Джорджетт Хейер – Бегство короля (страница 11)

– Кто «мы»? – перебил король.

Ричард ткнул пальцем в своих спутников:

– Да вот мы втроем там были, мой господин: Хэмфри, Фрэнсис и ваш покорный слуга. Мы сказали, что какой-то отряд ночью проходил, но были ли вы среди них, мы не ведаем.

Вид у Ричарда был при этом такой непроницаемый, что король не выдержал и расхохотался.

– Ну и что они тогда сделали, Дик?

– Уехали, – ответил Ричард. – Люди говорят, шотландцы вчера заночевали в Тонге, а затем двинулись на север. Мы с Фрэнсисом думаем, что мятежники будут искать вас среди них.

– Похоже на то, – согласился король.

Он поглядел на Иатса, который стоял чуть поодаль и с благоговением взирал на него.

– Это ты привел меня в Уайт-Ледис? – спросил король. – Благодарю тебя.

Иатс покраснел до ушей и беззвучно зашевелил губами.

– А что у тебя такое в руке? – поинтересовался король.

– Палка от метлы, ваше величество, – откликнулся Иатс, робко протягивая ее королю.

Король взял палку и, обнаружив, что она легче деревянного посоха, который дал ему Ричард, спросил, не согласится ли Иатс с ним поменяться.

Ричард тем временем потрогал пенек, на котором сидел король. Он оказался мокрым, и у Ричарда появился новый повод для беспокойства. Однако он ничего не сказал, а когда король спросил, что сталось с его друзьями и удалось ли лорду Уилмоту спастись, присел рядом с Карлом и ответил, что отряд «кавалеров» успел уехать вовремя, а о милорде Уилмоте должен позаботиться Джон Пендерел, который собирался отвести его к одному очень благонадежному человеку.

– Эх, – вздохнул Хэмфри, – но Джон с куда большим удовольствием заботился бы о вашем величестве. Этот благородный господин все время фыркает, как кастрированный кот. И потом он и шагу не желает сделать без лошадей и слуг. Корчит из себя какого-то черт-те что!

– Это потому, что он наел слишком толстый живот, – задумчиво предположил Йатс. – Такие люди не могут ходить пешком… во всяком случае, далеко… просто не могут – и все тут!

– Надеюсь, мне еще удастся увидеть милорда Уилмота, прежде чем меня повесят! – пробормотал король, мысленно одобряя замечания своих собеседников.

Они не поняли, что он шутит, и мрачно посмотрели на него, явно подыскивая нужные слова.

Наконец Йатс очень серьезно произнес:

– Сперва повесят нас троих. А, ну и Уильяма тоже, конечно!

Двое спутников Йатса поддакнули ему.

Король был тронут, но ответил нарочито весело:

– Друзья мои, виселица меня не страшит, а вот утонуть я боюсь… если дождь не прекратится.

Они оценили его юмор и расплылись в улыбке.

Затем Хэмфри ткнул локтем в бок Фрэнсиса, но тот пролепетал:

– Лучше пусть Ричард скажет…

– Да, пожалуй, – согласился Хэмфри и кивнул своему брату. – Ты умеешь говорить учтиво, как и полагается разговаривать с его величеством.

Ричард набрал в грудь воздуха и, не отрывая взгляда от короля, выпалил:

– Мы бы хотели, чтобы ваше величество согласились называться Уиллом Джонсом, и… вы уж на меня не серчайте, но и разговор ваш надобно подправить.

– Да я с радостью, ты только скажи как! – откликнулся король.

– Ну, вы говорите совсем не так, как говорят простые люди, – пояснил Ричард.

– Да, и походка у вас не такая, – добавил Хэмфри. – Любой догадается, что вы король, и ничего с этим не поделаешь. Мы с Фрэнсисом вас покараулим, а Ричард научит ваше величество говорить по-простому.

Через час Хэмфри возвратился – доложить, что все пока спокойно. И король попросил его посмотреть, каких успехов ему удалось добиться под руководством Ричарда. Однако стоило королю произнести несколько фраз на местном диалекте и сделать несколько шагов, как Хэмфри вздохнул, покачал головой и заявил, что лучше его величеству отправиться в путь ночью.

– Какая жалость! – воскликнул Карл, вновь опускаясь на пенек. – А я-то считал себя способным учеником.

