Джордж Оруэлл – Памяти Каталонии. Эссе (страница 24)

— Вот и договорились.

Для меня это тоже будет полезно — Расширение сознания при удержании такой махины, как Багровый, — отличная практика.

Я привожу этого великого, но капризного полубога обратно в зал и объявляю:

— Всё, инцидент исчерпан. Леди, забирай своего ненаглядного.

Тут уже в позу встает Диана, скрещивая руки на пышной груди:

— А с чего это я вдруг с ним пойду? Он меня только что публично отверг! Моя честь уязвлена!

Я только закатываю глаза. К счастью, Красивая берет ситуацию в свои руки. Она за локоть оттаскивает Диану в сторонку и начинает что-то громко и гневно «вдалбливать» своей прабабке. Видимо, аргументы Красивой весят немало, потому что Диана в итоге сдается:

— Хорошо, ладно! Пойдём уже… муж.

В сопровождении Красивой они наконец покидают зал, продолжая препираться на ходу, словно малые дети, не поделившие игрушку. Уже в дверях Красивая оборачивается и вдруг шлёт мне игривый воздушный поцелуй. Только сейчас я замечаю, что она в человеческом облике, а не в тигрином. Для оборотницы это огромный стресс и колоссальная работа над собой. Тигриная шкура ей как родная. Значит, избранница, и правда, старается, выкладывается на полную.

В награду я мысленно, на тонком ментальном плане, ласково провожу щупом по её сознанию. Красивая на мгновение замирает и расплывается в довольной улыбке от этого ощущения, после чего окончательно исчезает за дверью. Я смотрю им вслед и чувствую, как с плеч сваливается гора. Держать Багрового в своём дворце — сомнительное удовольствие; он как пороховая бочка с вечно тлеющим фитилем. Кто его знает, в какой момент ему станет скучно и он вздумает снова прибрать власть над Багровыми Землями к своим рукам? Просто так, от нечего делать. Разбирайся с ним потом. Таких «гостей» лучше спроваживать быстро и с песнями.

Впрочем, я забочусь не только о спокойствии рода и королевства, но и о сохранении видов. Эта чета полубогов ушла исполнять свой высший долг — делать детей. Оба они — последние в своём роде, реликты ушедших эпох. Их вид балансирует на самой грани вымирания, и им жизненно необходимо размножаться, чтобы сохранить уникальную кровь. Тут уже не до романтики и вздохов под луной, это вопрос выживания расы в чистом виде.

«Хотя, — мелькает в голове неожиданная мысль, — у нашего Ломтя щенята, конечно, тоже будут считаться потомками полубога. Кровь-то не водица. Надо бы и ему достойную сучку найти, чтобы генофонд вожака не пропадал. Но это, пожалуй, подождет».

Когда тяжелые створки дверей за четой полубогов закрываются, я тут же отсекаю лишние мысли. Пора возвращаться к делу.

— Значит так, — я негромко стучу пальцем по полированной поверхности стола, мгновенно приковывая к себе внимание всех присутствующих. — Суть ситуации я вам уже изложил ментальным пакетом. Надеюсь, ознакомились.

— Конечно, мелиндо, — Лакомка окидывает уверенным взглядом «сестер» и Гвиневру.

— Отлично. Немагический мир, переживший глобальную катастрофу, остро нуждается в нашей помощи. Но с наскока мы туда не полезем. Сначала — разведгруппа.

Я обвожу взглядом своих избранных:

— В Мир перепончатых пальцев со мной идут Светка, Гвиневра, Настя, Змейка, Маша и Одиннадцатипалый. Перемещаемся на «Буране», Маша, на тебе экипаж и техническое состояние машины. Лорд Норомос, вы с нами?

— Конечно, король, — отзывается йети. После бани он выглядит необычайно пушистым и объемным, но в глазах этого «мохнатого мячика» светится холодный расчет опытного воина.

Ауст тут же недовольно ворчит, скрещивая мощные руки на груди:

— Опять без армии? Ваше Величество, при всем уважении, это становится дурной и весьма опасной привычкой.

Я терпеливо объясняю, глядя лорду-протектору прямо в глаза:

— Мы пойдем малым отрядом именно потому, что это дело — личное. Я какое-то время жил в том мире, Ауст.

Светка удивленно вскидывает брови.

— Когда это ты успел там пожить, Даня?

Вопрос более чем резонный. Мы с бывшей Соколовой ведь со школьной скамьи почти не расставались надолго. Но некогда впускаться сейчас в долгие объяснения о моей реинкарнации.

— Ну вот успел как-то, — отмахиваюсь.

Я поворачиваюсь к нашему проводнику:

— Лорд Норомос, дай конкретику. Что там сейчас происходит? К чему готовиться?

Норомос чешет торчащий клык:

— Всё просто и сложно одновременно. Раз мир немагический, он полностью изолирован от потоков маны. Это значит, что нам нужно до отказа забить трюмы энергоартефактами. Ваша личная сила там не будет стоить и ломаного гроша без подпитки. Ах да, и еще одно. Наверняка в том мире уже сформировалось «Ничто».

— Кто?

