Джордж Сартон – История античной науки. Открытия великих ученых и мыслителей древности (страница 135)
Хронология сочинений Аристотеля весьма неточна. Одни были сочинены – по крайней мере вчерне – в Ассосе или в Македонии; другие обязаны своим существованием Ликею. Большинство из них претерпело немало изменений. Скорее всего, трактаты задумывались, писались и переписывались частями. Профессор Йегер доказал, что именно так обстояло дело с «Метафизикой», «Этикой» и «Политикой». Каждый автор, особенно опытный преподаватель, без труда это поймет. Можно датировать завершение книги, а иногда ее начало, но датировать ее различные части трудно, если не вовсе невозможно. Если две книги были завершены в годы t и t + 1, отсюда не следует, что вторая книга написана позже первой; более того, первая книга иногда включает в себя ссылки на вторую.
Многие традиционные взгляды на композицию или стиль Аристотеля так же произвольны и мифологичны, как и взгляды на Платона, если не считать того, что легенды о них развивались в противоположных направлениях. Те же педанты, которые восхищались стилем Платона (часто не зная древнегреческого достаточно хорошо для того, чтобы оценить такие тонкости), уверяли, что сочинения Аристотеля написаны слабо, что у Аристотеля нет стиля и так далее. Необходимо напомнить об одном ложном доводе, которым часто оперируют литературоведы, пытаясь судить о научных трудах. Главная разница между научными и художественными сочинениями связана с отношением содержания к форме. Ученого больше волнует, что он должен сказать, чем способ, как он это скажет; ему достаточно, если удалось ясно разъяснить свои идеи и точно описать полученные результаты. Скорее всего, на том ученый прекращает свои усилия; ему не хватает терпения возиться с литературными безделушками. Зато автор художественного текста не щадит сил ради того, чтобы выразить свои мысли как можно остроумнее и изящнее, в более красивом ритме. Можно говорить о разной направленности формы или стиля – и содержания книги. В научных трудах стиль подчинен содержанию; для художественных произведений естественнее обратное отношение. Если критик сознает, что содержание книги важно по существу, но форма изложения суха и сурова, он спешит сделать вывод, что автор не умеет писать. Иногда такой вывод вполне оправдан, потому что многие научные труды написаны плохо, но так же часто критик не прав и несправедлив. Будучи не в состоянии оценить красоту содержания и удрученный упорной простотой языка, он решает, что книга – «не литература», что она плохо написана. Аристотелевы книги – это научные труды, и их содержание значит бесконечно больше их формы. Последнюю можно назвать иногда небрежной. С другой стороны, время от времени мы находим в трудах Аристотеля проблески его гениальности (ex ungue leonem, «по когтям можно узнать льва»). Я бы сказал, что Аристотелю хотелось писать как можно лучше, потому что он был поэтом и никогда не забывал о своем «платоновском» образовании. Если стиль некоторых его книг несовершенен, то не из-за его небрежности, а просто из-за того, что у него не было возможности отделать, «отполировать» их так, как ему бы хотелось.
Возможно, форма многих книг, входящих в Корпус Аристотеля, была улучшена стилистом, но мог бы последний сделать это, не пожертвовав некоторыми идеями, не сгладив острые углы в одном месте и не придав остроты в других, менее достойных? Мы считаем, что форма и содержание нераздельны, как тело и душа, но литературоведы часто ведут себя так, словно форма – душа, в то время как душа книги заключена в ее идеях, то есть в содержании. Это определенно верно в связи с научными трудами.
Следует признать, что язык сочинений Аристотеля – уже не язык Аттики золотого века. Его можно назвать смешанным не только применительно к техническим терминам, но и к общим терминам различного происхождения. Аристотеля можно считать одним из основателей нового общего языка (he coine dialectos). Его терминология примечательна; она несколько избыточна, что для его времени неизбежно. Устранение ненужных терминов, как и создание новых, – один из аспектов научного прогресса. Чудо не в том, что многие Аристотелевы термины забыты, а в том, что многие из них сохранились в наших современных языках.
