Джорджетт Хейер – Бегство короля (страница 2)
Тэлбот крикнул:
– Сир, ради бога, возвращайтесь побыстрее!
– Придержите коня! – распорядился Карл, отдавая Тэлботу поводья. – Мои бумаги! Я должен сжечь бумаги!
И он скрылся в доме. Дарси соскочил с коня и кинулся вслед за королем, а вдогонку ему раздался хриплый голос Лодердейла, призывавшего поторопить монарха.
Шум на улице, похоже, усилился, резонируя от стен зданий, тянувшихся по обеим сторонам мостовой. И вскоре взорам тех, кто наблюдал за происходящим, открылась тревожная картина: бои приближались. В город вливалось подкрепление республиканцев, и отчаянной храбрости королевских всадников, которые вновь и вновь бросались на полчища врагов в красных мундирах, все же оказывалось мало, ибо враг превосходил их своей численностью и справиться с ним было невозможно.
Очутившись в доме, король бросился в комнату за своей спальней – помещение это служило ему гардеробной – и принялся лихорадочно рыться в бумагах, протягивая Дарси листок за листком. Дарси бросал их в камин на еле тлеющие угли. Король был поглощен своим занятием и не замечал ничего вокруг, а Дарси, цепенея, прислушивался к шуму битвы, которая, похоже, велась уже почти под зарешеченными окнами дома. Один раз он даже не выдержал и взмолился, призывая короля покинуть дом, но Карл не обратил на него внимания.
Дверь, выходившая из спальни на лестницу, внезапно распахнулась; послышались тяжелые, торопливые шаги, и в следующее мгновение в дверном проеме, отделявшем одну комнату от другой, появился грузный лорд Уилмот.
Он запыхался, волосы его растрепались; цветущее, красивое лицо покраснело от напряжения. Не теряя времени на церемонии, лорд схватил короля за руку.
– Оставьте это, сир! Они вот-вот ворвутся в дом! Ваши слуги пока задерживают их у дверей. Вам надо немедленно уходить!
– Да, – отозвался король. – Да, я иду. Вот еще одна бумага, герцог! Раздуйте посильнее пламя!
Последний документ запылал в камине.
Дарси поднялся с колен и прошептал:
– А ваши сокровища? Ваши драгоценности?
– Ах, герцог! – рассмеялся король.
Уилмот распахнул дверь и буквально протолкнул в нее короля.
– Идите черным ходом! Вас ждут там!
Судя по приглушенному грохоту, доносившемуся с первого этажа, бой велся уже на пороге дома.
– Поторопитесь, сир. Ради Господа Бога, поторопитесь! – свистящим шепотом произнес Уилмот.
Он подвел короля к узкой лестнице для слуг, но потом вдруг остановил его:
– Нет, погодите! Я пойду первым. Они могли уже обойти дом с другой стороны!
Лорд Уилмот вытащил шпагу из ножен и принялся стремительно (однако соблюдая максимальную осторожность) спускаться по винтовой лестнице. Король схватил за руку Дарси, который, похоже, намеревался героически прикрывать отступление его величества, и двинулся вслед за Уилмотом.
Тэлбот, Лодердейл, Арморер и Хью Мэй – все собрались у черного хода. Солдат-республиканцев еще не было видно, так что никто не мог помешать побегу короля. Тэлбот вздохнул с явным облегчением, увидев высокий, изящный силуэт, появившийся в дверном проеме, и поспешил подвести к королю серого жеребца.
– Садитесь скорее, сир! Мы и так замешкались. Лесли, должно быть, уже вышел из ворот Святого Мартина. Нам нужно поторопиться, чтобы догнать его.
– О боже! – вырвалось у короля. – Бежать? Нет, я должен сплотить ряды солдат! Они должны последовать за мной!
Тэлбот, ни на грош не доверявший людям, которые отступили, бросив короля на милость победителей, ничего не ответил.
Зато Лодердейл отрывисто бросил:
– Ну разумеется, мы поднимем их боевой дух! Можете не сомневаться. Но полагаю, для этого нужно их сперва догнать. Поедемте же, сир!
Король пришпорил коня; немногочисленные приверженцы монарха сомкнули вокруг него свои ряды, и лошади, цокая копытами, двинулись по узким улочкам к воротам Святого Мартина.
Бои теперь сосредоточились у Кастл-Хилл – Замкового холма, – который до сих пор удерживали в своих руках Ротс и сэр Уильям Гамильтон. На Фрайерс-стрит тоже не утихало сражение; но сторонники его величества, понеся серьезные потери, были вынуждены отступить к Кистрит. По мере продвижения королевского отряда на запад шум битвы стихал. Солдаты-республиканцы, которые попытались бы помешать продвижению короля к городским воротам, так и не появились, и в шесть часов, в быстро сгущавшихся сумерках, Карл выехал из ворот Святого Мартина и поскакал по направлению к Вулверхэмптон-роуд.
