Джошуа Фридман – Японские мифы. От кицунэ и ёкаев до «Звонка» и «Наруто» (страница 18)

Склоны Нанивы, Остановившись, бросаю взгляд: Дрожащий воздух, Группа горящих зданий Вокруг дома моей жены[51].

В итоге Ритю подавил бунт, но вскоре умер. Двое его братьев стали императорами вслед за ним, и это первый пример в хрониках, когда несколько властителей принадлежали одному поколению. Сначала императором стал Хандзэй (406–410), гигант три метра ростом с огромными зубами, как описывает его «Кодзики». Хандзэй взошел на престол, хотя у Ритю остались два сына, которые тихо исчезают из повествования. Но правление Хандзэя также оказалось кратким, пять лет спустя умер и он, и на престол вступил третий сын Нинтоку — Ингё (410–453). Он правил долго, однако не сказочно долго. Ингё пользовался популярностью, его правление было по большей части мирным, и, когда он скончался, прибыли послы корейского королевства Силла, чтобы выразить соболезнования.

В хрониках появляются путаные детали реальной истории, постепенно вытесняя более стройные мифологические сюжеты. В рассказе о правителях, вступавших на трон после Ингё, очень мало сверхъестественного. До прихода бесспорно исторически подлинного Киммэя было еще девять полулегендарных императоров, которые становились всё более похожими на обычных людей. Они строили дворцы, проводили церемонии для умиротворения ками, подавляли восстания и организовывали общественные работы. Повествование хроник медленно продвигается от совсем мифических времен к современности их авторов и так же медленно переходит от эпоса к повседневности. Некоторые императоры, например Юряку (456–479), двадцать первый по списку[52], еще вступает в общение со сверхъестественными существами, обычно в романтических эпизодах или в связи с личным поединком. Юряку, кстати, считается наиболее реальным из всех полулегендарных императоров. Японский правитель со сходным именем примерно в то же время упоминается в китайских хрониках, а знаменитый меч, найденный в захоронении на территории современной префектуры Саитама к северу от Токио, сохранил надпись о владельце с таким же именем, хотя конкретные подробности правления Юряку, указанные в хрониках, проверить невозможно.

Повествование «Кодзики» фактически завершается на событиях VI века, связанных с правлением Киммэя. О следующих четырех императорах даны только базовые сведения, и список заканчивается на имени Суйко, первой правящей императрицы (императора-женщины). Текст «Нихон сёки» остается единственным сохранившимся повествованием о происходившем в VI и VII веках. Завершающие свитки этой хроники обладают для историков исключительной ценностью, так как с предельной подробностью описывают период Асука. Доходя до времени за одно или два поколения до жизни самих составителей анналов, повествование становится предельно точным. Оно по-прежнему сосредоточено целиком на императорском клане, но в текст включены и явные заимствования из других источников. На этом этапе «Нихон сёки» утрачивает мифологическое содержание, и нам пора расстаться с хрониками, которые больше не могут помочь в нашей теме.

Существует еще один важный источник по мифологии ранней Японии — это китайские хроники. Письменность была изобретена в Китае где-то во II тысячелетии до н. э., и к моменту воцарения династии Хань в конце II века до н. э. уже существовала долгая история создания письменных текстов, в том числе хроник. Первое упоминание о Японии появляется в «Сань-го чжи» («Записях о трех царствах»), созданных в III веке н. э.

Эта книга представляет собой компиляцию историй царств У, Вэй и Шу Хань, образовавшихся после распада империи Хань в 220 году н. э. Анналы царства Вэй включают события, происходившие в северных степях, на Корейском полуострове и в Японском архипелаге.

«Хроники Вэй», входящие в «Сань-го чжи», включают главу «Сообщения о народе Ва». Ва  (на современном мандаринском произносится как во и записано иероглифом, означающим «маленькие люди, карлики») — это название, под которым Японский архипелаг был известен в Древнем Китае. Согласно хронике, Ва — это группа гористых островов в Восточном море, населенных низкорослыми и дикими людьми. Изначально земля эта была разделена на сотню маленьких государств, но после долгих лет сражений один человек (его имя в хронике не названо) сумел покорить всех. После его смерти страна Ва снова погрузилась в битвы, прошло еще семьдесят или восемьдесят лет, и народ решил избрать женщину-правительницу. Ею стала некая Химико (или Пимико; кит. Бэймиху), могучая волшебница. Химико заколдовала народ Ва с помощью магии, а затем окутала заговорами саму себя, укрывшись в глубине дворца.