Библиографические примечания
Хотя создание библиографии не является целью настоящей книги, все же необходимо назвать некоторые ранние издания Аристотеля, так как они служат историческими вехами, – а также некоторые современные издания, самые удобные для ссылок.
Инкунабулы, большинство на латыни, с комментариями Аверроэса или без них – см. Klebs, 82–97 (рис. 83).
Одна из величайших инкунабул – первое печатное издание Аристотеля на греческом языке, выполненное Альдом Мануцием (Венеция, 1495–1498), в 5 томах ин-фолио (рис. 84). В то время конкуренцию венецианским печатникам составляли базельские. Новое издание всех трудов Аристотеля было подготовлено Эразмом Роттердамским и Симоном Гринеусом (в 2 томах, ин-фолио; Базель, 1531) (рис. 85, 86). Тексты на греческом языке были переизданы Ф. Сильбургом (1536–1596) и напечатаны во Франкфурте (в 11 томах; 1584–1587). Первое собрание сочинений с переводом на латынь вышло в Лионе в 1590 г.
Самым важным из современных изданий является полное собрание сочинений, подготовленное И. Беккером (1785–1871) и опубликованное под эгидой Берлинской академии в 5 томах (ин-кварто, Берлин, 1831–1870). Пагинация Беккера сохраняется почти во всех последующих изданиях. Текст на греческом языке, подготовленный Беккером, был переиздан в Оксфорде с добавлением «указателей Сильбурга» (в 11 томах; Оксфорд, 1837). Издание Беккера послужило основой и для французского издания Дидо (греко-латинское, в 5 томах; Париж, 1848–1874).
Некоторые издания трудов Аристотеля на русском языке:
Александр Великий (356–323) и Македонская империя
Александр родился в Пелле летом 356 г., на 28 лет позже Аристотеля. Он был сыном Филиппа II и эпирской царевны Олимпиады, женщины страстной и суеверной. Мы не знаем, как его воспитывали в детстве, но, когда ему исполнилось 13 лет, в наставники ему пригласили Аристотеля. Наставничество продолжалось всего три года, потому что в возрасте 16 лет Александру пришлось в отсутствие отца стать регентом Македонии, и он очень рано начал принимать участие в военных операциях. В 18 лет в сражении при Херонее он командовал конницей на левом фланге. На следующий год, после того, как его отец женился на знатной македонянке Клеопатре, Александр с матерью из-за дворцовых интриг вынуждены были бежать в Иллирию. Что случилось бы с молодым человеком, останься он в ссылке? Колесо фортуны повернулось для него очень быстро. Еще через год Филиппа убили, и Александр в 20 лет (336) стал царем Македонии.
Вернемся ненадолго к наставничеству Аристотеля. Хотя оно продолжалось не очень долго, учитель оказал очень большое влияние на ученика. Чему учил Александра Аристотель? Поэзии, прежде всего это было изучение «Илиады» (Александр держал под подушкой экземпляр «Илиады» с исправлениями, сделанными для него наставником), истории Греции и Персии, географии Малой Азии, этики и политики. Содержание уроков Аристотеля не так важно, как дух, который их наполнял. Можно не сомневаться, что обучение было разумным, практичным, умеренным и вместе с тем возвышенным и великодушным. Вполне возможно, что Аристотель был лучшим из учителей, – как Платон, возможно, был худшим. Естественно, после того, как Александру пришлось взять на себя управленческие и военные обязанности, обучение закончилось, но Аристотель оставался его почитаемым другом и доверенным советником. Дружеские отношения связывали Александра и Аристотеля, по крайней мере, до убийства Каллисфена в 327 г. (Каллисфен Олинфский, внук сестры Аристотеля, одно время воспитывался Аристотелем вместе с Александром. Сопровождал Александра во время похода на Восток в качестве историка и летописца. Каллисфен навлек на себя немилость царя и был обвинен в государственной измене.)