Джошуа Фридман – Японские мифы. От кицунэ и ёкаев до «Звонка» и «Наруто» (страница 20)

Культ принца Сётоку достиг расцвета в эпохи Хэйан и Камакура (1185–1333). Молитвы, обращенные к его духу, считались особенно действенными для избавления от болезней и бедствий. Хотя он и не был самым почитаемым буддистским божеством, сохранилось немало священных изображений Сётоку[59]. К XI веку сложилась традиция представлять принца ребенком двух лет или совсем младенцем, с детской прической из двух хвостиков. Такие статуи не были основными объектами поклонения в храмах, куда приходили для поклонения буддам и бодхисаттвам. Однако, как и многие другие образы прославленных мудрецов и основателей буддистских школ, изображения Сётоку часто стояли в нишах или небольших молитвенных павильонах.

Принц Сётоку в образе ребенка двух лет

Rijksmuseum, Amsterdam

Сегодня культ Сётоку нельзя назвать широко распространенным в Японии, но как историческая фигура принц очень знаменит. Многие элементы его культа — например, подробности земной жизни — в наши дни сопоставляются с текстами «Нихон сёки» или даже новейшими археологическими находками, относящимися к эпохе, в которую он жил. В ХХ веке портрет Сётоку не раз помещали на банкноты. Он стал и героем популярных манга, в том числе «Принц Страны Восходящего Солнца» (Хи идзуру токоро но тэнси, 1980–1984): в ней принц владеет магией, но с моральной точки зрения оказывается весьма неоднозначным и сексуально девиантным персонажем, который манипулирует всеми вокруг, что приводит к трагическому исходу.

• Его имя означает «Святая Добродетель», рожден как принц Умаядо, сын императора Ёмэя (прав. 585-587)

• Служил регентом при своей тете, правящей императрице Суйко (прав. 593-628); считается составителем первого письменного свода законов, принятого при японском дворе

• Обожествлен японскими буддистами к IX веку; расцвет его культа пришелся на XII-XIV века

• Говорили, что в возрасте двух лет он прочитал весь буддистский канон; часто изображается ребенком двух лет

• Сверхъестественные видения побудили его возвести буддистские памятники, некоторые из них сохранились до наших дней

Хроника «Сёку нихонги» («Продолжение хроник Японии», 797 г.) стала официальным дополнением к «Нихон сёки», охватывающим период с 696 по 791 год. В статье под 699 годом в «Сёку нихонги» есть запись о человеке по имени Эн-но Одзуну (или Оцуну, или Оцуно; 634 — ок. 700 или 707): его приговорили к изгнанию за то, что практиковал черную магию. Там же можно прочитать короткий текст о самом Эн-но Одзуну. Он считался мастером колдовства, и у него было несколько учеников. Один из них обвинил учителя в том, что тот использует бесов, которые таскают ему воду и рубят дрова: колдун связал их заклятиями, требующими полного подчинения[60]. «Черная магия» (в тексте стоит слово дзюдзуцу, буквально «приемы проклятия» — не стоит путать с боевым искусством, которое в Европе принято называть джиу-джитсу) подразумевала призыв мертвых, а также настоящих ками и других духов, чтобы те работали на колдуна или убивали по его приказу.

Эн-но Одзуну сослали в провинцию Кии (современная префектура Вакаяма), в район крутых лесистых гор к югу от котловины Нары. Это была священная область для многих ками, в частности тех, которым поклонялись в тройном святилище Кумано. Фактически это три отдельных храма, расстояние между которыми составляет около двадцати километров, но они считаются одним святилищем с тремя местами совершения ритуалов.

Святилище Кумано с древности было знаменитым центром паломничества, в горах на пути к нему всегда находили убежище аскеты. Таких людей называли ямабуси («тот, кто пал ниц на горе») или сюгэндзя («тот, кто практикует углубленные тренировки»). В этом районе горные аскеты были представителями причудливого смешения буддистских, синтоистских и даосских верований, известного как сюгэндо («Путь углубленных тренировок»)[61].

Рассказы о ямабуси и их убежищах в горах Кии восходят к VII–VIII векам. Но начиная с IX века они утверждают, что эта практика восходит к легендарному основателю, известному под именем Эн-но Гёдзя или Эн Подвижник. Когда отшельников спрашивали, кто такой этот загадочный основатель сюгэндо, ямабуси отвечали: это не кто иной, как Эн-но Одзуну. Ранние предания изображали его как фигуру морально небезупречную, сообщали, что он связал заклятиями одного или нескольких горных божеств, принудив их служить ему, а когда его отправили в ссылку, прямо по небу улетел в Китай[62]. Однако к концу эпохи Хэйан он превратился в однозначно позитивного персонажа. Отправленный в изгнание колдун почитался уже как основатель культа, соединив в себе черты буддиста-отшельника, даоса-алхимика и целителя, поклоняющегося ками.

