Джордж Оруэлл – Памяти Каталонии. Эссе (страница 2)

— Сначала потребуется полное ментальное сканирование подсудимой! — тут же встревает Спутник, в глазах которого уже разгорается мстительный азарт. Ух, как его Гвиневра-то обидела.

— Вот суд и решит, нужно оно нам или нет, — отрезаю я, пресекая его попытки диктовать условия.

— Правильно, — поддерживают меня Асклепий и Масаса. Магиня смотрит на меня с отчаянной, почти молящей надеждой. Ну да, я тот еще весельчак. Окружающие уже привыкли, что в каждом моём действии скрыто двойное, а то и тройное дно, и сейчас магиня именно на это и надеется.

— В таком случае суд состоится немедленно! — Спутник прямо-таки вибрирует от нетерпения. Ему не терпится запустить щупальца менталистов в светлую голову Гвиневры.

— Окей, только сбегаю за леди, — я не спорю.

Масаса продолжает буравить меня взглядом, явно ожидая, что я хотя бы по мыслеречи поясню, какого Астрала я сейчас творю. Но я только подмигиваю ей, оставляя в полном неведении. Покидая Хранилище, я коротким импульсом велю женам тоже явиться на собрание — массовка и поддержка мне не помешают. А сам мгновенно переношусь в Багровый дворец.

Я останавливаюсь перед дверью Гвиневры и коротко стучу. Ответа нет. За дверью подозрительно тихо, и я, не удержавшись, заглядываю внутрь.

— Леди?

— Ой! — вскрикивает она.

Гвиневра как раз выходит из ванной, не накинув даже полотенца. В свете магических ламп её тело кажется изваянным из чистейшего мрамора. Линии её фигуры безупречны: высокая грудь, тонкая талия, переходящая в крутые, манящие изгибы бедер, и длинные, точеные ноги. Она сверкает наготой всего мгновение, прежде чем испуганно юркнуть обратно за дверь ванной.

— Ваше Величество! — из-за косяка высовывается её смущенная розовая моська. Влажные пряди светлых волос прилипли к плечам.

— Вы не отзывались, — я тактично отворачиваюсь к окну, стараясь выкинуть из головы увиденную картину. — Леди, сколько вам потребуется времени на сборы?

— Мы куда-то направляемся? — спрашивает она, и я слышу, как она судорожно ищет одежду.

— Верно, в Лунный Диск.

— В Организацию?.. — её голос заметно падает, наполняясь тревогой. — Что-то случилось?

— Меня официально приняли в Правящий совет, леди, — поясняю я и плавно поворачиваюсь, чтобы встретиться с ней взглядом. — Я признался, что вы спрятались у меня. Над вами состоится суд, леди.

Гвиневра замирает, уже накинув легкий халат, который едва скрывает её роскошные формы. Она смотрит на меня с горьким, обреченным пониманием. В её глазах гаснет последняя искра надежды.

— Мне потребуется десять минут, Ваше Величество, — тихо шепчет она.

— Я подожду за дверью, — кивнув, я выхожу в коридор.

— Ваше Величество, я… я вас поздравляю, — доносится из-за двери её дрожащий голос, в котором явно слышны слезы. — Уверена, вы вернете Организации былое величие. И я… я не собираюсь вам в этом препятствовать.

— Благодарю, леди, — бросаю я и закрываю дверь.

Целительница уже всё для себя решила. Она уверена, что я вздумал сдать её с потрохами, чтобы не начинать свою карьеру в Совете с должностного преступления. Когда через десять минут она выходит, её вид — поникшие плечи, потухший взгляд и грустная мина — полностью соответствует её мрачным мыслям.

Что ж, это мне на руку. Никто на Совете не заподозрит неладное, глядя на её обреченную моську. Декорации расставлены идеально.

— Платье Лакомки? — я приподнимаю брови, оценивая наряд.

— Королева Лакомка велела служанкам передать мне целый гардероб. Мне больше всего понравилось изумрудно-зеленое, — смущенно шепчет Целительница.

Ткань облегает её фигуру идеально, подчеркивая каждый манящий изгиб. Что ж, у Лакомки и Гвиневры действительно схожие, безупречные пропорции, так что наряд сидит как влитой. Я беру её за тонкую, ощутимо дрогнувшую руку и мгновенно переношусь в Лунный Диск, материализуясь прямо в центре зала заседаний.

Здесь уже вовсю кипит жизнь. Моя «группа поддержки» в сборе: Камила, Света, Лакомка, а также Грандик с Принцессой Шипов и Змейка.

— Не многовато ли лишних глаз для закрытого внутреннего разбирательства? — ворчит Вихрь, недовольно оглядывая мою свиту.

— Это жены и личные вассалы нового члена Совета, — спокойно отзывается Норомос, осаживая коллегу. — Они имеют право здесь находиться.

— Плевать на зрителей! Главное — подсудимая на месте! — Спутник буквально потирает руки от нетерпения. За его спиной уже выстроились трое высокоранговых менталистов. Видимо, он собирается устроить публичное «вскрытие» сознания леди прямо здесь и сейчас.

Между тем Лакомка, совершенно игнорируя тяжелую атмосферу трибунала, подходит к Гвиневре и по-хозяйски оглядывает её:

— Идеально подошло, — удовлетворенно кивает она.

