Джорджия Бинг – Молли Мун и магическое путешествие во времени (страница 10)

На пол упал кусочек вяленого мяса, и нога в туфле с загнутым носком пододвинула его к Петулиной мордочке.

– Еш-шь, – прошипел Закья.

Петула отвернулась. Кусок не лез в горло. Она слишком волновалась за Молли и беспокоилась о том, что ещё выкинет гигант. У неё до сих пор болела задняя лапка, за которую он её так грубо поднял в воздух. Петула покосилась на махараджу – тот разглядывал осиное гнездо, висящее в окне. Хоть бы все эти осы вылетели и искусали его!

Теперь оставалось только поймать павлина. Как сказал гигант? «Заловить его в сеть». Молли сунула кристаллы в карман. Птица беспокойно топталась на ветке, свесив вниз зелёный хвост. Молли осторожно подошла поближе, бормоча что-то вроде «цыпа-цыпа-цыпа». Оказавшись под веткой, она внезапно подпрыгнула, пытаясь схватить птицу, но та оказалась не такой уж глупой. Павлин подскочил с пронзительным воплем, съездив Молли по физиономии замусоленными кончиками хвоста. В нос ударил запах пыли и куриного помёта. Молли закашлялась. Видимо, без сети действительно не обойтись. Но она тут же вспомнила, что есть способ попроще – нужно остановить время.

Вскочив на небольшую колонну в углу площадки, павлин соображал, как быть. Его крошечный мозг с трудом справлялся сразу с двумя задачами: удержаться на узкой колонне и не выпустить из поля зрения девчонку. Молли взяла со стула огромные подштанники, а затем с помощью собственного прозрачного кристалла остановила время. Всё замерло. Умолкли колокола в городе, затихли коровы и верблюды. Павлин стал похож на прекрасную расписную скульптуру на постаменте. Подойдя к нему, Молли накинула просторную штанину павлину на голову, а остальную ткань плотно обмотала вокруг туловища и ног, чтобы птица не смогла бить крыльями или царапаться. Павлин был скручен на совесть. Молли облегчённо вздохнула, потёрла лицо – оно показалось ей очень сухим. Она прошла сквозь замороженный мир к бассейну с лепестками и, зачерпнув воды в ладони, умылась.

Тут Молли вдруг поняла, что невыносимо хочет в туалет. Она оглянулась в поисках подходящего места, и взгляд её снова упал на чашу бассейна, явно предназначенную для омовения гиганта. Придётся пописать прямо туда. Жаль, что воду нельзя будет спустить.

Почувствовав себя после этой процедуры гораздо лучше, Молли вернулась к павлину. Ей вдруг пришло в голову, что, имея красные и зелёные кристаллы, она может сбежать от махараджи. Можно даже вернуться назад во времени, добраться до Брайерсвилля и устроить так, чтобы настоящий садовник из фирмы приехал и поймал Закью до того, как он схватит Петулу. Это непросто, но возможно. Только, к сожалению, дело не в Закье, а в махарадже. Если Закья не доставит в крепость загипнотизированную Молли, гигант придёт в ярость и отправится за ней сам. Он может перескочить в то время, когда Молли будет восемь лет, и убить её там же, на месте. Нет, не стоит так рисковать. Положение у неё сейчас шаткое, но, по крайней мере, она начала понимать, что к чему. Да и роль заносчивой избалованной девицы её пока спасает. Лучше оставить всё как есть. Молли сняла павлина с колонны и разморозила время. Птица в её руках сжалась от ужаса.

Молли не могла взять красный кристалл в руку, потому что крепко прижимала к себе птицу, но она мысленно сосредоточилась на нём, и, поскольку кристалл лежал в кармане, у неё всё получилось. Было довольно сложно сконцентрироваться так, чтобы прихватить с собой и павлина, но и это ей в конце концов удалось.

Молли знала, что надо сдвинуться вперёд совсем ненамного. Она открыла глаза. Площадка была пуста. Ещё чуть-чуть вперёд. Гигант принимал ванну, и слуги поливали его горячей водой из кувшинов. Кожа у него на теле выглядела ужасно – как чешуя. Павлин задёргался. Ещё один крошечный прыжок во времени. На месте! Вот и всё: одетый гигант, Закья, слуга с бархатной подушкой и напуганная Петула, клубочком свернувшаяся на полу.

– Я не опоздала? – поинтересовалась Молли, вручая Закье ошалевшего павлина. Птица, закудахтав, клюнула его в грудь.

Разинув от изумления рот, Закья выронил павлина. Он совершенно не ожидал, что Молли справится с поставленной задачей, и сейчас потрясённо наблюдал, как птица выпутывается из подштанников его господина, волоча их за собой по площадке.

– Унесите павлина! – раздражённо закричал махараджа, притворяясь, что не замечает своего белья. Закья подхватил кудахчущую птицу вместе с подштанниками и потащил к лестнице.

– Ну, – сказала Молли, когда павлиньи крики постепенно затихли. – Надеюсь, вы умеете держать обещания?