– Все потому, что вы держитесь слишком легко и свободно, – попробовал объяснить Хэмфри. – Как будто вы король и вам ни до кого нет дела.

– Как будто я король! – повторил Карл и уткнулся лицом в ладони.

Они в ужасе воззрились на него.

Наконец Ричард отважился заговорить:

– Хэмфри не хотел обидеть вашу честь, он просто сболтнул лишнего.

– Ничего, я не обиделся, – ответил король с горестной усмешкой. – Оставьте меня пока что одного, мои дорогие друзья. Наверное, я слишком устал, и поэтому от вашего учения не будет проку.

Братья ушли, оставив короля на пеньке под деревьями, с которых падали капли дождя. Какое-то время Ричард не появлялся, а затем вернулся с одеялом, которым застелил пенек, объяснив королю, что принес это одеяло из дома Иатсов.

Король поблагодарил Ричарда и попросил немного побыть с ним, потому что у него есть к Ричарду несколько вопросов. Ричард присел рядом, заметив, что вообще-то дождь уже перестал, это только с деревьев капает.

– Я начинаю подозревать, что родился под несчастливой звездой, – горестно откликнулся король.

– Но для вас хорошо, мой господин, что в лесу сыро, – возразил Ричард. – Тем, кто вас ищет, не придет в голову заглянуть в лес.

– А меня уже ищут?

– Да, несколько человек в красных мундирах. Но им неведомо, что вы тут побывали. Они просто знают, что мы католики, что здесь живет мистер Гиффард и что шотландцы прошли неподалеку. Поэтому они подозревают, что вы затаились в наших краях.

– Надо отсюда уходить, – сказал король, обращаясь отчасти к самому себе.

Он видел, что Ричарду нечего ему предложить, но тот смиренно ждал, чего изволит король, и Карл принялся его расспрашивать о знатных людях, которые имели поместья вблизи от дороги, ведущей в Лондон.

Вскоре король убедился, что Ричард ничего не знает даже о джентри[2], живущих чуть в стороне от его родной деревни. Он не смог назвать ни одного джентльмена или йомена[3], который согласился бы приютить Карла в Стэффордшире, и Карл, который тоже совершенно не знал эти края, умолк и какое-то время сидел, нахмурившись. Он был хорошо знаком с западной частью страны, поскольку жил там какое-то время, когда ему пришлось командовать западной армией своего отца, но сколько ни напрягал память, ему не удавалось припомнить какого-нибудь верного дворянина, обитающего в здешних краях, по дороге в Лондон.

– А мистер Гиффард все еще в Уайт-Ледис? – отрывисто спросил король.

Ричард покачал головой. Король, несмотря на свой легкий нрав, на мгновение приуныл, глядя на флегматичного собеседника.

– Что же тогда, черт побери, мне делать? – воскликнул Карл, надув мясистые губы.

Ричард снова покачал головой, но лицо у него было при этом такое виноватое, что король, сменив гнев на милость, пробормотал:

– Я должен сам подумать.

Ричард, и без того молчаливый, ничего не ответил и молча сидел, жуя травинку.

Шум приближающихся шагов заставил Ричарда обернуться, в его глазах появилось настороженное выражение. Ричард предостерегающе положил королю руку на плечо, поднялся и пошел на разведку. Король уже готов был отойти подальше в лес, как вдруг Ричард остановил его:

– Все хорошо, ваша честь. Это моя сестра принесла вам поесть, а то у вас в желудке, наверное, пусто.

Слегка удивившись и испытывая глубокое недоверие к женщинам, которые, по мнению короля, не умели хранить тайны, он подождал появления миссис Йатс.

Когда же она наконец вышла на поляну, сказал:

– Доброе утро, добрая женщина. Способна ли ты не выдать «кавалера», который потерпел в войне поражение?

По тому, как глубоко присела в реверансе миссис Йатс, и по ее прерывающемуся от волнения голосу королю стало ясно, что она знает, кто он такой.

– Да, господин. Я скорее умру, чем предам вас, – искренне воскликнула она и протянула ему корзинку.

Король взял ее и, сняв тряпочку, которой была прикрыта сверху корзинка, увидел черный глиняный горшочек.

Он поднял глаза и произнес с улыбкой, от которой сердце миссис Йатс затрепыхалось, словно вспугнутая птица:

– Тут молоко и яблоки, да? О, я это обожаю.