Джордж Мартин – Юная Венера (страница 79)

– Очень похоже на то. Хотя поразительно, насколько слаженно действуют разобщенные кланы, как они контролируют свои действия.

Джор начал было успокаиваться. Теперь он снова встревожился.

– О чем ты?

– Я не православный, – сказал Ростов, пожимая плечами, – впрочем, ты это знаешь из моего КИ.

– Достаточно неправославный, чтобы полагать, что мы должны забеспокоиться?

Ростов улыбнулся, показывая неровные зубы со стальными коронками. Теперь он больше походил на дикаря, чем на мудреца.

– Зачем волноваться о вещах, которые не можешь изменить? Если Закат произойдет и планета начнет волшебным образом вращаться… то ущерб будет неописуемым. Землетрясения, цунами, извержения. Самым безопасным местом станет орбита. – Он ткнул пальцем в потолок.

– Это идиотизм, – высказался Диквем.

Ростов словно не слышал его.

Но Джор не мог игнорировать Диквема.

– Почему идиотизм? Его готовность рассмотреть все возможности, или…

– Его описание событий нелепо. Эта всемирная катастрофа, звучит как-то по-библейски.

– Пожалуйста, дорогой Диквем, – произнес Ростов, в первый раз обратив внимание на инженера-вычислителя, – дай мне свое видение всех этих приготовлений.

Диквем взглянул на Джора, словно хотел сказать, что это он виноват. Джор заметил, что руки Диквема больше не дрожат… и он даже не обращает внимания на пустой бокал.

– Допустим, что этот миф правда и их мир каждые несколько тысяч лет сдвигается. Я действительно видел документ, сейчас, естественно, засекреченный, который позволяет предположить, что на Венере существуют приливы, но они носят очень медленный и нерегулярный характер…

– Нонсенс, – перебил его Ростов. – Не принимается… идея о засекреченных бумагах.

– В ваших кругах – может быть, – возразил Диквем.

– Это не важно. – Джор начинал злиться.

– Далее, – продолжил Диквем, – мы должны принять идею, что Закат не приведет к вселенской катастрофе, а будет гораздо менее разрушительным. В конце концов, если бы он мог настолько повредить поверхность планеты, чтобы уничтожить всю жизнь, почему венерианцы все еще здесь?

В этот момент все посетители «13-плюс» услышали гул снаружи. Джор опасался, что это очередное нападение на Линзу, но вскоре понял, что это обычный дождь. Неожиданный шквал, налетевший со стороны Блистающего моря, был настолько силен, что стекла в баре задребезжали.

Разговоры смолкли. Даже Петрос оторвался от своей работы, взглянув, как и Джор, в большое окно, где порт Венера скрылся за сплошными потоками воды и густым темным туманом.

Джору захотелось уйти. Это был не страх; он не боялся, что бар разрушится. Но вся эта ситуация… буря, толпа и растущее чувство бессмысленности всего этого разговора, этих пререканий с Ростовым. Он ненавидел философские спекуляции, предпочитая факты. Чувства его тоже были спутанны. И все это, вероятно, из-за событий прошлой ночи, отсутствия сна и боли из-за Абдеры и Диквема.

Он поблагодарил Ростова и направился к выходу. Главным его стремлением было оказаться подальше от Диквема. Впервые за пятнадцать лет ему захотелось, чтобы на Венере вообще не было землян.

Диквем догнал его, прежде чем он успел зайти в лифт.

– Куда ты собрался?

– Домой.

– Отступать не в твоих правилах. – Это был обычный Диквем, ветеран десятка тысяч пьяных вечеров, требующий продолжения банкета.

– Я устал.

– На самом деле ты рассержен. А это не одно и то же.

– Ростов…

– Он зануда. Как я тебе и рассказывал. Что еще хуже, он довольно глуп. В крайнем случае в своей науке разбирается.

– Не похоже, что кто-то действительно разбирается в этой науке.

– Ты о Закате? Это не наука, это проблема.

