Джордж Мартин – Встреча на Прайле (страница 82)

Он все молчал. Выждав немного, Иман взяла его за руку – без намека, просто утешая.

– Хотел бы я знать, куда он уходит, – наконец заговорил он. Голос в непрестанном грохоте звучал, словно издалека. – Мне думается, к самому сердцу мира. Никто никогда не узнает. Кто войдет в этот пруд, чтобы быть раздавленным мощью падающей воды? Кто вернется из бездны, чтобы рассказать нам?

– Ты прикажешь эвакуироваться? – Ей пришлось наклониться к самому его уху, чтобы он услышал.

– Думаешь, надо?

– Я думаю, нам надо встретиться с этими людьми.

Хасан повернулся, чтобы взглянуть ей в лицо. Теперь они оказались совсем близко друг к другу. «В этом грохоте так лучше слышно», – сказал он себе.

– Нам не запрещается вступать в контакт, – настаивала Иман. – В разных мирах разные обстоятельства. Решение может принять только капитан.

– Но принимать такое решение приходилось не многим. Мне не приходилось. Конканону не приходилось. Жизнь встречается редко. Разумная жизнь – еще реже. Разумная жизнь, достаточно стойкая, чтобы перенести контакт, – чудо, редчайший самоцвет. Твои летучие цветы не были разумны.

– Нет. Только красивы.

Он рассмеялся:

– Ты – такая же тайна, как этот мир.

– Снять хиджаб? – Она потянулась к платку.

Он протянул руку, удержал ее за запястье.

– Тебя скрывает не хиджаб. Ты могла бы снять с себя всю одежду – и ничего не открыть. А батиниты тоже красивы? Ты как‑то говорила нам…

– Да, красивы на свой лад. Но они готовятся к войне, и смеются в лицо своему страху, и танцуют, помирившись с врагами, а иногда, в темноте, убивают себя. Разве можно уйти, так и не Узнав, кто они?

Хасан выпустил ее руки и, нагнувшись, поднял веточку шестивяза. Как все здешние растения, она была розоватой и легко ломалась, оставляя на изломе путаницу волокон и нитей.

– Не в том дело. – Поняв, что она его не слышит, он склонился к самому ее лицу. – Наш любознательный друг поднимет свой шар раньше, чем мы успеем собрать и упаковать все оборудование. И спрятаться на этом лугу негде, тем более если он видит наше тепло. Так что не мы, а он принял решение вступить в контакт, даже если сам об этом не знает.

Он отбросил веточку в кипящий водоворот, и она мгновенно исчезла в воронке. Хасан постоял, глядя ей вслед, потом повернулся спиной. Иман продела ладонь ему под локоть и пошла рядом.

Она заговорила, когда они отошли настолько далеко, что голос снова стал голосом, а не криком и не шепотом.

– Ты можешь сделать еще одно.

– Что?

– В трюме буса есть лазерные пистолеты. Можно прожечь в оболочке шара дыру, не дав ему даже подняться с земли.

– О да, дыра, таинственно прожженная в ткани! Отличный способ скрыть свое присутствие.

– Ты сам сказал, нам в любом случае не удастся спрятаться. Если прожечь шар, у нас будет время уйти незамеченными.

– Да… но тебе не того хочется.

– Нет, я хочу с ним встретиться, но ты должен предусмотреть все возможности.

– Разум уже может перевести достаточно внятно для беседы?

– Кто может знать, пока не испытает?

Хасан рассмеялся.

– Ты начинаешь походить на меня.

– Это так плохо?

– Это ужасно. Одного Хасана более чем достаточно. Одной Иман, пожалуй, мало.

Остальные собрались у шатра. Кое‑кто уже держался за растяжки, словно ожидая приказа снимать лагерь. Техники собрались кучкой на краю лагеря. Они, в любом случае, отбывали ближайшим рейсом инобуса.

Башир умоляюще заглядывал Хасану в глаза. Только Сунг не отрывался от своих приборов. Мир может рухнуть, Бог может хлопнуть в ладоши, горы могут развеяться, как облака, но Сунг будет наблюдать спектр преломления и высчитывать плотность газа.

Хасан передал техникам дискеты с последним докладом и велел немедленно по возвращении передать их в кабинет директора.

– Я вызвал контактеров, – сказал он остальным и, услышав дружное «ура!», взглядом заставил их замолчать, – На мой взгляд, наш воздухоплаватель выказал такую предприимчивость, что заслуживает того, чтобы пожать плоды. Но нам приходится решать в спешке, а я не выношу, когда меня торопят.

Возвращаясь в свой шатер, он прошел мимо Мизира и хлопнул старого товарища по плечу.

– Как только мы установим контакт, тебе уже не придется заниматься гаданием. Их ученые снабдят тебя всеми сведениями об экологии своего мира.

Мизир грустно покачал головой:

– Это совсем не то.

Позже Хасан заметил, что Сунг не отрывается от своих мониторов. По долгому опыту знакомства Хасан знал: не настолько уж этот ученый не от мира сего. Поэтому он тоже подошел к площадке астрономических наблюдений и встал так, чтобы не мешать Сунгу. Само его присутствие уже означало вопрос.

Через несколько минут Сунг сказал в пространство:

– Сперва я подумал – малые луны. Небо чужое, и мы еще не все в нем знаем. Но орбита слишком низкая. Обращение за девяносто минут. – Он указал на искорку света, ползущую через экран. – Этот возвращается каждые девяносто минут. Вчера видел пять. Сегодня десять или двенадцать.

– И что это такое? – спросил Хасан. – Говоришь, луны?

– Видны только в солнечном освещении. Могут быть и другие, невидимые.

– Возможно, Аль‑Батин окружен кольцом астероидов?..

Но Сунг тряхнул головой.

– Две большие луны начисто подмели внутренние орбиты.

– Тогда что?..

– Давным‑давно люди летали на Луну. И на Марс. Я думаю, мы сейчас видим…

– Ракетные корабли? – Хасан отступил от экрана, где прокручивалась запись ночных наблюдений, и взглянул в низкое облачное небо. – Ракетные корабли, – шепнул он.

– Я думаю, – добавил Сунг, – с Голубой Планеты.

Открытие Сунга добавило новую ноту к возбуждению, охватившему лагерь.

– Второй разум в той же системе! – сказала Иман.

– Беспрецедентное открытие! – сказал Мизир.

– Надо уходить немедленно, – сказал Клаус, и Янс поддержал его:

– От здешних мы еще можем скрываться, но эти пришельцы сразу нас обнаружат.

– Мы должны остаться! – выкрикнул Башир.

Сам Сунг заметил только, что это еще больше осложнило бы дело, и держался так, будто осложнение было худшим, чего можно ожидать. Хасан сбежал от шума в свою палатку и там углубился в размышления.

Решать приходилось быстро. И не забывать о воздухоплавателе. Дирижабль и космические корабли – а перед ними у гиперврат сидят земляне с транспортом, способным совершать путешествия «не в ту сторону», – и именно земляне подумывают о бегстве! Было в этом что‑то забавное. Когда Хасан вышел наконец из палатки, все побросали свои дела и выжидательно уставились на него.

Подготовка по плану «ВУ», – только и сказал он, после чего развернулся и скрылся в палатке. Услышал, как кто‑то вошел следом, и, не оглядываясь, понял, что это Иман.

– «Все уничтожить»? – переспросила Иман. – Но…

– Что «но»? – перебил Хасан. – Мы не успеем погрузить все в бусы. То, что не сможем забрать, придется уничтожить.

– Но ведь ты говорил, что можно остаться!

– Условия изменились. Теперь риск перевешивает выгоду.