Джордж Сондерс – Линкольн в бардо (страница 15)

Так она застряла здесь.

Физически ее влекло к тому Дилани (который все еще находился там, в том предыдущем месте).

Но при этом она желала уйти и снова встретиться с мужем и извиниться.

За то, что они потеряли столько лет совместной жизни, когда она вожделела к другому человеку.

Короче говоря, она разрывалась между желанием уйти и желанием остаться.

Уйти или ждать.

И она бродила вокруг, кричала: «Мистер Дилани!»

Непрерывно.

Мы так никогда и не знали, какого Дилани она зовет.

И она сама не знала.

Ой, посмотрите, неожиданно выдохнул паренек, и в его голосе безошибочно слышалась дрожь страха.

Я огляделся, сердце у меня упало.

Крыша над ним разжижилась, и он, казалось, сидел в серо-белой луже.

Из лужи появилось щупальце, похожее на виноградную лозу.

Оно становилось толще по мере приближения к мальчику, переползло, как кобра, через его скрещенные лодыжки.

Я протянул руку, чтобы откинуть его, но оно оказалось твердым, скорее камнем, чем змеей.

Мороз по коже от такого развития событий.

Начало конца.

XXXII

Если случай мисс Трейнор был показательным, то за этим щупальцем вскоре должны были последовать другие, пока мальчик не будет полностью привязан (как Гулливер) к крыше.

Когда он будет обездвижен, на нем быстро появится некое подобие кокона, которое лучше всего описать словами «последовая пеленка».

Потом эта пеленка затвердеет, превратится в подобие панциря раковины, и этот панцирь начнет претерпевать преобразования (а именно: упавший мост, хищная птица, собака, страшная ведьма и так далее), каждое последующее будет более натуральным и отвратительным, чем предыдущее; этот процесс послужит только к увеличению скорости его падения под откос: чем неестественнее панцирь, тем меньше «света» (счастья, честности, положительных желаний) будет проникать внутрь.

Он будет все больше удаляться от света.

Эти воспоминания о мисс Трейнор опечалили нас.

Мы заново переживали позор той далекой ночи.

Когда мы бросили ее.

Поплелись прочь с опущенными головами.

Молча соглашаясь с ее судьбой.

И она полетела вниз.

Мы помнили, как весело она пела во время начального опанциревания, словно отрицая происходящее.

«Тяжелая ветвь провисла».

Милое дитя.

Приятный голос.

Который постепенно становился менее приятным, по мере того как первоначальный панцирь формировался и она обретала вид вороны размером с девочку.

Которая прокаркивала кошмарный вариант той мелодии.

Махала на нас человеческой рукой и огромным черным крылом, если мы подходили слишком близко.

Мы сделали недостаточно.

В то время были еще совсем новичками.

И были озабочены преодолением здешних трудностей.

А они были такими, что просто так не отмахнешься.

И за это время ничуть не стало проще.

Мое мнение о самом себе после того случая ухудшилось.

Да.

Теперь колокол часовни пробил три раза.

Возвращая нас к настоящему и оставляя свое обычное дисгармоничное послезвучие.

Эгоистично, эгоистично, эгоистично.

Два главных глаза мистера Бевинса расширились, словно говоря: Джентльмены, пора.

Но мы медлили.

Отталкивали щупальца, которые появлялись.

Парнишка погрузился в молчание.

Погрузился в себя.

То терял сознание, то возвращался назад.

Бормотал что-то, дрожал, явно забылся в лихорадочном сне.

Мама, прошептал он.

XXXIII

Мама говорит, я могу попробовать леденцовый город // Когда выздоровею и встану // Она оставила мне шоколадную рыбку и медовую пчелу // Говорит, я когда-нибудь буду командовать полком // Буду жить в роскошном старинном доме // Женюсь на какой-нибудь милой и хорошенькой девушке // У меня появятся маленькие // Ха ха // Мне это нравится // Мы все будем встречаться в моем роскошном доме и отлично проводить // Я стану веселой старушкой, говорит мама // Вы, мальчики, будете приносить мне сладости // Целый день // А я буду сидеть // Стану такой толстой // Вам мальчики придется купить тележку и по очереди меня возить ха ха

Мама умеет так хорошо смеяться

Мы на третьей ступеньке // Ступенька Номер 3 // На ней три белых розы // Вот как получается от // Ступеньки Номер 1 до Ступеньки Номер 5 по числу белых роз: 2, 3, 5, 2, 6

Мама подходит совсем близко // Прикасается своим носом к моему // Это называется «нюх-нюх» // Мне кажется, это совсем по-детски // Но я все же позволяю так делать время от времени

Приходит папа, говорит, Слушай, могу я забраться на эту груду

Он может

Если папа поставит колени на Ступеньку Номер 2 и вытянется, то сможет дотянуться пальцами до Ступеньки Номер 12 // Он такой длинный // Делал это // Много раз

Больше никаких груд Пока я не наберусь сил

Поэтому я знаю я должен // Должен остаться // Это не легко // Но я знаю честь // Штыки примкнуть // Как быть отважным // Это нелегко // Помните полковника Эллиса // Убит мятежниками // За храбрость, когда сорвал флаг мятежников с частного // Я должен остаться // Если я захочу вернуться // Домой // Когда я смогу // Когда мне позволят

Никогда если буду слабый