Джованни Боккаччо – Душа любовью пленена… Полное собрание стихотворений (страница 32)
Слова такие: «Кто со мною, тот
Из благостных быть должен, из смиренных.
Но не взойдет со мною в эту высь
Тот, кто стезю иную изберет,
Не быть ему в святом краю блаженных».
CIV
Стихи, такие нежные для слуха,
Ту песню, что, юна и весела,
К пожару страсти мысль мою влекла
И в сердце проникала через ухо,
Амор мне диктовал, а нынче сухо
Звучат они, к ним старость подошла,
Как смерть разбила эти зеркала,
Отнявши у меня всю силу духа.
Когда вернулся ангельский сей лик
Туда, откуда к нам пришел, чудесен,
Как созерцатель высшей красоты,
За ним шаги направил я сей миг;
Теперь не до стихов мне, не до песен,
Взыскую только этой высоты.
CV
Гомер не мог своим небесным слогом
Изобразить улыбку уст Елены,
Ни Зевксис, что красу делил на члены,
Хоть помышлял о большем и о многом,
И мне ль роптать в бессилии убогом
На то, что помысел не в силах тленный
Живописать сей образ несравненный,
Влекущий сердце к выспренним чертогам.
Но тот, кто жаждет видеть те красоты,
Благодаря которым смертный жив,
Не чает встретить это совершенство,
Но добродетель, душу оперив,
Взнесет ее в надмирные высоты:
Лишь там узрит и обретет блаженство.
CVI
Столь горячо желание мое,
Велящее последовать за донной,
Войну со мною ведшей непреклонно,
Покуда небо не взяло ее,
Что я подчас, впадая в забытьё,
Себе в мечтах представлю упоенно,
Как, оторвавшись от земного лона,
Вершу полет в иное бытиё,
Пересекаю сферы, достигаю
Блаженных сонма, где твой трон, Господь,
И вижу ту, кто манит в эти дали,
Во всей красе, и вот я умолкаю.
Когда же духи возвратятся в плоть,
Ищу я мира, но найду едва ли.
CVII
Пока к парнасским славным двум вершинам
Взойти я чаял, веря: изопью
Священную кастальскую струю,
Приму листву, что Фебом-властелином
Была любима, – ладом пусть не чинным,
Но звонким, легким пел я песнь свою,
Чтоб в древних сочинителей семью
Однажды мне войти смиренным сыном.
Но стал подъем круте́нек и тяжел,
И возраст убелил мои виски,
Лишив надежд на славу пьедестала,
Надломленный, оставил я глагол
Поэзии, отныне ни строки,
И мысль, когда-то резвая, устала. 
