Услышал Африко слова печали,
И на берег он вышел вместе с ней;
Ее страданья лютые терзали,
И тяжко он скорбел в душе своей.
Его желания торжествовали
Отчасти, но вспылал еще сильней
Огонь в груди, сторицей распаленный
Пред ней, такой несчастной и смущенной.
Одеться только лишь они успели,
Схватила быстро Мензола копье,
Ни слова не сказав — к последней цели,
В грудь крепкое направив острие.
Увидев мысль ужасную на деле,
К ней Африко метнулся и ее
Схватил под мышки, в лес далеко с силой
Копье забросил и промолвил милой:
«Увы, любовь моя, что ты хотела,
Что за безумье совершить с собой?
О злая мысль — на этакое дело
Свирепое подвигнуть разум твой!
О, мне, глупцу, какого ждать удела,
Лишась тебя со всей твоей красой?
Минуты бы не прожил я в разлуке
И на себя сам наложил бы руки!»
Сердечной мукой Мензола такою
Томилась, что у Африко в руках
Упала, обмерла: а он с тоскою
Уж видит смерть на меркнущих чертах.
Обняв ее, он слезы льет рекою.
Холодный душу сотрясает страх
За жизнь ее; и ношу дорогую
Он сокрывает в сень ветвей густую.
Так вместе с ней поникнув под ветвями,
Он левою рукой ее держал,
А правою покрытые слезами
Ланиты ей тихонько вытирал
С суровыми и грустными речами:
«О смерть, вот все, чего твой взор искал!
Ты счастья моего меня лишила,
А вместе с ним и мне — одна могила».
Потом, лик помертвевший лобызая,
«Любовь моя! — взывал он. — Для чего
Злой этот день, судьбина эта злая
Нас разлучила!» Взора своего
С лица любимого все не спуская,
Все говорил — и клял он торжество
Своих желаний, что минутно было
И Мензолу так страшно оскорбило.
Но, скорбь излив над помертвелым ликом,
Что, бледный, не казался больше жив,
Его не раз в мучении великом
Слезами и лобзаньями покрыв,
Не в силах жить в терзании толиком,
Решил убить себя. Вот уж порыв
Его с земли для смерти подымает, —
Как он услышал: Мензола вздыхает.
Дух Мензолы по воздуху носился,
Час не один в блуждании провел,
И в тело наконец он воротился,
В свои вместилища опять вошел, —
Она пришла в себя, и вздох излился,
И стон из уст, и горестный глагол:
«Увы, увы, о если б умерла я!» —
Она рыдала, не переставая.
Когда увидел Африко живою
