Джордж Мартин – Юная Венера (страница 100)

И когда последнее слово магической формулы было произнесено, то…

…ничего не произошло. В тронном зале было так тихо, что было слышно, как листья шевелятся. Где-то в толпе раздался кашель, словно кто-то проглотил перышко. Учитывая, кто собрался в зале, это вполне могло оказаться правдой.

Ликующее выражение на лице Тордо медленно померкло. Он сказал какое-то слово, которое не перевелось, но у меня есть догадки, что оно значило. Он медленно повернулся и посмотрел через плечо. Из потенциального повелителя деревьев он превратился в дурака с двумя сцепленными безделушками. Охранники спешно поднялись на возвышение, нацелив свои копья на Тордо.

– Нет, – произнес король, – сначала дайте мне талисман.

Один из воинов вытащил из рук Тордо талисман, отстегнул его меч и протянул талисман королю. Тот взял его в руки. Кэнрад смотрел на него, как рыбак смотрит на свою добычу, понимая, что она уже ушла.

– Он бесполезен. Это была ложь. – Он поднял глаза на Тордо. – Твоя смерть будет долгой.

В то время пока все взгляды были устремлены на происходящее на помосте, я осторожно поднял край сетки и выбрался наружу. Выхватив меч из ножен ближайшего стражника, я вонзил его ему в спину и тут же бросился к помосту. Еще один воин встал передо мной, но я молниеносно ткнул ему лезвием в глаз, и он осел на пол. Благодаря моим новоявленным способностям я легко вскочил на помост и приложил меч к горлу короля. Охрана по обе стороны от трона придвинулась ко мне.

– Дай приказ освободить принцессу и Гардона, или я буду вынужден пронзить тебе горло, – сказал я королю.

Тело его дрожало.

– Освободите их, – приказал он.

Сеть подняли, стража расступилась. Я заметил перемещения стражников из одной группы в другую. Это был хороший знак. У них пропало единство.

– Те, кто желает королю добра, сейчас боятся движения моего меча. Те, кто желают ему зла, наслаждаются видом лезвия у его горла. Посмотрим, какая точка зрения популярнее.

В толпе послышался небольшой гул.

Джеррел и Гардон присоединились ко мне на помосте. Сейчас они стояли рядом со мной и королем. Джеррел держала копье стражника, которого я убил. Тордо не двигался; он боялся пошевелиться.

Гардон произнес:

– Я ваш король. Я сын короля, который был сыном короля, и все пращуры его были королевского рода. Сегодня талисман не помог Кэнраду и Тордо. Духи внутри его не хотят исполнять их волю. Они не желают, чтобы их сила использовалась для такого бессмысленного действа, как убийства, разорения и войны. Они хотят мира. И они позволяют нам жить в мире. И я предлагаю всем подчиниться их воле и не сходить с этого пути, чтобы они не обратились против нас и нас же не уничтожили.

Кто-то громко произнес:

– Гардон наш король.

Через мгновение кто-то повторил эти слова, голоса звучали все слышнее и скоро заполнили всю комнату. И слова эти срывались не с запуганных уст, а шли прямо из душ. Были и те, кто, как казалось, не перейдет на сторону Гардона, но они были в меньшинстве. Тех же, кто пытался защитить Кэнрада, быстро настигла волна народного гнева. Они не желали признать, что крылатые люди точно такие же, как и бескрылые.

Гардон взял талисман, поднял его над головой, как это делал Тордо. Юноша был еще слаб и напрягал все силы, чтобы удержать его в воздухе. Но дух его был силен. Он говорил так громко, что голос его отдавался во всех концах зала:

– Власть талисмана останется неиспользованной. Половина его вернется с принцессой Джеррел в ее город, к королю Шелдона, и мир между нами продолжится.

– А что будет с ним? – спросила крылатая женщина, выходя вперед и указывая длинным пальцем на Тордо.

Гардон повернул голову к предателю и некоторое время не сводил с него взгляда. Он хотел что-то сказать, но Джеррел опередила его.

– Гардон, король Варнина! – воскликнула она. – Я прошу у вас права на поединок с Тордо. Он обокрал мою семью. Он оскорбил нас. И я хочу вернуть ему оскорбление на кончике моего меча.

– А если ты проиграешь? – спросил Гардон.

– Не проиграю, – ответила Джеррел. – Но если так случится, пусть уходит. Мы прогоним его.

– Не делай этого, – вмешался я, – позволь мне занять твое место.

– Я хорошо сражаюсь, не хуже других, любимый.

– Хорошо, – согласился Гардон, – но перед этим…

Он повернулся к Кэнраду.

– Я изгоняю тебя. С этого момента ты встанешь и уйдешь, и никогда не вернешься назад.

Старик поднялся, и в тот момент, видя, что он слаб, я почти почувствовал жалость к нему. Но из-под его плаща сверкнуло лезвие, и он кинулся к Гардону. Я вовремя перехватил его руку и вывернул ее в сторону. Она легонько треснула. Он завизжал и выронил кинжал. Я отпустил его.

