Джошуа Фридман – Японские мифы. От кицунэ и ёкаев до «Звонка» и «Наруто» (страница 32)

Четвертый бог удачи — Дайкокутэн Он тоже изначально был дэвой, происходящим от индийского бога Шивы, одного из самых важных в сегодняшнем индуистском пантеоне. В различных ответвлениях индуизма Шива является одновременно созидателем и разрушителем и в каждом из этих проявлений обладает самыми разнообразными силами. В Японии Дайкокутэн слился с Окунинуси, богом земли из древних хроник. Ему поклоняются как защитнику удачи и богатства, полученного благодаря земле, и в частности землевладения[103]. Иероглиф в его имени означает «черный», поэтому он также стал ассоциироваться с положительными аспектами тьмы. Дайкокутэн сидит на куче риса и часто носит с собой молоток, приносящий удачу. Иногда его сопровождают крысы, символизирующие честолюбие и будущую удачу[104].

Нэцке, украшение для пояса кимоно, изображает Эбису, одного из Семи богов удачи, как весельчака в одежде эпохи Хэйан

Tokyo National Museum

Пятый бог удачи — Бисямонтэн который также является одним из Четырех небесных царей под именем Тамонтэн. Будучи богом удачи, Бисямонтэн до сих пор сохраняет свою роль защитника буддизма, а также всех святых мест[105]. Шестой и Седьмой боги удачи, Дзюродзин и Будай предположительно когда-то были людьми. Дзюродзин — японская форма даосского мудреца из Древнего Китая, хотя его точная личность неизвестна. У него характерная удлиненная голова, длинная борода и усы. Дзюродзин ездит на белом олене и любит выпивку, что роднит его с даосскими мудрецами и отшельниками. Будай — так называемый смеющийся будда, веселый буддийский монах с выпирающим животом. Его связывают с одним из нескольких возможных прародителей буддийской школы дзен (кит. чань). Будай несет пухлый мешок, олицетворяющий удачу, которую он приносит своим почитателям, особенно детям.

Дзюродзин (нэцке слева, с удлиненной головой) и Будай (рисунок справа, с выпирающим животом и мешком) — двое из Семи богов удачи, которые прежде были людьми

Tokyo National Museum (слева)

Tokyo Metropolitan Library (справа)

Семь богов удачи часто предстают в виде побрякушек или небольших статуэток. Их также воплощали в нэцке, небольших декоративных фигурках из слоновой кости или дерева, которые подвешивались к поясам кимоно или рукоятям мечей в эпоху Эдо в Японии. Сегодня нэцке популярны как предметы коллекционирования, и многие известные образцы изображают одного или нескольких из Семи богов удачи. Образы этой семерки должны принести удачу в дом или бизнес.

Но были в Японии и божества, которые не помогали горожанам, а угрожали им. Наиболее яркие представители — боги эпидемий, такие как Годзу Тэнно Император с головой быка. Он разносчик бедствий, чаще всего болезней, принесенных дурными ветрами. Еще в Х веке в храмах Киото начали появляться изображения бога с бычьей головой. Он несет ветер, олицетворяющий эпидемию. Годзу Тэнно на протяжении столетий продолжал жить в народном воображении как устрашающее божество, которое бродит где пожелает. Именно он приносил оспу и корь, два самых распространенных бедствия средневековой Японии.

Современные ученые считают Годзу Тэнно составным божеством, как и многих других в Японии. Возможно, он начинал как второстепенный индийский бог по имени Госирса Девараджа, которому поклонялись ранние буддисты. В Тибете это божество стало ассоциироваться с местным богом горы, который, как говорили, напоминал голову быка. Годзу Тэнно сохранял эту ассоциацию на протяжении веков в Китае, прежде чем прибыть в Японию. К тому моменту образ бога с головой быка втянул в себя других представителей даосских и китайских народных верований, связанных с болезнями. В японских записях эпохи Камакура (1185–1333) утверждается, что Годзу Тэнно был воплощением древнего и могущественного ками Сусаноо из-за связи обоих богов с жестокими природными явлениями. Из-за этой ассоциации в Киото Годзу Тэнно поклонялись в храме Ясака, который первоначально был посвящен Сусаноо[106]. Всемирно известный фестиваль Гион, проходящий на улицах вокруг храма Ясака, в эпоху Эдо известных своими гейшами, возможно, задумывался как церемония умилостивления Годзу Тэнно для защиты столицы от вспышек болезней.

