Джош Рейнольдс – Повелитель клонов (страница 81)

Вместо этого он занялся Игори, быстро сняв с нее броню и одежду, обнажив пораженный участок. Она отключилась где-то на полпути с командной палубы в апотекариум. Тот факт, что она продержалась так долго, просто поражал. Несмотря на повреждения, полученные им на Солемнейсе, хирургеон точно знал, что делать. Лишь когда Фабий убедился, что Гончая выживет, он передал ее на попечение пробирочникам, зная, что те смогут позаботиться о ней лучше, чем ее сородичи.

Пока маленькие мутанты занимались Игори, Фабий отстраненно мыл руки, погруженный в раздумья.

— Как ты могла позволить ввести себя в такое заблуждение? Я-то надеялся, что вытравил из вас подобную слабость, но теперь вижу, что ошибался. — Фабий отвернулся от нее, спящей, и покачал головой. Не в первый раз он переоценил свое творение. — Еще многое предстоит сделать, — пробормотал он. — Так много работы.

— Благодетель, — просипел тихий голос. Он обернулся через плечо и увидел позади Майшану. Бледное лицо ее сохраняло серьезность. За ней высился Скалагрим с топором в руке. Апотекарий был так занят мыслями, что не услышал, как они вошли.

— Вы живы, — сказал он, отворачиваясь.

— Не без вашей помощи, — прокряхтел Скалагрим. — Нескольких мы, похоже, недосчитались. — Он посмотрел на Игори, по-прежнему сохраняя некую отчужденность. — Но вот эту я спас. Всегда пожалуйста.

Фабий вопросительно посмотрел на Майшану, на что она лишь коротко кивнула. Судя по выражению ее лица, она была от этого не в восторге.

— Если бы ты вернулся без нее, я бы вырезал тебе сердца и отдал их на корм боевым мутантам. — Фабий замер, а затем добавил: — Но все равно спасибо.

Он протянул руку и погладил Майшану по волосам. Ему вдруг стало любопытно, какое влияние окажет на нее смерть ее близнеца. Она посмотрела на него — по выражению глаз невозможно было что-либо прочитать, — а затем подошла к Игори.

— Да уже необязательно, — рассмеялся Скалагрим. — Что здесь случилось?

— Исправлял ошибку. — Фабий нахмурился. На него внезапно нахлынул приступ гнева, но он подавил его. Позже. Позже он предастся примитивным эмоциям, но не сейчас. Его ждала работа. Впрочем, как и всегда.

— Генетическая десятина у нас в трюмах. Ступай с Хорагом, проверьте ее…

Байл наморщил лоб и спросил:

— А Хораг выжил?

— Да. Савона и Саккара тоже. Все твои монстры живы, Фабий. — Скалагрим разразился заливистым смехом. — В том числе бойцовая собака, полагаю? Даже я, представь. Ты, наверное, доволен.

— Савона… передай Савоне, что теперь она командует Двенадцатым миллениалом, что бы от него ни осталось. И что ее кандидатура одобрена, — Фабий говорил тоном, не терпящим возражений. — Возьми Хорага, изучите десятину. Убедитесь, что она цела. Не хочу, чтобы с ней что-либо случилось. Я слишком много пережил, чтобы потерять ее сейчас.

Он перевел взгляд на Майшану:

— Ступай с ним.

Гончая колебалась, глядя на Игори.

Фабий подскочил к ней и схватил за горло. Она обмякла, зная, что лучше не сопротивляться. Он подтащил ее поближе.

— Не вздумай ослушаться меня, девочка. Не совершай сегодня такой ошибки, — он говорил вкрадчиво и спокойно, стараясь ничем не выдать безумия, которое клокотало в нем. Сводящее с ума чувство безысходности, не дававшее покоя с того момента, как он отдал Фулгрима. Ярость внутри него выла и металась в клетке дисциплины, и Фабий подумал, что Майшана мельком уловила это в его глазах. Она стала еще бледнее и сухо кивнула.

— Д-да, Благодетель. Я не подведу вас.

— Ты уж постарайся. — Он отпустил ее и махнул рукой.

Скалагрим задорно крякнул.

— Она волнуется, — заметил он. — Все они. Я слышал их вой, когда мы прибыли в ангар. Скулили, как побитые дворняги. Так что конкретно тут произошло?

— Они подвели меня. — Фабий внезапно почувствовал себя слабым. Больным. Перед глазами поплыли черные пятна, а во рту появился привкус железа. Боль отдавалась в глубине. Он хотел закричать, схватить жезл пыток и разгромить к чертовой матери весь лабораториум. Вместо этого он закрыл глаза. Ему не хотелось, чтобы такой, как Скалагрим, видел его сломленным, и потому он просто сказал ему: — Уйди.

Он не слышал, как они покинули помещение, из-за крови, пульсирующей в висках. Помассировал лоб, пытаясь прийти в себя.

— Я должен был это сделать, — произнес он вслух. — Это было необходимо.

— Необходимость — вот ответ на все вопросы, не так ли, мон-кей?

