Джордж Сартон – История античной науки. Открытия великих ученых и мыслителей древности (страница 99)
При наличии такого многообразия формы и содержания понимаешь огромную трудность, точнее, невозможность установить подлинность каждого отдельного сочинения. Можно ли приписать ту или иную книгу Гиппократу, его непосредственным или позднейшим ученикам, или она была написана неким софистом, который интересовался медициной, или философом, которого меньше заботила медицина, чем общие идеи? В последнем случае более позднее происхождение можно установить по определенным оттенкам, скажем, эпикурейским или стоическим. Вопрос конкретного авторства сравнительно не важен. Куда важнее отличие трудов Гиппократа от сочинений представителей других школ, а также расположение их в примерном хронологическом порядке. Одни книги, судя по всему, древние и написаны до Гиппократа; другие, независимо от того, написаны ли они самим Гиппократом или нет, принадлежат к его эпохе и его школе; третьи явно написаны после Гиппократа, однако верны его учению. Задача осложняется тем, что более поздние сочинения могли включать в себя ядро более раннего учения. Многие древние книги похожи на памятники, разные части которых строились и перестраивались в разные периоды. Поэтому вопрос датировки того или иного памятника в целом становится почти бессмысленным. Необходимо лишь как можно точнее датировать различные его слои. И даже при таком подходе ни о какой точности в датировке произведений Гиппократа не может быть и речи. Поэтому не будем стремиться к невозможному. Необходимо довольствоваться тем, что есть.
Филологи надеются решить подобные задачи с помощью анализа текста, то есть исследуя язык, но здесь их ждут вопросы такого же рода. Как можно быть уверенным в том, что язык, который до нас дошел, и есть исходный язык? Стремление точно воспроизвести все лингвистические особенности текста – современная идея; древние редакторы (скажем, эпохи эллинизма) больше заботились о содержании, чем о форме медицинских текстов. Они, не колеблясь, осовременивали старинные тексты, если им этого хотелось. К счастью, для полной переделки им часто не хватало времени или желания; поэтому они, идя по пути наименьшего сопротивления, все же воспроизводили более или менее оригинальный текст.
Есть одна особенность, свойственная всем античным медицинским текстам: все они написаны на ионийском диалекте. Это очень примечательно, потому что Кос (а также Книд) часто находились под властью дорийцев. Тем не менее интеллектуальный престиж соседних ионийских колоний был настолько высок, что ионийский диалект считался показателем знаний и утонченности. Кстати, и Геродот, который был не больше ионийцем, чем Гиппократ, также писал на ионийском диалекте. Данная особенность помогает, но не очень. То, что медицинская книга написана на ионийском диалекте, не обязательно доказывает, что она принадлежит эпохе Гиппократа, так как язык, который ассоциируется с тем или иным жанром, еще долго использовался при написании сходных произведений. Хотя различные тексты Корпуса Гиппократа написаны на ионийском диалекте, во многих присутствуют отклонения от нормы (как и у Геродота). Ионийский диалект был для авторов чем-то искусственным, он отличался от языка, на котором они говорили. Язык авторов, живших на юго-западе Малой Азии, подвергался стольким влияниям (дорийскому, критскому, карийскому, ионийскому, аттическому), что их диалект без труда принимал различную окраску.
Ранние комментарии
Изучение трудов Гиппократа облегчается благодаря ранним комментаторам. К сожалению, самый ранний из них, Герофил Халкедонский (III – 1 до н. э.), жил уже поздно, слишком поздно для того, чтобы помочь нам отделить сочинения IV в. от сочинений предыдущего столетия. Более того, Герофила нельзя назвать «чистым» комментатором. Он был анатомом – величайшим анатомом Античности. За ним следуют два его ученика, Вакх из Танагры и Филин Косский. Вакх редактировал Третью книгу «Эпидемий», написал аннотации еще к трем сочинениям Гиппократа и составил глоссарий; Филин (который считается основателем эмпирической школы медицины), по некоторым сведениям, написал комментарии к Корпусу Гиппократа и шесть книг, направленных против Вакха. Поучительно было бы узнать различные взгляды комментаторов Гиппократа, живших в III в., но их тексты утрачены.