В миле от города, на мосту Барбон, Лесли удалось остановить своих вояк. Кроме довольно большого числа простых всадников, здесь были и кое-кто из аристократов: узнав об отступлении шотландской кавалерии и о бегстве короля, они в смятении покинули поле боя. Подъехав, король обнаружил, что Бэкингем поспешно собирает войско, чтобы вторгнуться в город и вырвать короля из лап врагов. Появление монарха было встречено друзьями с таким облегчением, что они даже разразились радостными, чуть ли не триумфальными криками. Однако король не обратил на эти крики внимания, равно как и на приветствие Бэкингема, который моментально подскочил к нему. С уст герцога готова была сорваться добрая дюжина вопросов. Но король жестом велел прекрасному юноше убраться с глаз долой, ибо взгляд его величества был устремлен на Лесли.
Карл заметил с присущим ему чувством юмора, которое никогда не покидало его:
– Я смотрю, вы-таки собрали свое стадо баранов, генерал! Что ж, пока еще не поздно. Если сейчас внезапно атаковать бунтовщиков…
– Да, я собрал солдат, как вы изволили заметить, ваше величество, – прервал Карла Лесли. – Но они не разбегаются только потому, что мы отступаем. Я умоляю ваше величество оставить всяческие помыслы о том, чтобы снова взяться за оружие.
– Как это «снова»? – елейным тоном переспросил Бэкингем.
Лесли не удостоил его своим вниманием, по-прежнему не отрывая взора от короля.
– Поверьте, я очень сочувствую вашему величеству, но я нарушил бы свой долг перед вами, если бы посоветовал что-нибудь иное, кроме отступления.
Люди, стоявшие близко к королю, увидели, как его рука, державшая поводья, сжалась. Минуту он хранил молчание, но затем сказал тихим голосом, который дрожал от тщательно подавляемых эмоций:
– Известно ли вам… и им, что в Ворчестере остались люди, которые продолжают сражаться, прикрывая это позорное отступление?
Лесли едва заметно передернул плечами.
– Люди, о которых вы говорите, не шотландцы, сир, – сухо промолвил он. – И
– И вы ничего не предпримете? – слегка возвысил голос король. – Вы же их генерал! Они вас знают и доверяют вам! Одно ваше слово… слово, которое вы, сдается мне, так никогда и не произнесете…
– Я не отдам приказа, которому не в силах заставить людей подчиниться, сир.
Король что-то нетерпеливо воскликнул и развернул лошадь. Он снова подъехал к солдатам и принялся называть их по именам, улещивать, чуть ли не умолять… Все было бесполезно; они возмущались даже этой временной проволочкой, и кое-кто начал дезертировать.
– Это невыносимо! – пробормотал себе под нос Тэлбот, у которого разрывалось сердце при виде отчаяния молодого короля.
Он сказал это еле слышно, однако его слова достигли слуха лорда Дерби. Щеки Дерби запылали, надменные брови насупились, глаза вспыхнули презрением и яростью.
– Это невыносимо! – подхватил он. – Шотландская шваль!
Лорд резко вонзил шпоры в бока лошади и помчался за королем. Бэкингем хотел последовать за ним, но Тэлбот преградил ему путь.
– Оставьте, милорд! – сказал Тэлбот. – Вы все равно ничем не поможете.
Бэкингем остановился, но сердито крикнул:
– Если бы мне дали команду, эти трусы вели бы себя по-другому!
– Снявши голову, по волосам не плачут, – откликнулся Тэлбот, кое-как сдерживая вполне естественно закипавшее раздражение.
Капризный герцог, которому было всего двадцать четыре года и который ничего не смыслил в военном искусстве, уже несколько дней подряд дулся на короля, отказавшегося назначить его главнокомандующим армией. Герцог Бэкингем воспитывался вместе с Карлом, был ему почти как родной брат и не только отличался приятной внешностью, изяществом и остроумием, но и пользовался доверием короля в гораздо большей степени, чем того заслуживал, по мнению Тэлбота. Бэкингем частенько злоупотреблял своим привилегированным положением и отходчивостью короля, но сейчас, несмотря на всю свою мрачность – в какой-то момент лицо его даже приняло упрямое выражение, – герцог остался на месте, похлопывая расшитой перчаткой по высоким сапогам и сердито глядя вслед Лесли.
Уилмот, поехавший было за Дерби, вернулся и присоединился к дворянам, собравшимся вокруг Тэлбота. Тот заметил, что на щеке милорда поблескивает слезинка, и сделал несколько шагов ему навстречу.
– Все это пустая затея, Гарри. Они не будут сражаться, а каждая минута промедления опасна для его величества! – сказал Тэлбот.
– Он растерян, – откликнулся Уилмот. – Я никогда не видел его в таком состоянии.
– И неудивительно. Это же сокрушительное поражение. Мне даже страшно подумать о последствиях…
Уилмот вздохнул, но ничего на это не ответил, а сказал, продолжая нить своих собственных рассуждений:
– Вывезти его из страны?! За голову короля наверняка посулят огромные деньги. О господи, что же нам делать, Тэлбот? Как спасти этого несчастного юношу?