Джордж Мартин – Таинственный Рыцарь (страница 20)

У входа в замковую септу Дунк на мгновение остановился."Боги, сделайте так, чтобы не было слишком поздно". Его мечевой пояс, вернувшийся на привычное место, был туго затянут вокруг талии. Он прикрепил щит с виселицей на раненую руку, и этот груз при каждом шаге посылал волны боли, пронизывающие все его тело. Дунк боялся, что завопит от боли стоит кому-нибудь хотя бы прикоснуться к щиту. Он открыл дверь, толкнув её здоровой рукой.

Внутри септы было темно и тихо, свет шёл лишь от тех свечей, что мигали на алтарях Семерых. Большинство свечей досталось Воину, чего и следовало ожидать во время турнира, множество рыцарей, прежде чем попытать свои шансы на ристалище, приходило сюда помолиться об ниспослании силы и отваги. Матери и Отцу досталось по дюжине, Кузнецу и Деве немногим меньше. Алтарь Неведомого, с единственной горящей свечой, был укрыт тенью. Подле сияющей лампады Старицы, склонив голову и беззвучно умоляя о мудрости, стоял на коленях Лорд Амброз Баттервелл.

Он был не один. Как только Дунк устремился к нему, два стражника, с суровыми лицами под полушлемами, заступили ему дорогу. Оба носили кольчуги под зелёно-бело-жёлтыми одеяниями Дома Баттервеллов.

— Остановитесь, сир, — сказал один. — Вам тут нечего делать.

— Есть. Я предупреждал вас, что он меня найдёт.

Это был голос Эгга.

Когда Эгг выступил из тени возле алтаря Отца, и его обритая голова засияла в свете свечей, Дунк чуть было не рванул к нему, желая подбросить с радостным плачем и сжать в объятиях, но что-то в голосе Эгга заставило его заколебаться. "Он звучит скорее сердито, чем испуганно, и я никогда не видел, чтобы у него был такой суровый вид. И Баттервелл на коленях. Что-то тут не то".

Лорд Баттервелл поднялся на ноги. Даже в тусклом свете свечей он выглядел бледным и мокрым.

— Дайте ему пройти, — велел он стражникам. Когда они отступили, он сделал Дунку знак подойти поближе. — Я не причинил мальчику никакого вреда. Я хорошо знал его отца, когда был Королевской Десницей. Мэйкар должен узнать, что всё это была не моя идея.

— Он узнает, — пообещал Дунк. "Что здесь происходит?"

— Пик. Это всё он, клянусь. — Лорд Баттервелл положил одну руку на алтарь. — Да поразят меня боги, если я лгу. Он сказал мне, кого я должен пригласить, и кто не должен получить приглашения, и он привёл сюда этого возомнившего о себе мальчишку. Я никогда не хотел участвовать ни в каком мятеже, вы должны мне поверить. Том Хеддль, он подталкивал меня к этому, не буду отрицать. Он мой зять, муж моей старшей дочери, но я не стану врать — он участвовал в этом.

— Он ваш чемпион, — сказал Эгг. — Если он замешан, то значит и вы.

"Помолчи, — захотелось зареветь Дунку. — Твой болтливый язык погубит нас". Но Баттервелл аж задрожал от страха.

— Мой лорд, вы не понимаете. Хеддль командует моим гарнизоном.

— У вас должно быть хоть сколько-нибудь верных воинов, — сказал Эгг.

— Те, которые здесь, — сказал Лорд Баттервелл, — И ещё немного. Я был беспечен, я признаю это, но я никогда не был изменником. Фрея и меня мучили сомнения об этом Пиковом воображале с самого начала. У него нет меча! Если бы он был сыном своего отца, Злой Клинок вручил бы ему Чёрное Пламя. И все эти разговоры о драконе… безумие, безумие и чушь. — Его Светлость вытер пот с лица рукавом. — А теперь они забрали яйцо, яйцо дракона, которое мой предок получил от самого короля в награду за верную службу. Утром, когда я проснулся, оно было на своём месте и мои стражники клянутся, что никто не заходил и не выходил из спальни. Может быть, Лорд Пик купил их, я не знаю, но яйцо исчезло. Оно у них, или…

"Или из него вылупился дракон, — подумал Дунк. Если живой дракон вновь появится в Вестеросе, тогда, что лорды, что простой люд стекутся к тому принцу, кто объявит дракона своим.

— Мой лорд, — сказал Дунк, — одно слово с моим…моим оруженосцем, если вы будете так добры.

— Как пожелаете, сир, — и Лорд Баттервелл продолжил молиться, опять опустившись на колени.

Дунк утянул Эгга в сторону и встал на одно колено, чтобы оказаться лицом к лицу:

— Я собираюсь врезать тебе в ухо так сильно, что твоя голова развернётся в обратную сторону и ты проведёшь остаток жизни, глядя туда, где уже был.

— Так вы и должны поступить, сир, — у Эгга хватило совести выглядеть смущённым. — Я прошу прощения. Я всего лишь хотел отправить ворона к отцу.

"Чтобы я смог остаться рыцарем. Мальчик хотел добра". Дунк бросил взгляд на молящегося Баттервелла.

