Джорджетт Хейер – Арабелла (страница 13)

В коридоре на первом этаже была приоткрыта дверь, ведущая в библиотеку, и до слуха дам донесся голос лорда Флитвуда.

– Клянусь, вы неисправимы! – чуть не кричал его светлость. – Вам в руки, как манна небесная, падают самые милые создания на земле, а вы ведете себя так, будто к вам в дом вломился грабитель!

– Мой дорогой Чарльз, – отчеканил мистер Бюмарис, – вот когда охотиться, применяя все возможные и невозможные женские приемы, будут на вас, тогда, может быть, вы поймете, что я обо всем этом думаю! Чтобы выйти замуж за мои деньги, красавицы падали в обморок в мои объятия, ломали каблуки перед моим домом в Лондоне, тянули мышцы на коленках, дабы я поддержал их рукой! А теперь получается, что меня преследуют даже в Лестершире! Карета у них сломалась! Велика беда! Что же, она меня совсем за простофилю держит?

Маленькая ручка, как тиски, сжала запястье мисс Блекберн. Та и сама едва сдерживала возмущение, но к тому же увидела, что глаза Арабеллы сверкают, а щеки зарделись. Если бы она лучше знала мисс Тэллант, то пришла бы в ужас от этого знамения.

– Мисс Блекберн, я могу на вас положиться? – прошептала ей на ухо Арабелла.

Мисс Блекберн собиралась было горячо заверить Арабеллу, что, конечно, она может на нее положиться, но девушка отпустила руку мисс Блекберн и зажала ей рот. Мисс Блекберн кивнула, немного напуганно. К ее удивлению, Арабелла подняла юбки и, стараясь не шуметь, вернулась на второй этаж. Там она немного помедлила и начала вновь спускаться по лестнице.

– Да, конечно! – четким голосом заговорила Арабелла. – Я именно так и говорила, дорогая мадам, тысячу раз говорила! Но умоляю вас, мадам, пройдите первой.

Мисс Блекберн, открыв рот, уставилась на Арабеллу, но, получив твердый толчок маленькой ручкой в спину, пошла вперед.

– Но что бы ни случилось, – продолжала Арабелла, – я предпочитаю путешествовать на своих лошадях!

Эти беззаботные слова сопровождались таким свирепым взглядом, что бедная гувернантка совсем смутилась, но все же поняла, что от нее ждут ответа в том же духе.

– Ну конечно, дорогая моя! – с дрожью в голосе ответила она.

Свирепый взгляд уступил место ободряющей улыбке. Братья и сестеры Арабеллы, зная о ее импульсивности, в этот момент стали бы упрашивать сестру еще раз подумать о всех возможных последствиях того, что она собиралась сделать. Но мисс Блекберн ничего не знала о главном пороке Арабеллы и была довольна тем, что хотя бы не разочаровала свою спутницу. Арабелла на цыпочках прошла по коридору, подобралась к полуоткрытой двери в библиотеку и вошла в нее.

Лорд Флитвуд поднялся ее встретить. В его глазах читалось неприкрытое восхищение.

– Теперь вы будете чувствовать себя намного комфортнее! Чертовски опасно сидеть в мокрой одежде, скажу я вам. Но, мадемуазель, мы еще так и не познакомились. Есть у меня одна дурацкая особенность: я не могу запомнить имя, когда его произносит дворецкий. Этот старик Брум все время бубнит что-то себе под нос, и не разберешь, что он там говорит. Поэтому я хочу вам представиться. Лорд Флитвуд, к вашим услугам!

– А я, – сказала Арабелла с опасным блеском в глазах, – мисс Тэллант!

– Очень приятно, – вежливо ответил его светлость.

На лице Арабеллы появилась ядовитая усмешка.

– Да-да, – глубокомысленно вздохнув, произнесла она, – та самая мисс Тэллант!

– Та самая мисс Тэллант? – непонимающе пробормотал его светлость.

– Та самая богатая мисс Тэллант! – пояснила Арабелла.

Его светлость бросил на своего друга вопросительный взгляд, полный страдания, но мистер Бюмарис даже не смотрел на лорда. Арабелла полностью привлекла его внимание, и он разглядывал ту самую богатую мисс Тэллант с определенной долей любопытства, хотя и не без изумления.

– Я надеялась, что хотя бы здесь могу оставаться неузнанной! – сказала Арабелла, усаживаясь в кресло чуть подальше от камина. – Ах, позвольте мне представить вам мисс Блекберн, мою… мою компаньонку!

Лорд Флитвуд чуть кивнул, мисс Блекберн с каменным выражением лица сделала книксен в ответ и села в ближайшее кресло.

– Мисс Тэллант! – повторил лорд Флитвуд, тщетно пытаясь вызвать из памяти связанные с этим именем воспоминания. – Ах да! Ну конечно! Э… кажется, мне никогда не выпадало чести встречаться с вами в Лондоне, так, мадам?

Арабелла невинно перевела взгляд с лорда на мистера Бюмариса, а потом вновь взглянула на его светлость и хлопнула в ладоши. На ее лице отобразилась смесь восторга и смятения.

