Без пояса, и так по крайней мере
Свои грехи от взоров огради.
И в тихости, спокойствии и вере
Дни кроткие разумно проведи,
И часто приходи ко мне: тебя
Учить я буду, как блюсти себя».
Такие речи ободреньем были
Для девушки. «О мать, — она в ответ, —
Меня к надежной пристани стремили
Мой грех, мое безумье — море бед,
И вижу ясно я и в полной силе,
Что в вашей помощи — добро и свет, —
И ей и вам я предаюсь сердечно,
Другой опоры лишена навечно». —
«Теперь ступай. Что раз я обещала, —
Сказала Синедеккья, — то за мной.
И ни о чем не думай ты нимало,
Таи лишь крепко грех невольный свой».
А та слезами щеки орошала,
«Исполню», — молвила, пошла домой,
Пришла тропой кратчайшей, как и прежде,
Немного укрепленная в надежде.
И там жила задумчиво, страдала
И не ходила, как всегда, кругом
И лишь с собой в уме воображала
Все Африко с сияющим лицом,
И так как в теле полном возрастала
Все время, постоянно, с каждым днем,
Одежды все без пояса носила
И к Синедеккье часто заходила.
И сердце начало расти так властно
За неродившееся существо
Любовью к Африко, такою страстной,
Что больше не желала б ничего,
Как быть лишь неразлучно с ним всечасно
В тот страшный день — паденья своего.
По нем она все время сокрушалась,
Его звала, слезами обливалась.
И в думе той не раз она ходила
На место, где была осквернена,
Там Африко застать все время мнила,
Пойти домой хотела с ним она.
Но не решалась — как-то стыдно было —
Явиться одинешенька-одна
К его избе; и все же приближалась
Туда не раз — и снова возвращалась.
Но тщетно разыскать его хотела:
Не знала, что отчаялся он в ней,
А телом так она уж пополнела,
Настолько стал младенец тяжелей,
Что для хожденья силы не имела.
И вот — все у пещеры у своей,
Уж не ища нигде, она стояла:
Вот-вот он подойдет — все ожидала.
И так-то к ней судьба благоволила:
В то место, где она когда-то свой
Грех приняла, туда не заходило
Все это время нимфы ни одной, —
А их тогда вокруг немало было;
Как удивила б их она собой —
С лицом худым от горя и заботы,
Забывшая недавние охоты!
Меж тем — что совершала зачастую —
Во Фьезоле Диана прибыла, —
И радость по горам тогда живую