«Сань-го чжи» поясняет, что Химико никогда не была замужем, хотя уже достигла «зрелости в годах»[53]. Лишь немногие видели саму ее во плоти. В общественных делах и управлении ей помогал младший брат, единственный мужчина, проживавший во дворце. Другими ее помощниками — больше тысячи человек — были исключительно женщины. При поддержке вооруженной стражи брат распоряжался в городе, окруженном деревянным частоколом. Страну, где правила Химико, хроника называет Яматай. Дважды Химико посылала представителей Яматай к правителям царства Вэй, и они возвращались к ней с дарами — парчой и золотыми печатями.

Судя по всему, не многие образованные японцы периода Нара и эпохи Хэйан интересовались тем, как описана их страна в «Сань-го чжи». Этот рассказ, в отличие от текстов из древних японских хроник, не получил статуса легенды, однако китайские описания Древней Японии стали широко известны в раннее Новое и Новейшее время. Сегодня многие японцы слышали про Химико, она часто появляется в массовой культуре. Почти ежегодно в книгах или телепередачах заходит спор о существовании страны Яматай, где именно в Японии она могла находиться и кем могла быть эта Химико. Эта легенда, отличная от японской традиции, вызывает много вопросов: является ли рассказ о Химико исторически более достоверным, чем мифы в «Кодзики» и «Нихон сёки»? Можно ли соотнести Химико с кем-то из легендарных императоров и членов их семей? Единственный, кто примерно подходит на эту роль, — это императрица Дзингу, но в японских хрониках ее изображают совсем иначе. Дзингу умела общаться с ками, но прежде всего была воином и политическим лидером, а не колдуньей, прячущейся во дворце. Другой возможный аналог Химико из «Сань-го чжи» — это тетя Ямато Такэру, Ямато-химэ, первая великая жрица Исэ. Но, по японским представлениям, у нее не было особой власти.

Тайна Химико по-прежнему остается нераскрытой. Вероятно, в ее истории важно то, как чужая легенда стала прорастать в местные мифы. Химико не была древней мифической фигурой, но стала таковой в Новейшее время. Она персонаж городских легенд и супергероиня аниме, звезда исторического триллера, существующая в воображении современных японцев наравне с легендарными императорами и божествами предков. Таким образом, ее история стала чем-то большим, чем историческое примечание. По мере того как мифы, видоизменяясь с течением веков, входили в жизнь японского общества, Химико приобретала известность, и в последние десятилетия она стала более знаменитой, чем многие легендарные персонажи, о которых шла речь в этой главе. Мы еще увидим такую модель смещения героя на других мифологических примерах.

Японская мифология не является чем-то зафиксированным или застывшим во времени, она растет и продолжает развиваться даже в наши дни. В следующей главе мы обратимся к историческим документам, фольклору и даже к историям реальных людей, попавших в японские мифы и превратившихся в их составную часть.

• История о мифической Японии начиная с III века н. э. в китайской хронике «Сань-го чжи»

• Ва было названием Японского архипелага в Древнем Китае

• Химико названа женщиной-правительницей и колдуньей, зачаровавшей народ Ва так, что люди прекратили войны и стали жить в мире, после чего она удалилась во дворец с тысячей прислужниц. Ее младший брат служил публичным лицом власти

• Нет свидетельств существования Химико, но некоторые аспекты ее истории соотносятся с материальной культурой периода Кофун (ок. 200-538)

• Химико и ее столица Яматай хорошо известны в современной поп-культуре, но для нарратива более ранних периодов не имели особого значения

Глава 4. Живые ками и божественные люди

В предыдущих двух главах мы знакомились с мифами, сохранившимися в древних японских хрониках, записанных в VII веке н. э. В этой главе приступим к исследованию того, как менялись японские мифы с течением времени. Японская мифология развивалась по трем путям: через приобретение новых черт, через взаимодействие с религиозными системами и за счет перемен в обществе и технологиях. Хотя мифы, с которыми мы уже познакомились, возникли и сформировались в рамках синтоизма, они постепенно приобрели черты буддизма, конфуцианства, даосизма и других философских течений. На поздних этапах они впитали элементы других религий, и в японской мифологии появились новые боги. Со времен создания древних хоник японское общество развивалось и менялось на протяжении 1300 лет и по-прежнему продолжает эволюционировать. По мере изменений в обществе меняются и способы рассказывать истории, и то, какие смыслы мы в них вкладываем. Мифология не является исключением.