– Гм-м. Как правило, нет. – Гиганта ничуть не обрадовала удача Молли. Скорее наоборот, рассердила. Он привык всегда и во всём быть первым, и ему вовсе не улыбалось хоть в чём-то уступить этой тощей девчонке. – Моя самая пертая попывка была гораздо удачнее. Ты думаешь, что всё сделала отлично? Да, действительно неплохо. Но всё же не так хорошо, как я. Давай сюда стикраллы, и можешь забирать собаку. – Молли протянула ему кристаллы. – Теперь иди за мной.

– Куда? – спросила Молли.

К ней тут же, словно незваный гость, явился страх.

– Я должен показать тебе чтое-ко.

– Что?

– Узро сконаешь.

«Да я бы сконала отсюда с удовольствием», – подумала Молли.

Махараджа упёр руки в бока и расхохотался густым басистым смехом, который эхом разнёсся по всем уголкам площадки и в воздухе над крепостью.

– Я покажу вам, что значит настоящий талант, ваше совычество! – прогремел он.

Подойдя к Молли, гигант схватил её за руку. Петула сжалась и громко залаяла, готовясь наброситься на него. Но махараджа не обратил на неё никакого внимания. Подхватив Молли легко, как подушку, он поволок её за собой с площадки вверх по лестнице. Петула бежала следом, тявкая и хватая его за пятки. Молли отбивалась. Огромный махараджа с трудом протискивался в узкий проход да ещё и вверх по крутой лестнице. Наконец он втащил Молли в маленькую расписную комнату и выпрямился во весь рост.

– Заставь свою собаку заткнуться, или, предупреждаю, я сам её заткну.

Молли подхватила Петулу на руки и крепко прижала к себе.

Комната была без окон, но с высоким куполообразным потолком. Со стропил свисали стеклянные лампы и четыре большие кровати на цепях. Кровати были деревянные, резные. А звенья серебряных цепей, на которых они висели, были сделаны в виде фигурок слонов и лошадей. На полу вдоль стен стояли серебряные сундучки и лари; выше, на полках, лежали шёлковые подушки и разноцветные мягкие одеяла. Пол покрывал пёстрый ковёр, а в стены были вделаны толстые, похожие на браслеты серебряные кольца.

Подхватив Молли и Петулу, словно игрушки, махараджа швырнул их на одну из кроватей.

– Ждите здесь, – приказал он. – Сейчас я покажу вам, кто тут гений шестепутвий во времени.

После чего вышел, захлопнул и запер за собой тяжёлую резную дверь.

Глава девятая

Молли растянулась на вышитом покрывале. Кровать слегка покачивалась. Потолок был сплошь усеян сотнями маленьких зеркалец, и Молли видела множество своих крошечных отражений, лежащих на кровати. Она закрыла лицо руками и только теперь, оставшись наедине с Петулой, горько расплакалась. Потом свернулась клубочком на постели, мечтая исчезнуть отсюда. Петула прижалась к ней, тычась в руку мокрым носом и словно говоря: «Не волнуйся, Молли, всё будет хорошо. Я тебе помогу, обещаю».

Но Молли была так напугана и встревожена, что даже не погладила собачку. По поведению махараджи она понимала, что именно этого он и добивается – запугать её.

– Конечно, что ему стоит меня напугать, – всхлипнула она, обращаясь отчасти к Петуле и отчасти ко всем остальным Молли на потолке. – Я ведь просто Молли, а он путешественник во времени и гипнотизёр, жестокий, бессердечный, вонючий, огромный, чешуйчатый… – Она умолкла.

Если продолжать в том же духе, перечисляя все неприглядные стороны характера махараджи и гадая, что он собирается с ней сделать, то этак у Молли скоро сердце остановится от страха.

Молли подумала о Рокки и обо всех остальных людях, которых она любила, и страстно пожелала оказаться рядом с ними. Затем, обессиленная, уснула.

Ей снились очень странные сны. В первом сне дело происходило в Хардвикском приюте, где Молли выросла. Стоял чудесный летний денёк, но она, десятилетняя, ползала на коленях в кабинете мисс Гадкинс. Та придумала ей ужасное наказание – Молли должна была расчесать собственной расчёской старый драный ковёр так, чтобы он выглядел как новый. Внезапно распахнулось окно, и в комнату влетел огромный мужчина с шелушащимся лицом и в развевающихся одеждах, которые носят только актёры в театре. Даже во сне Молли содрогнулась от ужаса, когда он сжал её голову своими огромными руками и заставил посмотреть себе в глаза. Он её загипнотизировал. Потом всё смазалось, превратилось в цветную круговерть.

В следующем сне Молли была ещё моложе, лет шести. И сон был не такой чёткий, как предыдущий; он скорее напоминал полузабытые воспоминания. Молли сидела среди зарослей ежевики в саду при приюте. Она ужасно перепугалась, потому что вместо её друга Рокки, побежавшего в дом за игрушечной летающей тарелкой фрисби, перед ней вдруг вырос огромный страшный человек, одетый как выходец из сказки. Он просто появился из воздуха, словно по волшебству. Под мышкой у него был зажат щенок мисс Гадкинс, Петула. Молли закричала, а мужчина уставился ей в глаза, и снова сон расплылся красочными потёками.