Гардон наклонился вперед и заглянул в глаза Кэнрада.

– Я вижу пустоту. – Он с трудом поднял кинжал, оброненный Кэнрадом. В этот момент он показался нам неожиданно сильным. – Не имеет значения то, что я сейчас делаю, Кэнрад. Ты уже мертв. – С этими словами он загнал клинок в грудь бывшего короля. Старик рухнул на пол, и кровь лужей растеклась вокруг него.

– Дайте Тордо меч, – приказал Гардон, поворачиваясь к нам. – Проигрыш означает для тебя смерть, Тордо. Твоей победой станет изгнание.

Джеррел отшвырнула копье и взяла меч.

Тордо принесли его клинок. Все его разочарование, его сокрушительное поражение вскипело в нем и выплеснулось в этом поединке. Он с воплем рванулся в атаку, прыгнул вперед, приземлившись на пятки, стараясь достать Джеррел. Но она скользнула назад, словно по воздуху. Все, кто стоял на помосте, шарахались от их лезвий то в одну, то в другую сторону. Иногда между ними оказывался трон. Джеррел поскользнулась на крови Кэнрада, и я почти кинулся ей на помощь, но Гардон остановил меня движением руки.

– Нельзя вмешиваться в поединок, – сказал он мне.

Тордо поставил свою ногу в ботинке на мертвую шею Кэнрада, используя ее в качестве своеобразной опоры, чтобы приподняться и с большей силой обрушиться вниз, но Джеррел продолжала отбиваться.

Тордо спрыгнул с шеи Кэнрада и сделал мастерский выпад прямо ей в лицо. Я с шумом выдохнул.

Но в последний момент Джеррел скользнула в сторону так, что лезвие скользнуло по ее волосам, и вонзила свой клинок в живот противника. Он застыл, словно любуясь чем-то, затем издал каркающий звук, как старый пес, подавившийся куриной костью, и упал лицом вперед. Кровь хлынула из его горла и смешалась с кровью Кэнрада.

Джеррел мгновение смотрела на труп Тордо, потом сделала глубокий вдох и произнесла:

– Я пролила кровь собственного рода, но отомстила предателю за честь моего отца.

Гардон шагнул вперед и оглядел толпу, слегка подняв подбородок. Ответом ему был новый взрыв приветствий, на этот раз более единодушный. Это был крик победного торжества.

Далее прошло установление нового мирного соглашения между королевствами, радостная минута, но я был счастлив, когда торжественная часть закончилась. Нам вернули наших скакунов, отобранных нами у галминионов, и мы отправились в обратный путь с запасами, фанфарами и, конечно же, половиной талисмана.

Пока мы ехали в утреннем свете по широкой тропе, петляющей вниз от города крылатых людей, я спросил:

– Как ты думаешь, люди Гардона поверили в то, что он сказал им о талисмане?

– Может быть, – ответила Джеррел. – Может, поверили только некоторые. Может, не поверил никто. Значение имеет только то, что великая сила не вырвалась, когда две части были объединены. Это всего лишь легенда.

– Предназначенная для предотвращения войны между народами. Кажется, в такую легенду стоит верить. Нельзя поделить власть надвое, так же как и нельзя создать уникальную, непобедимую силу.

– Девел удивился бы, узнав это, – вздохнула она.

На пути в родное королевство Джеррел мы пережили несколько приключений, но они сказались на нас незначительно. В основном это были стычки с бандитами, справиться с которыми оказалось нетрудно, и несколько встреч с дикими зверями. Когда мы прибыли в земли Шелдон, Джеррел рассказала отцу обо всем, что произошло. Он с любопытством рассматривал меня в основном из-за цвета кожи.

Он поблагодарил меня. Я был награжден тонким мечом в ножнах и занял видное место при дворе короля Рэна, и именно тогда Джеррел объявила ему, что мы должны пожениться.

Я впервые слышал об этом, но был в восторге от этой идеи.

Со времени всех этих событий уже прошло некоторое время. Сейчас я сижу за письменным столом в большой комнате замка Шелдон, построенного из камня и глины. Сижу в полутьме перед горящей свечой. Я пишу этот рассказ пером на желтом пергаменте. Моя жена, прекрасная воительница Джеррел, спит рядом со мной на большой круглой кровати.

Сегодня вечером, прежде чем я сел писать, я опять видел этот сон. Он снится мне уже три ночи подряд. Во сне меня несло по длинному ярко освещенному туннелю и в конце выбросило, как пробку, в темных холодных водах Атлантики. Я видел ярко освещенный пароход, возле погружающегося в воду борта качались головы замерзающих пловцов и подпрыгивали на волнах битком набитые шлюпки «Титаника». Воздух наполняли отчаянные крики тонущих. Я понятия не имею, что означает этот сон и значит ли он что-нибудь, но каждый вечер сон становится более четким. Сегодня ночью он был немного другим. Я видел существо, которое принесло меня сюда, на Венеру, протащив через освещенный туннель. Я боюсь, что оно заберет меня обратно.