Джордж Мартин – Танец с драконами (страница 56)

– О, прекрати! – она взяла вишню из вазы на столе и бросила, целясь в нос Ксаро. – Может я и молода, но не настолько глупа, чтобы выходить замуж за человека, предпочитающего моей груди блюдо с фруктами. Я заметила, что ты смотрел на танцоров, а не на девушек.

Ксаро смахнул другую слезу.

– Как и ваше величество, полагаю. Видишь, мы похожи. Если ты не возьмёшь меня в мужья, я согласен быть твоим рабом.

– Мне не нужны рабы. Я освобождаю тебя.

Усеянный драгоценными камнями нос Ксаро был заманчивой целью. На этот раз Дени кинула в него абрикос.

Ксаро поймал его в воздухе и откусил кусочек.

– Откуда взялось это безумие? Значит, мне повезло, что ты не освободила моих собственных рабов, пока гостила у меня в Кварте?

«Я была королевой-попрошайкой, а ты был Ксаро из Тринадцати, – подумала Дени, – и хотел от меня только драконов».

– Твои рабы выглядели довольными, с ними хорошо обращались. Лишь в Астапоре у меня раскрылись глаза. Знаешь ли ты, как готовят Безупречных?

– Жестоко, не сомневаюсь. Когда кузнец куёт меч, чтобы закалить сталь, он кладёт клинок в огонь, бьёт по нему молотом, а затем погружает в ледяную воду. Если хочешь вырастить сочный фрукт, следует поливать дерево.

– Это дерево поливали кровью.

– А как ещё вырастить солдата? Вашей лучезарности понравились мои танцоры. Может ты удивишься, узнав, что это рабы, взращенные и обученные в Юнкае? Они танцевали с тех самых пор, как научились ходить. Как иначе достичь такого совершенства? – Ксаро глотнул вина. – Они ещё и мастера эротических искусств. Я думал подарить их вашему величеству.

– Конечно, дари, – Дени не была удивлена. – Я освобожу их.

Купец содрогнулся.

– И что они будут делать со своей свободой? С тем же успехом можно дать рыбе кольчугу. Они были созданы танцевать.

– Созданы кем? Их хозяевами? А может, твои танцоры предпочитают строить, печь хлеб или возделывать землю. Ты их спрашивал?

– А может, твои слоны хотели бы быть соловьями. И ночи в Миэрине наполнились бы громогласным рёвом вместо сладких песен, а деревья шатались бы под весом огромных серых птиц. – Ксаро вздохнул. – Дейенерис, моя отрада, под этой очаровательной юной грудью бьётся нежное сердце… но послушай совета человека старше и мудрее. Вещи не всегда таковы, какими кажутся. Многое, что кажется дурным, может быть и хорошим. Например, дождь.

– Дождь?

«Он принимает меня за дуру или за ребёнка?»

– Мы проклинаем дождь, когда он обрушивается на наши головы, однако без него будем голодать. Миру нужен дождь… и рабы. Ты кривишься, но это правда. Посмотри на Кварт. В искусстве, музыке, магии, торговле, во всём, что отличает нас от животных, Кварт возвышается над остальным человечеством, как ты на вершине этой пирамиды… но внизу величие Королевы Городов покоится, как на кирпичах, на спинах рабов. Спроси себя, если все люди должны будут копаться в грязи ради еды, кто поднимет глаза, чтобы созерцать звёзды? Если каждый из нас будет надрывать спину, строя лачугу, кто будет возводить храмы во славу богов? Чтобы одни могли быть великими, другие должны стать рабами.

Ксаро был слишком красноречив. Дени нечего было возразить, у неё лишь появилось неприятное ощущение в животе.

– Рабство – не то же самое, что дождь, – настаивала она. – Я попадала под дождь и меня продавали. Это не одно и то же. Ни один человек не хочет быть чьей-то собственностью.

Ксаро томно пожал плечами.

– Так случилось, что сойдя на берег в твоём прекрасном городе, я увидел на берегу реки человека, некогда гостившего у меня, торговца редкими пряностями и лучшими винами. Он был гол по пояс, обгорел на солнце и, кажется, копал яму.

– Не яму. Канал, чтобы отвести воду от реки на поля. Мы собираемся сажать бобы. А бобовым полям нужна вода.

– Как любезно со стороны моего старого друга помогать тебе копать канал. И как это на него не похоже. Возможно, у него не было выбора? Нет, конечно же нет. Ведь в Миэрине нет рабов.

Дени покраснела.

– Твоего друга обеспечивают едой и крышей над головой. Я не могу вернуть ему богатство. Бобы нужны Миэрину больше, чем редкие пряности, а бобам требуется вода.

– Моих танцоров ты тоже отправишь копать каналы? Милая королева, когда мой друг увидел меня, он упал на колени и умолял купить его в рабство и забрать обратно в Кварт.

Её будто ударили.

– Так купи его.

– Если тебе угодно. Он-то точно будет рад. – Ксаро положил ладонь ей на руку. – Есть истины, которые поведает только друг. Я помог тебе, когда ты пришла в Кварт попрошайкой, и преодолел многие лиги и бурные моря, чтобы помочь тебе вновь. Можем ли мы где-нибудь поговорить откровенно?