— Смотрю, мы уже платья ей раздаем, — фыркает Света, скрестив руки на груди.

— Платье, фака? — Змейка озадаченно оглядывает свое собственное тело в пластинах, переводит взгляд на Гвиневру и лишь качает головой, не понимая, зачем усложнять жизнь лишней тканью. После чего она просто ныряет в ближайшую стену и исчезает из виду.

— Тебе очень идет, леди, — Камила мягко улыбается и приобнимает Целительницу за плечи.

Гвиневра в полном ступоре: её привели на казнь, Спутник уже точит ментальные ножи, а мои жены ведут себя так, будто мы собрались на приятный светский раут.

— Эм… спасибо, Ваше Величество, — растерянно лепечет она, переводя взгляд с одного лица на другое.

— Посторонние, отойдите от подсудимой! — гаркает Спутник, теряя терпение.

— Ой, посмотрите на него, раскомандовался тут, — Света дерзко перекидывает хвост своих светлых волос через плечо, не двигаясь с места. Гвиневра же заметно вздрагивает под хищным, предвкушающим взглядом Спутника.

— Начнем заседание! — Асклепий призывает всех к порядку.

Я занимаю свое место за огромным столом Совета. Лица моих новых коллег — это целая галерея эмоций. Пламеноподобный сидит с непроницаемой маской, Асклепий мрачнее тучи, Масаса совсем бледна, Вихрь вообще сверлит меня взглядом, а Норомос настолько зарос мехом, что выражение его физиономии остается загадкой.

— Дадим слово Гвиневре, — требует Асклепий, глядя на бывшую ученицу.

— Я не виновата! — тут же выкрикивает Целительница, стоя перед столом. Картина сюрреалистичная: слева — мои жены и чета Кровавой Луны, а справа — боевики и менталисты Организации, готовые к расправе.

— Ну разумеется, кто бы сомневался, — Спутник закатывает глаза и поворачивается к Совету. — У нас есть неоспоримая улика — энергетический след Гвиневры на Кубке Перелива. Хватит тратить время. Давайте проведем глубокое сканирование её воспоминаний. Прямо здесь, — он плотоядно ухмыляется.

— У меня есть идея получше, — замечаю я.

— Какая, конунг? — с надеждой в голосе спрашивает Масаса, подаваясь вперед.

Я отвечаю, но не ей. Мой приказ летит по ментальной связи, быстрый и короткий: «Порежь всех. Быстро».

В следующую секунду зал наполняется свистом стали, который мгновенно перекрывают вскрики магов и паническое шипение активируемых артефактов. Змейка выныривает прямо из каменных плит пола под массивным столом Совета. На её пальцах сверкают Осколки Красного меча херувимов.

Хищница стремительной тенью проносится вдоль ног и рук Организаторов, орудуя реликвией. Мощные защитные артефакты успевают сработать, спасая высокопоставленных магов от глубоких ран, но запредельная мощь Осколков всё же слегка продавливает их щиты. Порезы возникают у всех сидящих за столом почти одновременно — аккуратные, тонкие линии, из которых выступает кровь.

Прежде чем лорд Вихрь успевает выпустить свой яростный торнадо, Змейка уже исчезает в камне, и стихийный удар лишь бессильно дробит пол. Норомос с ревом переворачивает стол.

— Король Данила! Какого хрена ты творишь⁈ — орет Пламеноподобный, отскакивая от стола.

Остальные члены Совета вскакивают со своих мест, активируя доспехи, у кого они есть, но моё внимание приковано только к огневику. На его ноге рана затягивается прямо на глазах —плоть срастается, не оставляя даже шрама, лишь идеально чистую, гладкую кожу. Он тут же окутывает себя огненным доспехом, но я успел заметить этот момент «самоисцеления».

Я медленно встаю, и на моих губах играет холодная усмешка. Последняя догадка подтвердилась на все сто процентов.

— Зря ты на себе завязал Кубок Перелива, — замечаю я, полностью игнорируя нарастающий гул возмущенных голосов. Телепата все равно не перекричать. Мой голос звучит у каждого в голове по прямой связи. — Вот почему ты вышел из бойни с одержимыми Высшими Грандмастерами без единой царапины, как сам же хвастался. Ты тайно подключился к артефакту, чтобы не бегать к Гвиневре или другим целителям. Не удержался, когда пробрался в Хранилище, верно? Ранг Высшего огневика не дает гарантии бессмертия.

— Ого, вот это поворот! — доносится голос Светки. Она уже оказалась рядом, её крылья за спиной приходят в движение, создавая характерный шум.

Обстановка в зале меняется в доли секунды. Лакомка уже стоит в позе оскаленного ирбиса, готовая к прыжку, да и чета Кровавой Луны тоже во всеоружии.

— Ты несешь абсолютный бред! — взрыкивает Пламеноподобный, тыча в мою сторону дрожащим от ярости пальцем. — Он чертов псих! Очевидно же, что он просто хочет нас рассорить и развалить Организацию изнутри!

— Так я всё-таки безумный псих или коварный интриган? Ты уж определись, — усмехаюсь я и транслирую Спутнику прямой ментальный слепок. Это энергетический отпечаток, который я снял мгновение назад, когда рана на ноге огневика затянулась под воздействием Кубка. — На, полюбуйся, лорд. Это чистый след реликвии.