Джордж Мартин – Встреча на Прайле (страница 66)

– Что заплатить? От чьего имени ты говоришь? От имени всех вас? Города? Района?

– Одного мира будет достаточно для вас – нет? Вы уйдете. Вы сниметесь, и мы не увидим друг друга до тех пор, пока мы снова не отстроим корабли. Вы начнете уходить – как только мой мир настанет.

– Отстроите корабли, ну надо же. И снова нападете на нас?

– Нет. Война – ошибка. Другой войны не будет. Одной достаточно.

– Но все согласятся?

– Все согласны. Я назову тебе мое настоящее имя. Анган. Анган Анассиди. Мне сорок один год. У меня есть сын по имени Агаита, дочь по имени Сайиди, я появился на свет в городке Даогисши, он теперь сгорел. Мою жену зовут Ллаотай Сохайль, она родилась в том городе, где мы живем сейчас. У моей жены я единственный муж. Моему сыну двенадцать, дочери – девять. Сейчас они живут в городе только с моей женой и моими и ее родителями. – Голос эльфа обрел неуловимую музыкальность, когда он произносил имена, и она исчезла не сразу, делая неразборчивыми слова человеческого языка. – Я написал… я сказал им, что все им напишу. Я умею писать на вашем языке.

– Кому сказал?

– Людям, которые спрашивали меня. Я записал все.

Де Франко смотрел на эльфа, на лицо, безупречное и бесстрастное, как у статуи.

– Кажется, я тебя не понимаю. Я запутался. Мы говорим о фронте. Мы говорим о том, что твоя жена и дети могут быть в опасности, так? О том, что моих друзей, может быть, сейчас убивают. О падающих снарядах и подрывающихся людях. Мы можем что‑нибудь с этим сделать?

– Я здесь для того, чтобы заключить мир. Я – саитас. Дар тебе. Я – плата.

Де Франко захлопал глазами и покачал головой.

– Плата? Кажется, я этого не понимаю.

Долго было тихо.

– Убей меня, – сказал эльф. – Затем я и пришел. Чтобы стать последним погибшим. Саитасом. Чтобы стереть ошибку.

– Черт, нет. Нет. Мы не расстреляем тебя. Послушай, эльф, мы только хотим положить конец войне. Нам не нужна твоя жизнь. Никто не хочет тебя убивать.

– Де Франко, у нас не осталось больше ресурсов. Мы хотим мира.

– И мы тоже. Послушай, мы просто заключим соглашение – соглашение, понимаешь?

– Я и есть соглашение.

– О господи, соглашение – это клочок бумаги. Мы пообещаем друг другу мир, вы пообещаете не нападать на нас, мы пообещаем не нападать на вас, мы установим границы между нами, и ты отправишься домой к жене и ребятишкам. И я отправлюсь домой, и дело с концом. Никаких больше смертей. Никаких убийств.

– Нет. – Глаза эльфа блеснули за бледной маской. – Нет, Де Франко, не надо бумаги.

– Мы заключаем мир чернилами на бумаге. Мы записываем мир, устанавливаем соглашения, и этого довольно; мы исполняем то, что обещаем исполнить.

– Тогда запиши это на вашем языке.

– Тебе придется подписать договор. Подписать на нем свое имя. И соблюдать условия. Вот и все, понимаешь?

– Два дня. Я подпишу вашу бумагу. Я заключу ваш мир. Он – ничто. Наш мир – во мне. И я здесь, чтобы дать его.

– Черт побери, мы не убиваем людей ради соглашения.

Глаза цвета моря заморгали.

– Неужели одного так трудно, а миллионы – так легко?

– Это не одно и то же.

– Почему?

– Потому что… потому что… послушай, война затем, чтобы убивать, мир – чтобы оставаться в живых.

– Я не понимаю, зачем вы воюете. Все, что вы делаете, для нас бессмыслица. Но я думаю, мы почти понимаем. Мы говорим друг с другом. Мы употребляем одни и те же слова. Де Франко, не надо больше нас убивать.

