Джордж Сартон – История античной науки. Открытия великих ученых и мыслителей древности (страница 164)
Пиррон не создал постоянной школы, зато у него имелись такие поклонники, как Тимон. Он оказал влияние и на некоторых других, например на Аркесилая (ок. 315–240), основателя Средней Академии, Карнеада (ок. 213–129), основателя Новой Академии, Энесидема, жившего во времена Цицерона (I – 1 до н. э.), а позже – на Секста Эмпирика (II – 2). Пирронизм, как и кинизм, – скорее не философская система, а состояние души. Всегда и всюду находятся скептически настроенные люди, однако скептицизм, в пирроновском или ином смысле, всегда ограничен и относителен; никто не сомневается во всем и не верит во все. Пирроновский дух более или менее иллюстрирует девиз Монтеня: «Que sais-je?» «Что я знаю?» и любимый ответ Лагранжа: «Я не знаю». Ученый не может достичь высоких результатов, если его воображение постоянно не ограничено скептицизмом или агностицизмом.
Эвгемеризм
Примерно в то же время оформилась еще одна теория, разработанная сицилийцем Эвгемером из Мессены, который служил при дворе македонского царя Кассандра. Говорят, что он проплыл по Красному морю, пересек Аравийское море и добрался до индийского острова под названием Панчайя, где нашел некие священные надписи. Независимо от того, были его путешествия и открытия подлинными или воображаемыми, он описал их в книге «Священная история», где подчеркивал историческое происхождение мифов. Эвгемер сделал попытку рационализировать мифологию, то есть греческую религию.
Едва ли он совершил что-то новое, хотя книга Эвгемера (из которой сохранились лишь фрагменты), возможно, стала первой публикацией, точнее, первой популярной публикацией с изложением подобных взглядов. На него могли произвести глубокое впечатление обычаи Египта, которым подражали греки: обожествление или канонизация смертных. Так, египетский врач Имхотеп превратился в героя, а позже в бога; то же произошло с греческим врачом Асклепием. Герои – промежуточная стадия между людьми и богами; границы между людьми и героями, с одной стороны, и героями и богами, с другой стороны, были очерчены не слишком четко. Возможно было перейти из одной группы в другую, а если так, не естественно ли постулировать человеческое происхождение или связи с людьми для всех богов? Разве греческая мифология не была чрезмерно антропоморфной? Можно ли верить, что боги в чем-то существенно отличаются от людей, если в каждой легенде и в каждом мифе они демонстрируют человеческие черты и слабости? Мы имеем право предположить: уже задолго до Эвгемера почти все ученые считали мифологию своего рода поэзией, которую достаточно любить; верить мифам не обязательно. Действительность религии требовалось обосновать не мифами, а скорее обрядами и праздниками, участием в которых греки удовлетворяли свою любовь к прекрасному и возвышенному, сознание божественности мистерий и демонстрировали свое духовное братство. К сожалению, такие праздники поощряли жульничество со стороны церковников; они наверняка вызывали к себе не меньше критики, чем сами мифы.
Той же антиклерикальной критике учила школа киренаиков, основанная одним из учеников Сократа, Аристиппом Киренским, чью философию можно назвать гедонистической и рационалистической. Его учение продолжали его дочь Арета Киренская, ее сын Аристипп Младший (по прозвищу ho metrodidactos, «ученик матери») и некоторые другие, Антипатр Киренский, Феодор по прозвищу Безбожник, Гегесий и Анникерид. Возможно, на Эвгемера повлияла киренская школа, хотя доказать это невозможно, да и не нужно ничего доказывать. Рационализм был так же присущ некоторым грекам, как суеверие – многим другим.
Эвгемеризм получил новое истолкование на латыни у Энния (II – 1 до н. э.) и на греческом – у Диодора Сицилийского (I – 2 до н. э.). Ранние христиане пользовались им для антиязыческой пропаганды. Это один из многих аспектов вечной войны между разумом и суеверием.
Сад Эпикура
Выше мы пытались дать читателям какое-то представление о величии Демокрита Абдерского, одного из чистейших гениев второй половины V в. до н. э. Древняя Греция была так богата на гениев, что некоторых из них забыли. Почти весь IV в. Демокрит пребывал в забвении. Платон ни разу не упоминал о нем; Аристотель часто ссылался на него, но лишь критикуя. К счастью, его философию, если не личность, воскресил в последней четверти века новый пророк – Эпикур.
