Джордж Мартин – Юная Венера (страница 78)

– Что я могу теперь сделать?

– Нет необходимости что-то делать. Сильные державы сами придут к равновесию. – Внезапно она посмотрела на море. Земная женщина прищурила бы глаза, подумал Джор. Конечно же, Абдера была венерианкой – и тут не могло быть бликов, ведь не было солнца. – Я могла предупредить тебя.

– Ты знала о нападении?

– Не точно. Но внутри клана нельзя сохранить секрет. Я знала, что они готовятся нанести какой-то урон зданию. А среди прочих секретов, которые нельзя утаить внутри клана, стали мои отношения с тобой… – Она повернулась к нему спиной. – Старейшины заперли меня.

– Как тебе удалось вырваться? Ах да. – Он вспомнил порванное сари.

– Это было больше унизительно, чем больно. И очень… тяжело эмоционально. Я предала свой клан.

– Я бы хотел, чтобы ты это сделала. Мы могли бы избежать множества бессмысленных неприятностей.

– Но твоя Линза все еще цела.

– Ты будто не рада этому? После всего, что было?

– Мой клан встретил вас, позволил построить ее. Я стала твоим другом.

– Значит, все же не рада.

– Это Закат. Он приближается. – Она указала на город, все больше напоминающий гигантский пустырь. Всем своим видом она хотела сказать: Закат изменит все.

– А как насчет нас? – Джор указал на четыре башни и находящиеся за ними тупые носы космических кораблей. Он чувствовал, что Абдера не хочет отвечать. Но все же повторил:

– Мы все еще остаемся здесь. И… как насчет нас с тобой?

– Я думаю, наше счастье завершилось.

Она повернулась, чтобы уйти. Джор мог последовать за ней, но он словно окаменел.

Вечером он не пошел в бар. У него не было никакого желания спорить с Диквемом, если он так и не узнал ничего от Абдеры.

Он не мог действовать, так ни в чем и не разобравшись. К счастью, в его квартире в третьей башне был солидный запас брю.

В ту ночь, ворочаясь в постели, где-то между пьяным забытьем и тревожным сном, в тяжелые моменты пробуждения, с пульсирующей болью в черепе, пересохшим ртом, воспаленными глазами Джор вспоминал часы работы на гусеничном тракторе D-9, одном из трех на Венере, рушащем ветви и стволы на прокладке дороги. И то время, когда он, вооруженный ручной пилой, валил высоченные стволы. Не обращая внимания на грубых, пьяных, необразованных товарищей, одуряющую жару и влажность (D-9 имел охлаждаемую кабину), местных животных, которые рыли норы посреди прокладываемой дороги, насекомых, от которых негде было укрыться; корни, которые, казалось, срастаются через минуту после того, как их распилили, и грязь… бесконечную, жирную, чавкающую грязь Северных джунглей, проливные дожди…

Несмотря на все это, Джор вспоминал тот период своей жизни как самое свободное и счастливое время.

Он, Леннокс, из семьи потомственных чикагских строителей и инженеров, с двухсотлетней традицией семьи. Он часто вспоминал, как его отец Миллер указывал с заднего дворика их дома на городской пейзаж Северного берега, где возвышалось семь зданий предприятия Ленноксов.

– Там найдется место для вас, – сказал он тогда, глядя на старших братьев Джора, Лиама и Карла.

Но третий брат, Джор, ввиду полного отсутствия интереса к семейному бизнесу сделался кандидатом в эмигранты на Венеру. И там, наконец-то вдали от семьи, не имел никаких надежд на успех, выполняя только черную работу, дробя, разравнивая и отбрасывая кучи зеленого мусора на края дороги.

Следующее утро ушло на ремонт диска Линзы, который он контролировал лично, стоя на высокой платформе. Он также перекалибровал наводку и проверил функциональность рулевого управления – будь проклят этот Закат. Всепоглощающая, изнурительная работа отгоняла мысли о Абдере. На лесах, как всегда, испарялось любое похмелье. В конце долгого дня Джор крутился, как обычно… и одновременно был в отчаянии оттого, что вернется в «13-плюс» и увидит там Диквема.

Он уже собирался спуститься с инструментальной платформы, где несколько монтажников поднимали сменные панели, а другие, стоя на опасно шатающейся лестнице, сравнивали зубчатые обрезки отверстия, образованного взрывом. Только тогда он на минутку остановился взглянуть на запад, в сторону бесконечных болотистых равнин, ведущих в Ночные Земли… и на груды материала, наваленного, лучше не скажешь, во время земной оккупации.

Они казались меньше отсюда. Прищурившись в полумраке, он разглядел несколько гуманоидных фигур возле кучи материала и даже на ее вершине. С такого расстояния невозможно сказать, венерианцы это или земляне…

– О нет, решительность Земного Управления сдулась, как мыльный пузырь, – говорил ему Диквем через двадцать минут.

