Джошуа Фридман – Японские мифы. От кицунэ и ёкаев до «Звонка» и «Наруто» (страница 26)
Амитабху обычно сопровождают два бодхисаттвы, Авалокитешвара и Махастхамапрапта. Авалокитешвара, или Каннон
Будда Амитабха (в центре) с двумя бодхисаттвами — Авалокитешварой (Каннон; слева) и Махастхамапраптой (Сэйси; справа)
В Китае, Корее и Японии поклонение Амиде сформировало собственные течения, известные под общим названием «буддизм Чистой Земли». В Японии это школы Дзёдо («Чистая земля») и Дзёдо Синсю («Истинно чистая земля»). Каждая из них исповедует идею, что имя Амиды, произнесенное вслух, воспринимается буддой: он слышит голос того, кто просит ввести душу в Чистую Землю для последующего перерождения. Обе буддийские школы используют искусное средство (упайя), повторяя имя Амиды в песнопении
Бхайшаджьягуру, Будда Медицины, — еще одна важная фигура в буддизме Махаяны. В Японии он известен как Якуси
Якуси обычно изображают сидящим с небольшим сосудом в руках. Это волшебный кувшин из лазурита, в котором находится мазь, способная излечить все болезни мира. В остальном Якуси очень похож на Сяку (Шакьямуни). Будду Медицины сопровождают два бодхисаттвы, представляющие солнце и луну, известные на японском языке как Никко
Вайрочана, которого на японском называют Бирусана
Самая известная статуя Вайрочаны в Японии — Великий Будда в храме Тодай-дзи в Наре. Ее выковали в 740-х годах, и с тех пор она остается одной из крупнейших буддийских статуй в мире. Вайрочану обычно изображают в одиночестве или в окружении множества эзотерических бодхисаттв. Его статуи чаще всего располагаются на постаменте в виде лотоса. Существует особый жест, связанный с Вайрочаной: указательный палец левой руки обхватывает правая рука, указательный палец которой сгибается сверху нее. Это представляет слияние всего сущего с самим собой.
В Японии поклонялись и нескольким другим буддам, но ни одного из них не почитали так широко, как этих четверых. Впрочем, буддийские божества более низкого уровня, например некоторые бодхисаттвы и дэвы, даже чаще представлены в японских мифах. Будды по самой своей природе больше не существуют. Их можно призвать для спасения, но они не взаимодействуют с миром, тогда как бодхисаттвы, цари мудрости и дэвы по-прежнему перемещаются в мирах желаний и могут действовать (и действуют) для спасения людей. Хотя статус этих божеств ниже, чем у будд, они оказывают больше влияния на своих поклонников, а некоторые из них широко почитаются в Японии.
Большой Будда Вайрочана «Великое Сияющее Солнце» (Дайнити Нёрай или Бирусана) и его уникальный жест
Бодхисаттвы — это фигуры, которые в момент просветления сделали выбор в пользу мира желаний как раз перед тем, как достичь состояния будды пробужденного. В результате они не являются буддами, но максимально к ним приближены и способны вести других к спасению, не покидая реальность полностью. Есть бодхисаттвы, которым поклоняются преимущественно в Японии: либо вместе с буддами, либо воспринимая их как часть триады с буддой и другим бодхисаттвой, либо непосредственно самим этим бодхисаттвам.
Самый важный в японской буддийской практике — Авалокитешвара, известный на японском языке как Каннон, гибридная бодхисаттва с гендерной изменчивостью. Авалокитешвара, чье другое имя на санскрите звучит Падмапани, олицетворяет сострадание всех будд. Это не то же самое, что земное сострадание или сопереживание: в данном контексте сострадание относится к самой земной жизни и пребыванию в ловушке цикла перерождений. Авалокитешвара стремится спасти всех живых существ от этого цикла и действует самыми различными способами.
Хотя изначально Авалокитешвара был мужчиной, в индийском искусстве его изображают и как мужчину, и как женщину. Эта гендерная переменчивость усложнилась, когда бодхисаттва в V или IV веке н. э. попал в Китай и был переименован в Гуаньинь («Воспринимающий крики»), что означает сострадание к страждущим. Однако в то время в Китае уже существовала даосская богиня, известная как Гуаньинь. Таким образом, Авалокитешвара (в то время чаще всего бывший мужчиной), индийский бодхисаттва сострадания, смешался с китайским женским даосским божеством, в результате чего Гуаньинь стала преимущественно женской фигурой бодхисаттвы с более развитыми способностями, чем у других типичных бодхисаттв[82].
Каннон — это японское произношение китайского Гуаньинь. Как и в Китае, бодхисаттву Каннон чаще всего изображают в образе женщины, хотя она может выглядеть как мужчина, бесполое существо или смесь двух гендеров. У нее несколько разных форм, каждая из которых выражает свой способ помочь страдающим достичь просветления. Тысячерукую Каннон обычно изображают с пятьюдесятью руками, каждая из которых действует двадцать раз. В руках у Каннон разные атрибуты — колесо, цветок лотоса, другие эзотерические орудия — для спасения определенного типа страдальцев.
Тысячерукая Каннон, японское буддистское божество сострадания, сидящее на лотосе. Каждая из двадцати пяти рук статуи олицетворяет сорок рук и держит один из символов спасения
У Каннон десять маленьких голов над ее основной головой. Все они смотрят в разные стороны, чтобы ни одно страдающее существо не могло ускользнуть от ее взгляда. Тысячерукую и одиннадцатиглавую Каннон часто объединяют в одном изображении.
Плетущая грезы Каннон имеет всего две или четыре руки и обычно только одну голову. Она плетет сеть, чтобы поймать тех, кто попался в ловушку заблуждений, таких как жадность, похоть или чревоугодие. Есть и другие, более эзотерические версии Каннон, например та, в которой она изображается в триаде с бодхисаттвой Сэйси и буддой Амидой (см. выше).
Каннон — одна из самых чтимых буддийских фигур в Японии. Она часто сама приходит на помощь своим почитателям, и существует много историй о том, как Каннон помогает нуждающимся. Вот один известный рассказ, записанный в сборнике «Кондзяку моногатари-сю» XII века. В провинции Битю (современная префектура Окаяма в центральной части Хонсю) жил человек по имени Кая-но Ёсифудзи. Он был купцом и разбогател на торговле металлическими монетами. Однажды Ёсифудзи прогуливался и увидел красивую женщину. Он спросил ее имя, но она не назвала, и он решил проследовать за ней до ее дома. Хоть он и прожил в этом городе всю свою жизнь, Ёсифудзи никогда раньше не видел дома этой женщины. Он оказался величественным особняком на холме, в котором было полно слуг. Очарованный красотой женщины и богатством ее дома, Ёсифудзи решил стать ее любовником и остаться с ней.