Джор почувствовал, что у него кружится голова.

– Что ты хочешь сказать?

– Разве я не ясно выразился? Я абсолютно открыт к идеям.

– Твоя открытость не распространяется, например, на создание планов спасения.

– Джор, никаких планов быть не может, только эвакуация. И только под угрозой расстрела. Полет назад настолько страшен большинству из нас, что возвратиться в этих кораблях, – он указал на космодром, где ждали три приземистых, похожих на раковины космолета, – все равно что спрыгнуть с башни вниз. Мы рискуем жизнью, пытаясь избежать смерти.

– Значит, мы ничего не можем поделать?

Диквем усмехнулся.

– О, мы можем вернуться и продолжить пить.

Впервые за время их дружбы, утонувшей в предательстве, самодовольстве, непримиримости, Джору захотелось ударить Диквема. Он схватил его за плечо, но Диквем, поняв, что происходит, перехватил его руку.

– Ты, кажется, устал.

– Тогда я всегда был уставшим.

– Нет. Ты в совершенно американской манере использовал возможность стать «крутым», относясь к своей принудительной высылке сюда как к какому-то новому старту. – Диквем смотрел на него, как прокурор, зачитывающий обвинение. – Учитывая твое прошлое, это неудивительно, и даже отчасти смешно осознавать, как ты стремился исправиться. Ты почти закончил Линзу, что, безусловно, расширило бы присутствие землян… Точнее, так было бы, если бы не надоедливые венерианцы с их экстраординарными знаниями о собственной планете… и их замечательные долгосрочные планы, о которых мы только догадываемся, а по-настоящему не знаем ничего.

– Ты подозревал, полагаю.

– Только по привычке. Учитывая мою собственную семью и ее историю, я бы был глупцом, если бы не подозревал все, что вижу, и не ждал, что у каждого есть свои тайны.

– Или не предал бы друга.

– А, ну да. Я понимаю, почему ты смотришь на это с такой точки зрения.

– Я знаю, что бесполезно ожидать извинений, – произнес Джор. – Но все же, неужели ты не признаешь свою ошибку?

Диквем необычно долго думал, прежде чем ответить. Когда он заговорил, голос его был суровее.

– Разве ты думаешь, у меня был выбор? Или кто-то из землян может контролировать свои желания на Венере? Разве мы вообще можем предпринять что-либо, ожидая, что оно не будет иметь ответного эффекта? – Он горько усмехнулся. – Нас просто пронесло, как… водоросли в Блистающем море, друг мой. И не только меня; тебя тоже.

Он повернулся и с трудом удержал равновесие. Джор понял, что его бывший друг сильно пьян. Это было поразительно. Учитывая, сколько брю они выпили вместе.

Может быть, он прав?

– Да, кстати, – сказал Диквем, – после того как ты ушел, этот идиот, русский, подтвердил. Солнце сейчас не только видно, оно и ближе к горизонту.

Он вошел в лифт. Джор дал дверям закрыться. Он не хотел ехать с ним.

Когда Джор спустился на первый этаж и собирался выйти на улицу, буря улеглась. Дождь вернулся в свое обычное состояние горячего душа. По дороге домой Джор остро чувствовал себя одиноким.

И неудивительно. Он не встретил ни одного землянина – все иммигранты уже попрятались по своим башням. Венерианцев тоже не заметил, лавки по большей части были закрыты или заброшены. Улица оказалась пустой, хотя фактически это не улица, а лищь вытоптанная территория посреди нетронутой земли.

Линза казалась еще выше с близкого расстояния. Проходя мимо, Джор повернулся к ней, стоя между двумя жилыми башнями.

И услышал свое имя.

– Джордан!

Абдера шагнула вперед. Она ждала его; даже водонепроницаемый венерианский наряд не устоял перед такой бурей. Она промокла, волосы слиплись… она выглядела совершенно не по-человечески.

Тем не менее это был ее голос.

– Чего ты хочешь? – спросил он. – Извиниться?

– Нет.