Одну за Меизолу он возлагает,
Другую — за себя, чтобы узнать,
Не чудо ли сейчас же воссияет;
Во благо, в зло ль — ее лишь увидать, —
Всю на него надежду возлагает.
Он уповает, должен уповать!
И на колени он к земле склонился,
В таких словах к Венере обратился:
«Богиня, что над небом и землею
Всех выше властью мощною своей,
Краса-Венера, — сын Амур с тобою
Сражает души и сердца людей, —
Бегу к тебе с сердечною мольбою,
О, не отвергни же мольбы моей,
Благослови — и счастье мне содеешь
Ты, что сердцами всех живых владеешь!
О, знаешь ты, с готовностью какою
Стрелу Амура принял в сердце я
В день, как узрел Диану пред собою
С толпою нимф изящной у ручья,
Тогда же; как страданьем и тоскою
Отозвалась в груди стрела твоя
По девушке стыдливой, столь прекрасной,
Что лик ее в душе остался страстной.
А после — что я вынес за терзанья,
Приятые покорно за нее,
Что за томленья, что за воздыханья, —
Нх видит ясно веденье твое!
И как Фортуна все мои желанья
Презрела, отравив мне бытие, —
Свидетели леса: объятый ими,
Я их наполнил воплями моими.
Еще — лицо мое изобличает
Вполне, что сталось с жизнию моей,
Как безысходно в пламени сгорает,
Как скоро смерть конец положит ей;
От всех твоих обид она спасает,
Коль с помощью не поспешишь своей.
И если не пошлешь целенья боли,
От смерти жду конца моей неволи.
Ты полагала первое начало
Моим терзаниям, когда, с сынком
Родным явясь в виденье, мне сказала,
Чтоб смело к цели шел своим путем,
И молвив так, — ты знаешь, — обещала
Невдолге увенчать любовь концом
Благим. Потом я, раненый, покинут
На ложе мукам, что досель не минут.
И вот — твоим я словом обнадежен,
Всю душу предал ей — любви моей:
Мне твой завет — я верил — непреложен.
И раз ее нашел, увиден ей,
Но вмиг ее сомненьем уничтожен:
Дика, жестока, ринулась быстрей
Стрелы прочь от меня — стрелы летучей,
Из лука пущенной рукой могучей.
Я не нашел молений и прельщений,
Чтоб хоть взглянула бы издалека;
Ничто ей, видно, не было презренней,
Чем жизнь моя. Как пес борзой, легка,
Поняв, что из последних напряжений
Бегу за нею, — вдруг, дерзка, дика,
Вмиг обернулась, на меня взглянула
И крепкою рукой копье метнула.
Тогда — богиня, видишь ты, — разящий