— Это специфическая защитная функция закрытых миров, — поясняет йети. — Когда там происходит крах планетарного масштаба — например, полный распад экосистемы — само мироздание в агонии порождает сущность. Её цель — устранить последствия и не дать реальности окончательно рассыпаться в прах. И вот это самое Ничто может стать для нас проблемой.

Настя спрашивает прямолинейной практичностью:

— Почему проблемой-то? Раз мир чинят — это же хорошо.

Я задумчиво качаю головой.

— Не факт, Насть. Далеко не факт. Нужно смотреть, какими методами эта сущность наводит порядок.

— Верно, король, — подтверждает лорд йети. — Логика у таких тварюшек абсолютно лишена человечности. Бывает, что лекарство страшнее самой болезни.

— Пятнадцать минут на сборы, — командую я, поднимаясь с кресла. — Выходим сразу по готовности. Отправка со двора.

Я покидаю зал, на ходу прокручивая в голове план. Хотелось бы, конечно, сразу отправить туда полноценные экспедиционные корпуса и спасателей, но мой старый мир — орешек со вторым дном. Как сказал Норомос, когда-то Организация в рамках своего эксперимента наглухо закрыла его от маны, превратив в чашку Петри. Нужно сначала лично проверить, что там осталось от людей и какую форму приняло это загадочное «Ничто», прежде чем подставлять под удар весь род.

Перед самой отправкой в Мир перепончатых пальцев во дворце появляется Лиан. В пухлых ручонках турбо-пупса зажата увесистая папка с печатями Организации.

— Конунг, как ты и просил — дела из закрытого архива Организации. Едва дотащил, — сопит он, вытирая лоб. Преуменьшает он свои силенки, конечно.

— Хм, леди Масаса справилась на удивление оперативно, — замечаю я, принимая документы.

— Она сутки безвылазно просидела в архивах, глаза все проглядела, — выдает Лиан. — Только не вздумай ей сказать, что я проболтался. Масаса просила передать, что это «просто штатная работа».

Я благодарю мелкого Высшего Грандмастера и, в качестве заслуженной награды, велю кухаркам накидать ему полную миску пломбира. Грозный маг, а в душе такой же неисправимый сладкоежка, как и большинство телепатов. Оставшись один, я бегло пролистываю страницы. Всё сходится до мельчайших деталей, пазл наконец-то сложился. Расследование, которое Организация вела давным-давно, подтвердило мои догадки: факты — упрямая вещь. Теперь у меня на руках полная картина того, кто именно стоял за тёмными событиями прошлого. Это дело напрямую касается Насти, и нам предстоит очень непростой разговор, но я решаю отложить его до момента, когда мы окажемся в кабине «Бурана».

Спустя пятнадцать минут мы всей группой выходим во двор. Два полностью заправленных и проверенных «Бурана» застыли в ожидании, поблескивая обтекаемыми корпусами. Маша, ответственная за машины, спрашивает:

— Даня, а почему ты велел собраться не в портальном зале?

— Потому что у нас есть свой персональный «волкодав-перегонщик», — усмехаюсь я.

По моему ментальному зову активируется Ломтик. Моя правая лапа разрывает само пространство, создавая гигантский теневой портал в размер «Бурана». Края разлома сочатся чернильной тьмой.

— Прошу, дамы и господа, посадка началась.

Ломтик стал сильнее в последнее время, спасибо теневой косточке Странника, но я все равно стараюсь его напрягать только изредка. И все же напрягать надо — усилия тренируют малого. Он — Ночь-полубог, и я обязательно сделаю свою правую лапу еще сильнее. Кудряш заслужил вернуть былое величие, растерянное столетиями.

Группа начинает грузиться в машины. Гвиневра задерживается у дверного проема, оставаясь последней. Она оборачивается и пронзительно, изучающе смотрит мне прямо в глаза.

— Я ценю, что вы так открыто доверяете мне глубокие секреты своего рода, Ваше Величество, — произносит она.

— С чего вы взяли, леди, что теневой переход — это какая-то великая тайна? — я приподнимаю бровь.

— Потому что я не припомню, чтобы вы использовали его так свободно при посторонних. Это привилегия ближнего круга.

Я перевожу взгляд на её руку, напоминая о недавних событиях:

— Леди, буду с вами предельно честен. Я доверяю вам во многом потому, что вы носили кольцо моей жены. Это не просто спасло вас от малинового паразита, это полностью стерло вашу конфиденциальность для меня. Теперь я знаю о вас абсолютно всё. В моей памяти запечатлена каждая деталь: структура вашего организма, каждый узел энергосетки, все ваши слабые и сильные стороны, а также часть ваших воспоминаний… Вы для меня сейчас — открытая книга. Очень яркая и талантливо написанная, признаю. Но теперь я владею вашими данными.

Она даже не вздрагивает от моих слов. Наоборот, её пухлые губы трогает дерзкая усмешка.

— Ваше Величество, неужели вы думаете, что я этого не понимала? Или что меня это расстраивает? — она делает паузу, и её голос становится глубже. — Раз мы заговорили начистоту, то и я буду честна: владейте мной, Ваше Величество. Но знайте — я не согласна быть недооцененной.