Помимо Годзу Тэнно была еще одна группа божеств, которые доставляли неприятности жителям средневекового Киото, — боги направлений, персонифицированные в загадочном существе Кондзин Его имя означает «золотое божество», но он не относится к тем богам направлений, что и четыре небесных бога. Скорее он бог, движущийся в любую сторону, как ему заблагорассудится. Когда Кондзин или подобное божество (множество меньших богов было известно только прорицателям) путешествует или пребывает в определенном направлении, оно становится запретным — катаими Никто не может ни двигаться в направлении катаими, ни даже приблизиться к нему.

Катаими было строжайшим запретом в эпоху Хэйан. Литература той поры полна примеров, когда придворные не могли вернуться домой из-за катаими и были вынуждены оставаться либо в императорском дворце, либо с друзьями или семьей в течение длительного периода времени. Дневники придворных также демонстрируют, что катаими считалось вполне реальной опасностью и вне художественной литературы. Дворяне шли на многое, чтобы создать несколько мест для проживания в Киото на случай, если не смогут добраться до своего основного дома.

Знаменитое художественное произведение «Гэндзи моногатари» («Повесть о Гэндзи», ок. 1000 г.) содержит множество примеров того, как катаими прерывало путь. Эти сбои в путешествиях часто были случайными, но важными моментами, определяющими дальнейший сюжет: например, когда катаими вынуждает главного героя книги укрыться в особняке губернатора Кии. Это изменение планов становится триггером для романа Гэндзи с молодой женой губернатора, Уцусэми [107]. Несколько других романов Гэндзи также возникают, когда он был вынужден находиться в непосредственной близости с женщинами, о которых иначе мог бы и не узнать.

Катаими определялись гаданием. В эпохи Хэйан и Камакура и, возможно, еще некоторое время спустя (по крайней мере, при императорском дворе) такими гаданиями занимались оммёдзи, «волшебники инь и ян». Оммёдзи были официальными государственными служащими, приписанными к департаменту магии инь и ян (или департаменту оммёдо)[108].

Оммёдо — это синкретическое искусство, которое развилось в Японии из нескольких источников, включая те, что в Китае были известны как теория инь и ян и теория пяти элементов. Эти две древние практики предполагали, что все явления состоят из энергий в равновесии. Инь (яп. ин или он), женский принцип, олицетворяет тьму, женственность и пассивность. Ян (яп. ё или мё), мужской принцип, олицетворяет свет, мужественность и действие. В теории инь и ян эти два начала лежат в основе всех энергий мира.

Теория пяти элементов похожа на теорию инь и ян, однако видит в основе сущего пять восточноазиатских стихий: дерево, огонь, землю, металл и воду. Эти пять стихий связаны с пятью цветами (синим или зеленым, красным, желтым, белым и черным соответственно), пятью видимыми планетами (Юпитером, Марсом, Сатурном, Венерой и Меркурием) и многими другими природными системами. Если привести их в равновесие, можно управлять явлениями и воздействовать на них, так возникает своего рода научная магия.

В Японии теория инь и ян и теория пяти элементов быстро объединились, что позволило использовать версии инь или ян для каждой стихии. Эти системы были связаны с другими наборами инструментов для гадания, такими как китайский зодиак с двенадцатью животными, в результате получались сложные системы из 30–60 фаз[109].

Теория инь и ян, теория пяти элементов и сложные математические предсказания затем объединились и с другими формами магии. Буддийские ритуалы исцеления и очищения, даосская алхимия, связывание духов и народная медицина — все это вместе создавало набор навыков, которыми обладали оммёдзи. Использовать такие способности и знания могли только специально обученные члены департамента, всех остальных помечали как черных магов[110]. Эн-но Гёдзя, бог горных аскетов, был наказан за то, что практиковал без разрешения (см. главу 4). Даже несмотря на то, что предсказания катаими или судьбы больше не требовались для функционирования правительства, изучение оммёдо без письменного разрешения управления императорского двора по-прежнему оставалось незаконным до 2006 года!

Сегодня любой желающий может изучить искусство магии инь и ян. Современных японцев оммёдзи больше интересуют как японский эквивалент волшебников из западного фэнтези. Они фигурируют в нескольких манга, романах, аниме, игровых фильмах и телешоу.

Знаменитый оммёдзи Абэ-но Сэймэй (слева) гадает при свете факела

Kikuchi Yōsai, Zenken Kojitsu, 1878

Одной из самых известных фигур является Абэ-но Сэймэй (921–1005), о котором существует множество легенд. Он знаменитый оммёдзи эпохи Хэйан. Говорят, он мог путешествовать в ад и обратно, прыгая через волшебный колодец в южном Киото. Он мог связывать духов простыми бумажными чарами под названием офуда и призывать еще более могущественных ками, чтобы они выполняли его приказы. В некоторых сказках его сопровождают сикигами — духи, призванные в бумажные фигурки, которые затем принимали физическую форму слуг или помощников[111].