Эпикур (341–270) был выходцем из благородной афинской семьи, но его отец Неокл перебрался на Самос, где, возможно, и родился Эпикур. Во всяком случае, образование он получил именно там. Развитый не по годам мальчик в 14 лет приступил к изучению философии и был уже хорошо образованным четыре года спустя. Тогда он приехал в Афины – скорее всего, для того, чтобы пройти проверку (докимасию) новых граждан общества (эфебов) на возможность предоставления ему всех гражданских прав и свобод. Во время его приезда (323) Пердикка, регент Македонии, изгнал афинян с Самоса. Поэтому Эпикур не вернулся на Самос, но вместе с семьей скитался вдоль азиатского побережья, ненадолго останавливаясь в разных местах, главным образом в ионийских городах Колофоне и Теосе (постарайтесь представить группу афинских беженцев, вынужденных постоянно переезжать с места на место!). В Теосе Эпикур какое-то время слушал лекции Навсифана, разъяснявшего философию Демокрита. В 30-летнем возрасте (в 311 г.) Эпикур обосновался в Митилене и основал свою философскую независимую школу. Должно быть, его влияние уже тогда было значительным, потому что среди его учеников были три его брата. Это необычайное обстоятельство говорит в пользу не только его умения убеждать, но и его основополагающей добродетели. Спустя какое-то время новая школа переехала в Лампсак, на азиатской стороне пролива Дарданеллы. Там к Эпикуру присоединились новые ученики, местные жители, например Метродор, Колот, Полиэн, Идоменей, а также Леонтей и его жена Фемиста.
Добившись успеха, Эпикур решил перенести свою школу в Афины, ибо только там новая философская школа могла оказывать полное влияние. Он вернулся в Афины в 307 г., при тирании Деметрия Полиоркета, царя Македонии, и купил дом с садом в Мелите (между городом и портом Пирей). Там он провел остаток жизни, около 37 лет. Эпикур мог себе позволить жить на широкую ногу, как признанный учитель, так как многие его ученики, включая его родных, приехали с ним. Вскоре в школу пришли новые ученики, среди них Гермарх из Митилены, которому суждено было стать его преемником, Пифокл, Тимократ, брат Метродора. В школу допускались и рабы, например Мис, которого Эпикур освободил, и женщины, даже куртизанки, например Леонтион (Леонтия), которая стала женой Метродора.
Преподавание в «саду Эпикура» велось неформально, а жизнь была очень простой и братской. Однако присутствие женщин вскоре стало поводом для сплетен, а успех школы вызывал ревность конкурентов. Некоторым из них удалось повлиять на общественное мнение, и к концу века наименованию «эпикурейцы» сопутствовали скандальность и дурная слава.
Злословие лишь укрепляло преданность учеников своему учителю. Еще много лет отношения в «саду Эпикура» оставались дружескими и простыми. В возрасте 70 лет Эпикур умер; дом и сад он завещал Гермарху для нужд школы; в завещании особо оговаривались соблюдение праздников и забота о сыне и дочери Метродора, умершего до Эпикура.
Сочинения Эпикура были многочисленными и заполнили 300 свитков; большинство из них утрачено, но у нас имеются отрывки из многих на греческом и на латыни. Самыми важными считаются «Канон», который, как говорили, позаимствован из «Треножника» Навсифана Теосского, и трактат или исследование о природе (в 37 книгах), где содержалось самое подробное изложение научных взглядов Эпикура. Диоген Лаэртский сохранил для потомков коллекцию из 40 афоризмов и письма Эпикура к трем его ученикам: Геродоту, Пифоклу и Менойкию. Еще одна коллекция из 80 афоризмов была обнаружена в Ватиканской рукописи и опубликована в 1888 г. В дополнение к этим сочинениям и фрагментам, которые можно найти в классической литературе, следует упомянуть два необычных источника, обогативших наши познания об Эпикуре и эпикурействе. Во-первых, это свитки папируса, найденные при раскопках Геркуланума. На них содержатся сочинения эпикурейца Филодема из Гадары (Палестина), современника Цицерона (I – 1 до н. э.). Во-вторых, в надписи на камне, найденном в ликийской Эноанде в 1884 г., сохранился трактат Эпикура в форме вопросов и ответов, записанный неким Диогеном. Этот преданный эпикуреец добился, чтобы надпись высекли на камне для наставления прохожим. И все же лучшим источником эпикурейского учения остается «О природе вещей» Лукреция, написанный через 200 лет после смерти учителя. Вот самый примечательный монумент, когда-либо создававшийся в память великого философа.
Главной физической теорией Эпикура считается атомизм. Атомистическую теорию объясняли Левкипп и Демокрит, однако Эпикур внес различные уточнения. Все, материальное и духовное, сделано из атомов. Эти атомы разнообразной формы разбросаны повсюду. Они не обязательно сближаются; поскольку атомы находятся в вакууме, они могут перемещаться с места на место и сталкиваться. После того как человек умирает, атомы, составлявшие его душу, разъединяются и распределяются, как и атомы его тела. Сами боги сделаны из атомов; они существуют в своего рода промежуточном рае («междумириях», метакосмиях), пустых пространствах между объединенными мирами. Разум (nus) – концентрация очень тонких атомов, в то время как жизненный дух (psyche) состоит из высших атомов, распределенных по всему телу. Духовные сущности (такие как боги, души, разум) отличаются от материальных лишь более тонкой и возвышенной природой своих атомов. Таким образом, все материализуется. Отчасти верно называть атомизм Эпикура материализмом.