– Ну конечно же, вы ничего не знаете! – воскликнула она. – Мне не стоит вам это говорить. Вы выглядите так, будто не лучше всех остальных. А они меня просто-таки раздражают! Я бы предпочла, чтобы в Лондоне меня никто не знал!

– Моя дорогая мисс Тэллант, вы можете мне довериться, – с готовностью ответил его светлость, который, как и большинство болтунов, считал, что будет держать язык за зубами. – А мистер Бюмарис находится в точно таком же положении, что и вы, и очень вам сочувствует.

Арабелла посмотрела на хозяина дома. Тот разглядывал ее в монокль, который до этого висел у него на шее на длинном черном шнурке. Она чуть задрала нос, так как хотела предстать перед мистером Бюмарисом в лучшем свете.

– Правда? – удивилась она.

Обычно, когда мистер Бюмарис рассматривал молодых дам в монокль, они вовсе не задирали нос, а притворно улыбались или делали вид, что не замечают, как он их разглядывает. Но лицо Арабеллы приняло выражение воинственности и решимости, и от этого интерес мистера Бюмариса разыгрался еще больше.

– Правда. А вы тоже? – угрюмо спросил мистер Бюмарис, опустив монокль.

– Увы! – вздохнула Арабелла. – Я действительно очень богата! И мне приходится с этим мириться! Вам не понять, насколько это тяжело!

Мистер Бюмарис пожевал губы.

– Я всегда полагал, что большое состояние приносит в жизнь определенную долю радости.

– Вот все мужчины так думают! – чуть не плакала Арабелла. – Я бы не пожелала вам оказаться на моем месте. Вы даже представить себе не можете, каково это – быть жертвой всех охотников за приданым, когда за вами ухаживают лишь для того, чтобы завладеть вашим состоянием, когда вам бесконечно льстят, пока в конце концов вы не начинаете желать, чтобы у вас не было ни пенни.

Мисс Блекберн, которая к этому моменту уже поняла, что от нее требуется изображать скромную, хорошо воспитанную девушку, с трудом подавила дрожь.

– Мне кажется… я уверен, что вы несколько преувеличиваете, мадам, – сказал мистер Бюмарис.

– Да ну бросьте вы! – ответила Арабелла. – Мне слишком часто приходилось слышать, как меня называют «богатой мисс Тэллант», чтобы питать хоть какие-то иллюзии насчет истинных намерений этих ухажеров! Именно по этой причине я бы предпочла, чтобы в Лондоне меня никто не знал.

Мистер Бюмарис улыбнулся, но, когда вошел дворецкий и объявил, что ужин готов, он ничего не сказал, а просто предложил Арабелле руку.

Ужин состоял из первого и второго. Арабелла была просто-напросто поражена роскошью блюд. Она и не заметила, как хозяин дома беглым взглядом оценил стол и решил, что ни его репутация, ни репутация его повара не посрамлены. Она также не знала, что самому повару, чьи странные проклятия на французском заставляли поварят вздрагивать, пришлось разрезать пополам двух недожаренных цыплят и окунуть их в миску с соусом бешамель и эстрагоном, даже сейчас, укладывая на плетенку пирожные, он не знал, то ли немедленно покинуть этот почтенный дом, то ли зарезаться вон тем большим ножом. Рейнский суп сменило филе из камбалы под итальянским соусом; за цыплятами под эстрагоном последовало блюдо из шпината и гренок, глазурованный окорок, две холодные куропатки, немного жареных грибов и пирог с бараниной. На второе подали еще более удивительные блюда: помимо гор пирожных, на столе появился рейнский крем, желе, савойский пирог, поджаренный на масле козлобородник, омлет и поджаренный хлеб с анчоусами. Миссис Тэллант всегда гордилась тем, как она ведет хозяйство, но столь изысканные кушанья, украшенные не менее изысканным гарниром и нежными соусами, никогда не появлялись на столе в доме священника. Арабелла не смогла скрыть удивления при виде всех этих яств, но ей удалось побороть трепет и принимать все, что ей предлагали, с достаточной долей безразличности. Мистер Бюмарис, видимо не собираясь транжирить свое бургундское либо же просто желая придать обычной трапезе чуточку пикантности, приказал Бруму подать шампанского. Арабелла уже давным-давно забыла о благоразумии и позволила налить шампанского и себе и теперь пила его маленькими глоточками, стараясь не чувствовать вкуса. После шампанского девушкой овладело странное возбуждение. Арабелла сообщила мистеру Бюмарису, что в Лондоне она собирается остановиться в доме леди Бридлингтон; выдумала себе пару дядей лишь для того, чтобы заявить себя их наследницей и одним махом отделалась от четырех братьев и трех сестер, которые могли бы претендовать на свою долю этого состояния. Стараясь особо не хвастаться, она придумала все это, чтобы создать впечатление, будто она действительно бежит от ухаживаний, которые уже давно превратились в настоящее преследование. Мистер Бюмарис выслушал Арабеллу с неподдельным удовольствием, а потом сказал, что Лондон – как раз то место, где любой может скрыться от внимания.