Джой Филдинг – Бегство Джейн (страница 36)

— Нам не надо было приходить. Доктор Уиттекер очень огорчится.

— Вы бы лучше пошли прогуляться, — еле сдерживаясь, прорычала Джейн. Она вдруг заметила, что туман, который окутывал ее голову все прошедшие дни, несколько рассеялся.

Сильный кашель привлек ее внимание к рядам стульев, стоящих напротив стола медсестры. На одном из них расположилась женщина с совершенно несчастным лицом. На коленях у нее сидела бледненькая и худенькая девочка. Девочка отказывалась играть в игрушки, валявшиеся у ее ног, как разбросанные по полу тряпки. Между приступами кашля девочка принималась хныкать. Женщина посмотрела на часы. Джейн подумала, что это было сделано не для того, чтобы узнать, который час, а чтобы уклониться от ее изучающего взгляда. На стене рядом с дверью висели большие часы, сделанные в виде Микки Мауса. Прямо под часами сидел мужчина средних лет с маленьким мальчиком с хорошо заметной заячьей губой. Мальчик был сыном, или, быть может, внуком мужчины. (В наше время очень легко ошибиться в таких вопросах.) Мальчик был поглощен игрой с моделями самолетов, используя ногу своего отца (или деда?), как взлетно-посадочную полосу. Не одним ли из этих самолетов Майклу разбили голову?

— Простите, — Джейн присела на корточки рядом с мальчиком, — можно я на минутку возьму у тебя этот самолет?

В ответ малыш недоверчиво посмотрел на нее и крепко прижал самолет к груди.

— Честное слово, я только подержу его и сразу отдам.

— Пусть леди возьмет самолет, Стюарт. — Мужской авторитет возымел действие. Стюарт сразу же протянул ей модель.

Джейн ощутила на ладони ее вес. Точнее сказать, невесомость. Неужели такая вот фитюлька могла нанести рану, на которую пришлось наложить около сорока швов? Джейн прикрыла глаза, чтобы представить себе, с какой скоростью должен был лететь этот самолет, чтобы оставить рваную рану на черепе взрослого мужчины. И с какой же силой должен был маленький ребенок швырнуть эту вещицу, чтобы она причинила столь тяжелую травму?

— Джейн? — рядом возник Майкл и помог ей подняться. Маленький Стюарт тотчас же выхватил самолет из рук у Джейн.

— Я прошу прощения, доктор Уиттекер. Ваша жена очень настаивала, чтобы мы пришли.

— Все в порядке, Паула. Вы поступили совершенно правильно. Джейн, как ты себя чувствуешь?

— Мне надо поговорить с тобой, Майкл, — услышала она свой голос.

— Значит, мы поговорим, — легко согласился он. — Пойдем в кабинет.

Он заботливо подвел ее к двери, из которой выходили молодая женщина и ее маленький сын.

— Большое вам спасибо, доктор Уиттекер, за все, что вы для нас сделали, — тихо сказала женщина, благодарно пожимая Майклу руку.

— Я очень рад. Хорошенько ухаживайте за вашим парнишкой и при случае черкните пару строк, как пойдут дела.

— Вы больше не хотите нас наблюдать? — В голосе женщины послышалось разочарование.

— Нет, если, конечно, не случится ничего непредвиденного. Конечно, вы всегда можете мне звонить, если что-нибудь покажется вам неладным.

Женщина улыбнулась и на прощание еще раз пожала руку Майклу.

— Паула, почему бы вам пока не выпить чашку кофе и не отдохнуть? — предложил Майкл, и Джейн захотелось тут же на глазах у всех прижаться к нему в благодарность за понимание.

Она прошла в его кабинет. Это был почти такой же кабинет, как дома. Та же зеленая кожаная мебель, большой дубовый стол, вдоль стен полки, уставленные книгами. Она сразу увидела на столе свою фотографию. Рядом фотография их маленькой дочки, которая улыбалась, излучая счастье, своим милым щербатым ротиком.

— Я хочу видеть Эмили, — сказала она, закрывая дверь.

— И ты ее увидишь.

— Я хочу сделать это как можно скорее. Прямо сейчас.

— Скоро. Но не сейчас. — Майкл продолжил, прежде чем она успела возразить. — Мы ведь договорились, что она побудет с моими родителями до тех пор, пока к тебе полностью не вернется память.

— Но она уже возвращается. — Джейн быстрой скороговоркой пересказала ему свою последнюю грезу.

— Джейн, — мягко проговорил он, тщательно взвешивая каждое слово, — пойми меня правильно. Просто прекрасно, что ты начинаешь кое-что вспоминать. Но это только начало. Тебе еще предстоит пройти долгий и трудный путь. Пока же тебе приснилось несколько снов, где ты вспомнила пару драматических эпизодов. Но ведь ты совершенно не осознаешь ни себя, ни сути своей жизни. Поэтому я думаю, что будет нецелесообразно, а может быть, даже вредно и для тебя и для Эмили, увидеться именно сейчас.