Эн-но Гёдзя своей волей открывает гору Фудзи

New York Public Library

Считалось, что Эн-но Гёдзя преодолел свою смертную природу и обитает в глубине гор Кии. Ямабуси и другие люди, практиковавшие сюгэндо, верили, что он стал ками, ступив одной ногой в мир буддистских божеств, а другой — в мир духов природы. Молящиеся уверяли, что он стал являться в обличье старика, одетого как типичный горный отшельник: длинная рубаха, деревянные четки, иногда соломенная шляпа или плащ. Иногда он являлся и как мальчик лет пяти, в одной набедренной повязке. Но, как бы он ни выглядел, Эн-но Гёдзя всегда ездил на большом черном быке.

Первоначально его почитали как источник благодетельной магии, эзотерических знаний или того и другого разом. Эн-но Гёдзя необязательно был горным ками, хотя являлся обычно в горах. Он стал буддистским божеством, но не утратил связи с эзотерическими персонами тантрического буддизма, сосредоточенного на скрытой природе реальности и пронизанного идеями, почерпнутыми из различных учений и школ.

Основным центром почитания сюгэндо была гора Ёсино на самой южной оконечности котловины Нары, там, где начинается дорога к святилищу Кумано. Храм Кимпусэн-дзи на горе Ёсино, расположенный высоко на северном склоне, с эпохи Хэйан стал главным религиозным центром сюгэндо. Гора Ёсино была знаменита и проводившимися на ней астрологическими ритуалами, которые совершали правители Японии в VII веке, а позднее ее стали считать обителью Майтреи (яп. Мироку), Будды Грядущего. Однако со временем связь Эн-но Гёдзя с этим местом способствовала почитанию ками этой горы, среди которых был и сам отшельник[63].

Вера в Эн-но Гёдзя и множество других божеств сюгэндо (независимо от их конфессионального происхождения) давала ямабуси огромную силу. Они могли связывать духов, исцелять от болезней, управлять природными стихиями, а с помощью особых физических и умственных тренировок поддерживать отличное здоровье до весьма преклонного возраста. За некоторые из этих талантов когда-то отправился в изгнание Эн-но Одзуну. Но, хотя ямабуси были фактически дикарями, жили вдали от цивилизации, они никогда не считались злыми, а в литературе зачастую представали как последняя надежда аристократов, страдающих от наложенного на них проклятия или тягостных обязательств. Эн-но Гёдзя тоже появляется в позднейшей японской литературе как персонаж таинственный, но благожелательный. Начиная со Средних веков в разных повестях он приходит к героям, чтобы дать совет-загадку или помочь кому-нибудь из ямабуси спасти какого-то несчастного. Времена Древнего царства, когда его сочли врагом двора и сослали, давно миновали.

Император Камму (прав. 781-806) в одеянии в традиционном китайском стиле

A. Mee, J.A. Hammerton & A. D. Innes, Harmsworth History of the World, 1907

Как и в случае с принцем Сётоку, сегодня не многие поклоняются Эн-но Гёдзя. Кое-кто еще практикует сюгэндо, а дорога к старинному святилищу Кумано стала вновь популярна после включения его в список объектов Всемирного наследия ЮНЕСКО. Однако настоящие ямабуси остались далеко в прошлом, да и было их не слишком много. Святилища Ёсино и Кумано теперь привлекают туристов, а образ средневекового ямабуси вошел в круг персонажей художественной литературы, манга и аниме. В отличие от принца Сётоку, Эн-но Гёдзя гораздо меньше знаком жителям современной Японии. Сегодня многие знают, что это некое божество, но мало кто осведомлен о реальном человеке, чья жизнь стала основой для мифа, и уж совсем немногие могут объяснить, почему Эн-но Гёдзя стали поклоняться.

В конце 781 года император Камму (736–806, прав. 781–806) взошел на престол в Наре. Ему, последнему правителю периода Нара, суждено было стать одним из самых знаменитых императоров в японской истории. Получив власть, он решил перенести столицу подальше от Нары. Точные причины этого неизвестны, считается, что одним из существенных факторов было желание Камму держаться подальше от старых аристократических кланов и великих буддистских храмов, поскольку и те и другие получили слишком сильное влияние при дворе. Для новой столицы Камму выбрал место под названием Нагаока, на полпути между современными Осакой и Киото. Нагаока находилась на реке Ёдо, одном из главных торговых маршрутов между Внутренним морем и остальными внутренними провинциями. Началось планирование города, и в 784 году состоялся переезд, ознаменовавший конец периода Нара[64].

О рубеже VIII–IX веков нам рассказывает официальная хроника «Нихон кёки» («Поздние хроники Японии», 840), продолжившая «Сёку нихонги». И хотя текст, к сожалению, сохранился лишь во фрагментах, они содержат достаточно сведений, позволяющих более или менее точно реконструировать события тех дней.