– Только тебя. Только тебя, так, да? Черт подери, это безумие!

– Чаша пойдет. Или пистолет. Что угодно. Де Франко, разве ты не убивал нас раньше?

– Господи, это совсем другое дело!

– Ты говоришь, для вас довольно бумаги. Эта бумага перечеркнет все ваши ошибки и заключит мир. Но нам бумаги недостаточно. Я никогда не поверю ей. Вам придется заключить и мой мир тоже. Тогда обе стороны будут знать, что это по‑настоящему. Но должен быть саитас и от людей тоже. Кто‑то должен стать саитасом от имени людей. Кто‑то должен пойти к нам.

Де Франко сидел, сцепив руки.

– Ты хочешь сказать, отправиться к вам и отдать свою жизнь.

– Последняя смерть.

– Елки‑палки, да вы психи. Долго же ты ждал, эльф.

– Ты не понимаешь.

– Это уж точно, не понимаю. Чертовы кровожадные психи!

Де Франко взмахнул руками – встать, уйти от этого безгранично терпеливого и нечеловеческого лица, лица, на котором каким‑то образом появились неуловимые выражения, от этого голоса, который заставлял его забыть, откуда впервые появились слова. А потом он вспомнил о слушателях, слушателях, делающих пометки, о полковнике, которая смотрела на него из‑за своего стола. Информация. Победить – не результат. Вопросы – вот результат. Выяснить, на что они способны. Мир перестал быть целью. Они имели дело с безумцами, с душами, которые не знают мира. С эльфами, которые гибли назло неприятелю. Которые кончали с собой шутки ради и ни в грош не ставили чужую жизнь.

Он остался на своем стуле. Сделал еще один вдох. Собрался с мыслями и вспомнил еще одно, о чем стоило узнать.

– Что вы сделали с пленниками, у которых учились языку, а? Расскажи мне.

– Мертвы. Мы поднесли им чашу. По одной, когда они захотели этого.

– Правда?

И снова разведенные руки, изящные пальцы.

– Я здесь за все ошибки. Сколько бы за них не пришлось платить.

– Черт побери, эльф!

– Не называй меня так. – В голосе послышалась слабая мелодия. – Помни мое имя. Помни мое имя. Де Франко…

Он должен подняться. Он должен подняться и скрыться от этого инопланетянина, скрыться от этого взгляда. Он резко отодвинулся от стола и посмотрел обратно – эльф отвернулся. От саитаса Ангана пахло чем‑то сухим и пряным, как будто специями. Глаза ни на миг не раскрывались полностью, лимонные щелки. Они следили за ним.

– Поговори со мной, – сказал эльф. – Поговори со мной, Де Франко.

– О чем? О том, чтобы передать вам одного из нас? Не дождетесь. Черта с два. Мы не психи.

– Тогда война не прекратится.

– Вы все сдохнете, все до единого!

– Если таковы ваши намерения, – сказал эльф, – да. Мы не верим, что вы хотите мира. У нас больше не осталось надежды. Поэтому я пришел сюда. А последние из нас начали погибать. Это не тихая смерть. Наши сердца не остановятся. Мы будем сражаться.

– Там, на фронте, ты имеешь в виду.

– Я буду умирать так долго, как вы захотите, здесь. Я не остановлю свое сердце. Саитас не может.

– Черт побери, мы не этого добиваемся! Это не то, чего мы хотим.

– Вы тоже не можете останавливать ваши сердца. Я знаю это. Мы не жестоки. Я все еще надеюсь на тебя. Все еще надеюсь.

– Ничего не получится. Мы не можем этого сделать, понимаешь ты меня? Это против наших законов. Законов, понимаешь?

– Законов.

– Добро и зло. Мораль. Господи, убийство – это зло.

– Значит, вы натворили много зла. Вы тоже сделали ошибку, Де Франко. Ты же солдат, как я. Ты знаешь, чего стоит жизнь.