Дени чувствовала тепло его пальцев. «В Кварте он тоже был теплым, – вспомнилось ей, – пока не отпала во мне нужда». Она поднялась на ноги и сказала:

– Идём.

Ксаро последовал за ней мимо колонн к широкой мраморной лестнице, ведущей в её покои на вершине пирамиды.

– О наипрекраснейшая из женщин, – заговорил он, когда они начали подъем, – сзади слышны шаги. За нами идут.

– Уверена, мой старый рыцарь тебя не испугает. Сир Барристан поклялся хранить мои тайны.

Дени вывела Ксаро на террасу, возвышавшуюся над городом. В чёрном небе над Миэрином плыла полная луна.

– Прогуляемся? – Дени взяла его под руку. Воздух был полон ароматами ночных цветов. – Ты говорил о помощи. В таком случае начни со мной торговать. У Миэрина есть соль на продажу, и вино…

– Гискарское вино? – лицо Ксаро скривилось. – Море предоставляет Кварту столько соли, сколько ему нужно, но я с удовольствием возьму все оливки, что ты мне продашь. И оливковое масло.

– Мне нечего тебе предложить. Работорговцы сожгли все деревья. – Оливы росли на берегу Залива Работорговцев многие века, но когда армия Дени наступала, миэринцы предали свои древние рощи огню, оставив ей выжженную пустыню. – Мы снова засаживаем землю, но оливковому дереву нужно семь лет, чтобы начать плодоносить, и тридцать, чтобы его можно было назвать действительно плодовитым. Как насчёт меди?

– Красивый металл, но ненадёжный, как женщина. А вот золото… золото искренне. Кварт с радостью заплатит тебе золотом… за рабов.

– Миэрин – свободный город свободных людей.

– Бедный город, который когда-то был богат. Голодный город, который когда-то был сыт. Кровавый город, который когда-то был мирным.

Обвинения жалили Дени. В них была большая доля правды.

– Миэрин вновь станет богатым, сытым и мирным, а также свободным. Если тебе нужны рабы, иди к дотракийцам.

– Дотракийцы людей порабощают, а гискарцы рабов воспитывают. И чтобы достичь Кварта, лошадникам придётся гнать своих пленников через красную пустыню. Погибнут сотни, если не тысячи… и множество лошадей. Вот почему ни один кхал не пойдёт на такой риск. Более того, Кварт не желает видеть ни один кхаласар подле своих стен. Вонь всех этих лошадей… не в обиду тебе, кхалиси.

– Запах лошади – честный запах. Чего не всегда можно сказать о некоторых великих лордах и купеческих старшинах.

Ксаро не обратил внимания на колкость.

– Дейенерис, позволь мне, как и положено другу, быть с тобой честным. Ты не сделаешь Миэрин богатым, сытым и мирным. Ты лишь разрушишь его, как и Астапор. Ты ведь знаешь, что у Рогов Хаззата была битва? Король-мясник скрылся в своём дворце, а его новые Безупречные бежали за ним по пятам.

– Это мне известно. – Бурый Бен Пламм послал ей весточку о битве. – Юнкайцы обзавелись новыми наёмниками, и на их стороне сражались два легиона из Нового Гиса.

– Два скоро превратятся в четыре, а потом в десять. К тому же юнкайцы отправили посланников в Мир и Волантис, чтобы нанять ещё мечей. Рота Кошки, Длинные Копья, Гонимые Ветром. Говорят, что мудрые господа купили даже Золотое Братство.

Её брат Визерис однажды угощал капитанов Золотого Братства в надежде, что они примут его сторону. «Они съели его угощение, выслушали его просьбы и посмеялись над ним». Дени тогда была маленькой девочкой, но запомнила это.

– У меня тоже есть наёмники.

– Два отряда. Если надо будет, юнкайцы пошлют против тебя двадцать. И выступят они не одни. Толос и Мантарис заключили с ними союз.

Дурные вести, если им верить. Дейенерис тоже отправила делегации в Толос и Мантарис, надеясь обрести друзей на западе и уравновесить враждебный Юнкай на юге. Её посланники так и не вернулись.

– Миэрин заключил союз с Лхазаром.

В ответ Ксаро лишь тихо рассмеялся:

– Дотракийские лошадники называют лхазарян Ягнячьими Людьми. Когда ты стрижёшь их, они лишь блеют. Это не воинственный народ.

«Даже робкий друг лучше никакого».

– Пусть мудрые господа последуют примеру лхазарян. Я пощадила Юнкай однажды, но больше не совершу такой ошибки. Если они осмелятся напасть на меня, я разрушу их Жёлтый Город до основания.

– И пока ты громишь Юнкай, моя милая, Миэрин восстанет за твоей спиной. Не закрывай глаза на эту опасность, Дейенерис. Твои евнухи превосходные солдаты, но их слишком мало, чтобы противостоять войскам, что пошлёт против тебя Юнкай, едва падёт Астапор.

– Мои освобождённые… – начала было Дени.

– Рабыни, цирюльники и каменотёсы не выигрывают сражений.

Дени надеялась, что он окажется неправ. Раньше освобождённые были просто сбродом, но теперь она организовала мужчин подходящего возраста в отряды и приказала Серому Червю сделать из них солдат. «Пусть думает что хочет».