– Они позволили венерианцам все забрать?

– А почему нет? – Он глотнул, и Джор заметил, что руки Диквема дрожат. – Это их мусор.

– Не весь, – возразил Джор. – Там изрядный процент материалов с Земли.

– Кому это нужно? Пусть аборигены забирают эти металлические стружки, рваные тряпки, бесчисленные обломки того и сего, сломанную мебель и – о да! – упаковки продуктов. – Диквем ухмыльнулся. – Я думаю, они и нашими отходами не брезгуют, если тебя это беспокоит…

– Будь посерьезней.

– Ты на годы опоздал со своей просьбой. – Он допил бокал и взялся за другой. Джор видел, как трясутся его руки.

– Ты начал пить до моего прихода?

– О чем ты?

– Ты дрожишь.

– Ерунда.

Джор знал эту интонацию и решил не продолжать разговор. Он пришел в «13-плюс» и сел рядом с Диквемом, как они сидели годами, начав обсуждать последнюю глупость Управления, которую надо было обсудить досконально. Так он откладывал болезненный разговор об Абдере.

– Зачем Земному Управлению поощрять неправильное поведение венерианцев?

– Возможно, чтобы компенсировать наши собственные ошибки? – Джор подумал о пяти мертвецах. – Кроме того, – продолжал Диквем, – мусорные кучи выглядят некрасиво и не очень полезны для здоровья, и лучше, если венерианцы заберут мусор и закопают где-то в болотах. Или переделают на украшения и одежды… Это меня не волнует, лишь бы только отвалы перестали маячить перед глазами. И хватит об этом говорить.

Это был четкий сигнал; следовало поменять тему. Но в довесок к наследственной эмоциональной сдержанности Ленноксов Джор имел еще ослиное упрямство. Его трудно было сдвинуть с места, если он не был готов сдвинуться.

– Что ты думаешь насчет всей этой активности, связанной с Закатом?

Диквем ухмыльнулся.

– Если этого так хочется твоей девушке…

Джор решил пропустить реплику мимо ушей.

– Значит, ты допускаешь мысль, что Венера может повернуться?

– Вон там Ростов. Давай его и спросим.

Диквем кивнул на упитанного землянина лет пятидесяти, с пустым взглядом печально напивающегося за стойкой в одиночку. Имея суммарный Коэффициент Изгнания 12, Серж Ростов не имел права приходить в «13-плюс», но Петрос не протестовал; в последнее время бизнес терял прибыльность. Утихомирился и Диквем, обычно выступавший в качестве судьи и главного поборника соблюдения КИ-ограничения.

– Ростов, дитя мое! – воскликнул Диквем, когда они с Джором подошли к нему.

– Отвали. – Ростов даже не посмотрел в их сторону. Джор понятия не имел, что вызвало такую враждебность, – у Диквема была способность не наживать себе врагов.

– Серж, – произнес Джор, – учитывая то, что произошло… всю эту эпопею с Закатом…

Забыв свой гнев, Ростов расхохотался. Он был импульсивный человек, склонный как к импульсивным всплескам, так и к отходчивости.

– Что ты хочешь, чтобы я рассказал вам, мистер Рационал? Интересуют прогнозы, предсказания? «Наша наука не дает никаких доказательств, что Венера когда-либо переворачивалась». Ты же разумный человек. – Хотя он больше не сердился на Диквема, свои замечания все же адресовал только Джору.

– Надеюсь, что это так, – ответил Джор. – Но я полагал, что венерианцы тоже разумны…

– Некоторые да, некоторые нет. – Сейчас, если Джору не показалось, Ростов взглянул на него злобно. – Некоторые видят в нас оккупантов и ищут любой повод, чтобы нанести ответный удар.

– Значит, это была политическая акция. Религиозные представления лишь прикрытие.

– Разумный вывод. – Очевидно желая закончить разговор, он повернулся к Петросу, чтобы заказать еще выпивки.

– Давай я угощу тебя, – сказал Джор. Его широкий жест вызвал недовольный вздох Диквема.

Но теперь Ростов был ему должен.

– Слушай, – начал Ростов, – я обучался астрономии. ЗУ предложило мне расширить мои интересы и специальность, включив в них геологию или…

– Венерологию? – сострил Диквем. Он не мог удержаться от шуток в любых обстоятельствах.

– Мы взяли образцы керна. Провели исследования. Нарисовали карту Венеры с орбиты – и создали электронную карту, обновляемую с радаров. Венерианцы утверждают, что в их истории было много Закатов. Чтобы это оказалось правдой, нужно, чтобы их история охватывала временной период в пятьсот миллионов лет. Наши геологические и палеонтологические находки позволяют относиться к этому утверждению весьма настороженно.

– Ну, они необычайно долговечны, – вставил Диквем. Ростов не обратил на него внимания.

– Так что это просто еще один миф, – сказал Джор.

Как христианство Ленноксов.