— Но мне кажется, что как только я ее увижу, так…

— Ты сразу все вспомнишь. Ты это хотела сказать?

Джейн вяло кивнула. Неужели она и вправду рассчитывала на такое чудо?

— Вряд ли это произойдет, — убеждал ее Майкл. — Если бы твоя память могла восстановиться в один миг, это бы уже случилось. Но, судя по твоим снам, восстанавливаться она будет медленно, шаг за шагом. Я не хочу утверждать, что память к тебе не вернется, но пройдет еще немало времени, пока все ее разрозненные кусни соединятся в связное целое.

— А если на это потребуются месяцы? — Она даже мысли не могла допустить, что это протянется дольше.

— Мы будем ждать, сколько потребуется.

— А что будет с Эмили?

— Джейн, неужели ты думаешь, что для нее большее благо видеть тебя в таком состоянии?

Джейн опустилась на маленький кожаный диванчик напротив стола Майкла. Ей очень хотелось узнать, что значила его последняя фраза. Но она сдержала свое любопытство.

— Знаешь, я сегодня лучше себя чувствую. Я сегодня не пила таблеток и думаю, что…

— Ты не принимала таблетки? Почему? Паула забыла дать их тебе?

— Нет, она ничего не забыла. Она дала, но я не стала их принимать. Я их спрятала, когда она вышла из спальни.

— Ты их спрятала? И это говорит человек, который утверждает, что хочет выздороветь.

— От этих пилюль я чувствую себя хуже!

Майкл с разочарованным видом мерил шагами кабинет.

— Нет, Майкл, в самом деле! Я так погано себя чувствую в последнее время. И вот я решила, что у меня либо инсульт…

— Инсульт? — Теперь он смотрел на нее так, будто она лишилась последних остатков разума.

— …либо я ужасно себя чувствую, потому что принимаю это лекарство. Может быть, у меня к нему аллергия, я не знаю. Я только знаю, что сегодня я их не принимала и чувствую себя значительно лучше. Сегодня у меня нет ощущения, что моя голова замурована в цемент. У меня нет ощущения, что говорю с тобой со дна глубокой бочки. Пожалуйста, не сердись на меня.

Он тяжело опустился в кресло рядом с ней.

— Джейн, Джейн, — повторял он, беря ее руки в свои. — Разве я могу на тебя сердиться? Я вовсе не сержусь на тебя. Я просто огорчен и расстроен точно так же, как ты. Единственное, чего я хочу — это чтобы тебе стало лучше. Я хочу, чтобы ко мне наконец вернулась моя жена. Я хочу, чтобы у меня снова была семья. Ты думаешь, я не скучаю по нашей дочке? Ты думаешь, я не отдал бы все на свете, лишь бы мы снова были вместе?

— Того же хочу и я — чтобы мы опять были все вместе.

— Тогда тебе надо выполнять рекомендации доктора Мелоффа. Ты должна принимать предписанные тебе таблетки.

— Может, мне стоит попробовать какое-то время обходиться без них? Если в течение нескольких дней мне не станет лучше, то я снова начну их принимать, я обещаю.

— Это значит потерять еще несколько дней.

Она не смогла ничего ему ответить. Какое, в конце концов, значение имеют несколько потерянных дней?

— Прости меня, — говорил он ей в это время, — я не хочу создавать тебе трудности. Если ты думаешь, что все дело в лекарствах, то я поговорю с доктором Мелоффом. Может быть, он выпишет тебе что-нибудь другое. Мне, например, кажется, что сейчас самое время прибегнуть к гипнозу. Я постараюсь это устроить.

В дверь осторожно постучали.

— Да? — ответил Майкл.

Дверь приоткрылась, и в щель просунулась голова все той же Рози Фицгиббонс.

— Мистер Битти просил меня передать вам, что ему через двадцать минут надо быть на работе, и если вы сейчас не сможете принять Стюарта, то, может быть, стоит перенести консультацию?

— В этом нет необходимости. — Майкл поднялся, поправляя на себе белый халат. — Я сейчас же приму его. Ты не возражаешь, Джейн?

Джейн быстро вскочила с диванчика.

— Мне надо уйти?

— Конечно, нет. Слушай, почему бы мне не приехать домой к ленчу? Вот за ленчем мы бы и поговорили.

Он вывел ее обратно в приемную. Паула все еще где-то пила кофе.

— Рози, позаботьтесь о моей жене, пока не вернется мисс Маринелли.

— С удовольствием, доктор Уиттекер.

— До скорого, — прошептал Майкл, целуя Джейн в щеку. Затем он исчез в своем кабинете вместе с мистером Битти и его сыном (внуком?) Стюартом.