, а мгновение спустя она обнаружила, что ее платье залито кровью.
Тяжелое воспоминание заставило Джейн встать. Она пошла к двери, совершенно не задумываясь, куда и зачем она направляется. Она остановилась, почувствовав внезапную боль в лодыжке. Посмотрев вниз, она увидела, что игрушечный самолет уперся ей в ногу своим крылом. Он ужалил Джейн, как притаившаяся в траве змея. Джейн наклонилась, чтобы поднять игрушку, и тут до нее дошли голоса окружающих.
— Джейн, что с вами? Куда вы собрались?
— Простите, я ничем вас не расстроила?
— Я уверена, что мисс Маринелли вернется с минуты на минуту.
— Мамочка, я хочу домой.
Джейн посмотрела на игрушечный самолет в своих руках, на плачущую девочку на полу, на ее мать, примостившуюся на самом краешке стула, на Рози Фицгиббонс, все еще державшую в руке телефонную трубку.
— Может, вам стоит избавиться от этих вещей? — сказала Джейн, показывая на модель самолета и думая о том, что случилось с Майклом. — Это очень опасные игрушки.
— Да, когда здесь ходишь, надо внимательно смотреть под ноги, — согласилась с ней Рози, кладя на рычаг телефонную трубку и усаживаясь на свое место.
Взгляд Джейн блуждал по хорошо вычищенному ковру.
— Однако вам пришлось изрядно потрудиться, чтобы так хорошо отмыть кровь.
— Кровь?
— Мамочка! — Лайза, услышав слово «кровь», немедленно забралась на колени к матери.
— Ну, когда тот мальчишка швырнул Майклу в голову такой же самолет. Должно быть, здесь пролилось немало крови, если ему пришлось наложить так много швов на рану.
Было заметно, что Рози Фицгиббонс совершенно сбита с толку.
— Кажется, я не совсем хорошо вас понимаю…
Дверь кабинета Майкла отворилась, и оттуда вышли Стюарт и его отец (дед?). Почти одновременно с ними в приемную вошла Паула. Из своего кабинета вслед за пациентами появился Майкл.
— Как только я освобожусь, сразу же приеду домой, — прошептал он и, подмигнув, добавил: — У нас будет прекрасный ленч.
Джейн улыбнулась, посмотрела на его лоб, представила себе ряд швов, скрытых волосами, убеждаясь в том, что, кроме памяти, она, пожалуй, потеряла и рассудок.
15
«Конечно, — убеждала себя Джейн, — несчастный случай мог произойти не обязательно в приемной». Размышляя, она едва успевала следить взглядом за проносящимся мимо пейзажем. Паула гнала автомобиль с максимально возможной скоростью. Она хотела как можно быстрее, пока с машиной ничего не случилось, добраться до дома. Джейн не терпелось выбраться из старой колымаги. Треск двигателя нервировал ее, сердце колотилось в такт бешеному стуку мотора. Она предпочла бы выйти из машины и пройти пешком остаток пути, но понимала, что Паула ни за что на это не согласится, хотя до дома им оставалось ехать несколько миль. Может быть, когда они приедут, Паула разрешит ей прогуляться перед ленчем по кварталу. Сил у нее с утра явно прибавилось. Наверное, ноги смогут несколько раз пронести ее вокруг дома.
Чем больше Джейн думала об этом, тем больше убеждалась, что свежий воздух пойдет ей на пользу. В мозгу у нее прояснилось, из головы исчезла вязкая паутина. Ей надо было подумать. Она поняла, что ее голове, как и ногам, было просто необходимо размяться. Как раз сейчас в ее сознании толпились миллионы самых невероятных мыслей, они вторгались в мозг с разных сторон, сталкивались, рассыпались и вновь упрямо лезли в голову. Ей надо было пошире открыть ворота, чтобы мысли, пусть самые сумасшедшие и несуразные, вырвались на простор, отдохнули, улеглись и пришли в некоторый порядок, после чего с ними можно было бы иметь дело. Всем ее мыслям и теориям надо было дать высказаться, после чего их можно будет спокойно изгнать из сознания.
Что же это были за мысли и теории? То, что ее муж солгал, сказав Пауле, будто получил травму, когда какой-то хулиганистый мальчишка швырнул в него игрушечный самолет? То, что Паула сама сочинила всю эту историю, чтобы выгородить Майкла? То, что это была хитроумная, хорошо продуманная конспирация? Но, может быть, Майкл сказал истинную правду и его действительно ударили игрушечным самолетом, но произошло это не в приемной — он ведь и не говорил этого, — а в каком-то другом месте. Но где же еще это могло случиться? Ведь именно в приемной Майкл держал ящик с игрушками. Может быть, конечно, какой-нибудь ребенок проскочил во врачебный кабинет Майкла, прихватив с собой самолет. Но не хватало сущей мелочи для подтверждения этой гипотезы: на ковре, покрывавшем пол кабинета ее мужа, не было следов крови. Она бы их заметила. Ведь заметила же она все остальное. Увидела и хорошо запомнила: мебель, книги, фотографии. Разумеется, в тот момент она не думала о ране на его голове, но она не могла не заметить такой приметной вещи, как пятна крови. Уж в следах-то крови она научилась разбираться.
Но, может быть, никакого несчастного случая не было вовсе?
Во всяком случае, Рози Фицгиббонс о нем ничего не известно. Ее глаза стали больше, чем ее очки, когда Джейн заговорила о крови. «Я не совсем понимаю вас», — сказала ей Рози. Очевидно, что она ничего не знала об инциденте. Если, конечно, в тот момент, когда все случилось, она куда-нибудь не отошла. Может быть, в этот день ее вообще не было на работе? Такую возможность никогда не надо сбрасывать со счетов. Однако один только Бог знает, сколько тут еще может быть всяких возможностей.
А самая худшая из всех возможностей — это то, что она и в самом деле сошла с ума. Она склонна неверно и предвзято толковать все на свете: швы Майкла, объяснения Паулы, ответ Рози. В ее жизни все потеряло смысл. А он вообще был когда-нибудь?
Зачем Майклу лгать? Какой в этом для него смысл? Ее мысли бешеным галопом мчались по кругу в попытке найти ответ. Существовало только одно возможное объяснение: Майкл лгал, чтобы защитить ее, Джейн. Он знал, что именно случилось, знал, что она натворила нечто ужасное, что-то такое, чего нельзя простить. Он скрыл это от нее, чтобы сохранить ее разум. Присутствовал ли он сам при этом происшествии? Пытался ли он ее остановить? Не она ли сама нанесла ему ужасную рану, на которую пришлось наложить больше сорока швов? Кровь, которой было забрызгано ее платье, не была ли кровью Майкла?
Она вздохнула и ссутулилась.
— Что с вами? Вас не тошнит?
От звуков голоса Паулы неприятные видения исчезли.
— Что? О, нет, нет.
Джейн откинулась на спинку сиденья, уселась поудобнее и посмотрела в окно. Машина свернула на Лесную улицу.
— Я просто потянулась, чтобы размяться. — Нет, это не было ложью, она опять