Три выдающихся комментатора жили в первой половине I в. до н. э. – Гераклид Тарентский, Главк Тарентский и Аполлониос Китионский. В I в. н. э. сочинениями Гиппократа широко пользовался Цельс (I – 1), а глоссарии собирали Эротиан (I – 2) и Геродот Римский (1–2). Самым влиятельным, а также самым плодовитым из античных комментаторов был Гален (II – 2). Гален написал столько комментариев к Гиппократу, что их имена часто объединяют. Многие ученые, незнакомые с историей медицины, говорят о них вместе – Гиппократ-Гален, как если бы они были братьями-близнецами, представителями одного периода и одной школы. Это глупо, ведь Гиппократа и Галена разделяют шесть веков. Гален примерно так же близок к отцу медицины, как мы – к отцу английской поэзии Джеффри Чосеру, жившему в XIV в.
В одном из своих трудов, «О подлинности рукописей Гиппократа» (De genuinis scriptis Hippocratis), Гален пытался разобраться, какие книги Гиппократа подлинны, а какие нет. Труд этот до нас не дошел, но из каталога Хунайна ибн Исхака (IX – 2) известно, что у Хунайна был манускрипт Галена и он подготовил его перевод на сирийский язык и вкратце изложил его содержание для персидского врача Абу Сахл Масихи (ум. 888).
Вакху было известно около 23 сочинений Гиппократа, а Эротиану – 49; в издание Э. Литтре входит 70 книг. Судя по тому, что Эротиан знал целых 49 трудов, уже в его время существовал некий Гиппократов канон. Вероятно, в античные времена сочинения Гиппократа представляли собой совокупность или коллекцию трудов, примерно разделенных по темам. Их можно было найти в библиотеках. Некоторые такие коллекции были известны византийским ученым VII в., а может, и раньше. Позже всю коллекцию или ее часть перевели на сирийский и арабский языки.
Возвращаемся к греческой традиции. Рукописи должны предоставлять больше сведений; к сожалению, те, что сохранились, очень поздние. Ни одна из них не датируется ранее X в. Ранние рукописи содержат перечни трудов Гиппократа. В самом раннем манускрипте, Vindobensis med. IV (X в.), перечислено всего 12 сочинений; в Marcianus Venetus 269 (XI в.) насчитывается 59 текстов; в Vaticanus Graecus 276 (XII в.) – 62 текста.
Первыми общими изданиями Гиппократа стали книга на латыни, подготовленная Марком Фабием Кальвом (723 с.; Рим, 1525), и издание Альдине на греческом (233 с.; Венеция, 1526). Обе книги в формате ин-фолио. Книга Альдине стала поистине первым печатным изданием (рис. 64), положившим начало целой серии. Самыми важными из ранних изданий можно считать второе издание на греческом, выполненное Яном Корнарием (Базель, 1538) (рис. 65); Greek-Latin one by Алисе Foes (Франкфурт, 1595; книга очень часто переиздавалась). Их лучше читать со словарем А. Феса Oeconomia Hippocratis alphabet! serie distincta (Франкфурт, 1588) (рис. 66). Важным считается и греко-латинское издание, подготовленное А. ван дер Линденом (в 2 т.; Лейден, 1665). Среди позднейших изданий достаточно упомянуть греко-французское издание Э. Литтре (в 10 т.; Париж, 1839–1861) (рис. 67), а также издание на греческом языке, выполненное Ф.З. Эрмеринсом (в 3 т.; Утрехт, 1859–1864) и X. Кюлевайном (в 2 т.; 1894–1902).
Сборник Corpus medicorum graecorum, издающийся немецкой Академией наук, естественно, включает в себя труды Гиппократа, но вышла лишь одна часть Корпуса Гиппократа, 12 сочинений под редакцией Г. Дильса и Й.Л. Гейберга (Лейпциг, 1927)[93]. В издании воспроизводится пагинация Литтре; тем самым составители отдают ему дань.
Короче говоря, строгого Гиппократова канона не существует. Есть только собрания сочинений, содержание которых меняется от рукописи к рукописи и от одного издания к другому. Подлинность каждого сочинения следует обсуждать отдельно; полной уверенности нет ни в одном случае, но отдельные тексты явно апокрифические. Таким образом, вероятность подлинности той или иной работы варьируется от 0 до более или менее 100 %.
Когда мы изучаем таких людей, как Геродот и Фукидид, каждый из которых оставил всего одну книгу, все утверждения общего характера по необходимости относятся только к этой книге. С Гиппократом все по-другому; ему и его школе, справедливо или нет, приписывают множество трудов, которые настолько различны, что их необходимо рассматривать отдельно – не все, так как это заняло бы слишком много места, да в том и нет необходимости, а около тридцати из них. Читатель, который последует за мной в анализе этих книг, получит более ясное представление о Корпусе Гиппократа.