Фабий обернулся, нащупывая древко Пытки.

На одном из диагностических столов сидела Ходящая-по-покрову, балансируя посохом на вытянутом пальце. Арлекинша протянула ему свободную руку.

— Мир, Живодер. Спектакль окончен. Выйди на поклон. Ты вполне это заслужил.

Он схватился за жезл, но так и не поднял его: сомневался, хватит ли ему сил сейчас орудовать Пыткой. Боль, старая знакомая боль нахлынула на него. Возможно, в наказание.

— Это признание поражения? — Фабий даже не задумывался о том, как провидица теней сбежала из музея Тразина. Отчасти он ожидал, что рано или поздно она снова объявится, хотя и не думал, что так скоро.

Идущая-под-пеленой склонила голову набок.

— Нет. Просто признание того, что эта история подошла к завершению, и за ней начинается новая. Так заведено в театре жизни, о Царь Перьев. За концом следует начало, и так снова и снова. — Она описала в воздухе круг. — Кругами мы бродим, и где остановимся, не знает никто… кроме Смеющегося бога. — Она лукаво хихикнула. — А он все равно не скажет.

— Ты пришла насмехаться надо мной, или у этого визита есть какая-то цель?

— Ты никогда не задумывался, почему великие силы так отчаянно пытаются заманить тебя в ловушку написанного ими сценария? — Эльдарка подалась вперед, словно делясь секретом. — Потому что у всякой истории есть конец. Иногда счастливый, а иногда нет, но он есть всегда. — Она щелкнула пальцами. — У рассказа о каждом есть своя концовка. О каждом, кроме тебя. У твоей истории нет концовки, Живодер. Она не прекратится и не затихнет.

Фабий фыркнул.

— Всему приходит конец, даже мне. — Он посмотрел на Игори. — Моя история заканчивается здесь. С ними. Когда они будут готовы, я…

Ходящая-по-покрову прыснула, схватилась за живот и заболтала в воздухе тонкими ногами, как будто он поделился с ней самым смешным на свете анекдотом.

— И когда же они будут готовы? Если не сейчас, то когда? — Она вскрикнула от распирающего ее смеха. — Никогда. И так снова и снова, снова и снова, снова и снова…

— Замолчи, — прорычал Фабий. — Или я вырву тебе язык.

Смех прекратился. Провидица теней села прямо.

— Ничего ты не сделаешь, мон-кей. Ты ничего не можешь сделать, — она говорила категорично, все намеки на прежнюю веселость пропали. — Теперь я за рамками твоей истории, как и ты вне моей. Одной ногой я уже в следующей постановке. Так что ты можешь навредить мне не больше, чем заметить ловушку, в которой застрял.

— Ловушку? Какую ловушку?

— Вот видишь, даже сейчас ты не в состоянии понять. — Идущая-под-пеленой вскочила с места и направилась к нему, похлопывая себя по плечу посохом. — Жаль только, что она не наша. Эта история твоя и только твоя, и мы в ней лишь эпизодические актеры.

Она взмахнула посохом так быстро, что он едва успел выставить перед собой скипетр. Так они стояли долгие мгновения, пока он не понял, что удар был направлен не на него, а на лежащую без сознания Игори.

— Как долго ты сможешь их защищать, Живодер? Как долго ты будешь их защищать?

— Пока не будет выполнена моя работа.

— И вот опять мы возвращаемся туда, откуда начали. — Ходящая-по-покрову сделала непонятный жест, и что-то, как по волшебству, появилось на ее ладони. Инфошип.

— Это подарок, чтобы помочь на твоем пути.

— Что это?

— Тайный способ не ходить взад-вперед. Когда ты будешь готов, ты все поймешь и будешь идти, и идти, и идти, и идти, и так до бесконечности, до завершения всех историй. — Она отступила назад и протянула ему руку. — Прими его.

Фабий колебался.

— Зачем ты мне его предлагаешь?

Мгновение провидица теней молчала.

— Это часть все той же роли, которую нам нужно сыграть. Только так мы сможем перейти из этой истории в другую. У нас не выходит обманом заставить тебя следовать к одному финалу или принудить к другому, поэтому мы должны предложить третий. — Она элегантно пожала плечами. — Кто знает, может, это и к лучшему. Одному только Смеющемуся богу известно.

Он потянулся за инфошипом, но вдруг замер.

— Что на нем?

— Я уже говорила. Подарок. Единственный дар, который имеет значение для тебя, что бы ты ни утверждал. Так что бери его и следуй своим путем всегда, куда бы он ни вел.

Фабий вставил шип в разъем на панели когитатора, и по гололитическому экрану заструился поток данных, сложившийся в карту — не звездную карту, а напоминавшую его собственную карту Паутины. Она показывала бесчисленные ответвления, маршруты и вихри в подпространстве. Он повернулся:

— Зачем ты мне это подарила?

Вопрос повис в воздухе. Ходящая-по-покрову испарилась. Он повернулся к проекции и проследил, куда тянется проложенный маршрут. В конце причудливо извивающейся линии сияло одно название.

— Комморра, — шепнул он.