— Что ты с ним сделал?

— Напугал, сир.

— Айя, это я вижу. К концу ночи у него будут мозоли на коленях.

— Я не знал, что ещё делать, сир. Мейстер отвёл меня к ним, как только увидел кольцо отца.

— К ним?

— К Лорду Баттервеллу и Лорду Фрею, сир. Там ещё какие-то стражники были. Все были жутко расстроены. Кто-то украл яйцо дракона.

— Не ты, надеюсь?

Эгг помотал головой.

— Нет, сир. Я знал, что угодил в передрягу, как только мейстер показал Лорду Баттервеллу моё кольцо. Я хотел сказать, что украл его, но решил, что они мне не поверят. Тогда я вспомнил, как однажды, мой отец пересказал мне слова Лорда Бладрэйвена, мол, лучше пугать, чем быть напуганным, вот я и сказал им, что мой отец послал меня сюда шпионить для него, что он на пути сюда со всей своей армией, и лучше Его Светлости освободить меня и оставить мятеж, иначе это будет стоить ему головы, — Эгг робко улыбнулся, — Сработало гораздо лучше, чем я думал, сир.

Дунку очень хотелось взять парнишку за плечи и трясти пока у него не застучат зубы. "Это не игра, — чуть не проревел он. — Это жизнь и смерть".

— Лорд Фрей тоже это слышал?

— Да. Он пожелал Лорду Баттервеллу счастья в браке и объявил, что незамедлительно возвращается в Близнецы. После этого Его Светлость отвёл нас сюда молиться.

"Фреи могут бежать, — подумал Дунк, — но у Баттервелла такой возможности нет, и рано или поздно он начнёт интересоваться, почему это принц Мэйкар и его армия всё никак не явятся".

— Если Лорд Пик выяснит, что ты в замке…

Входная дверь септы с треском распахнулась. Развернувшись, Дунк увидел горящего гневом Чёрного Тома Хеддля в кольчуге и нагруднике. Дождевая вода капала с его мокрого плаща и собиралась в лужу у его ног. Дюжина воинов, вооружённых копьями и топорами, стояла позади него. Молнии за их спинами освещали небо синим и белым цветом, создавая внезапные тени на бледном каменном полу. Порыв влажного ветра отправил в пляс горевшие в септе свечи.

"О, семь проклятущих преисподних", — всё, что успел подумать Дунк, прежде чем Хеддль произнёс.

— А вот и мальчик. Схватить его.

Лорд Баттервелл поднялся на ноги.

— Нет. Стоять. Не трогайте мальчика. Томмард, какой в этом смысл?

Лицо Хеддля скривилось в презрении.

— Не у всех нас молоко бежит по венам, Ваша Светлость. Я забираю мальчика.

— Ты не понимаешь, — голос Лорда Баттервелла сорвался на высокую дрожащую трель, — С нами всё кончено. Лорд Фрей бежал, за ним последуют другие. Принц Мэйкар идёт сюда со своей армией.

— Тем больше причин взять мальчишку в заложники.

— Нет, нет, — сказал Баттервелл. — Я больше не хочу иметь ничего общего с Лордом Пиком и его ставленником. Я сражаться не буду.

Чёрный Том холодно посмотрел на своего лорда.

— Трус, — он сплюнул. — Говорите, что хотите, но вы будете сражаться или умрёте, мой лорд.

Он указал на Эгга.

— Олень первому, кто прольёт его кровь.

— Нет, нет, — Баттервелл повернулся к собственным стражникам. — Хеддль, останови их, ты слышишь меня? Я приказываю тебе остановить их.

Но все стражники и так в растерянности остановились, не понимая, кому подчиняться.

— Я должен сделать это сам? — Чёрный Том вытащил свой длинный меч.

Дунк сделал то же самое.

— Держись позади меня, Эгг.

— Уберите свою сталь, вы оба! — завизжал Баттервелл. — В моей септе кровопролития не будет! Сир Томмард, этот человек — щит принца. Он убьёт тебя!

— Только если упадёт на меня. — Чёрный Том оскалился в злобной усмешке. — Я видел, как он пытался сражаться.

— С мечом я лучше, — предупредил его Дунк.

Хеддль фыркнул и атаковал.

Дунк грубо отпихнул Эгга назад и повернулся навстречу клинку противника. Он довольно неплохо сблокировал первый удар, но меч Чёрного Тома врезал по щиту, и забинтованная рана отозвалась вспышкой боли, пронзившей руку. Дунк попробовал нанести ответный удар в голову Хеддля, но Чёрный Том ускользнул в сторону и рубанул снова. На этот раз Дунк едва успел переместить щит. Сосновые щепки полетели в разные стороны, и Хеддль, рассмеявшись, продолжил атаковать — понизу, поверху и опять понизу. Дунк принял все удары на щит, но каждый из них отзывался мучительной болью в руке, и он обнаружил, что отступает.

— Бейте его, сир, — слышал он крики Эгга. — Бейте его, бейте его, вот же он!

Вкус крови стоял у Дунка во рту, и, что было хуже всего, его рана опять открылась. Волна слабости окатила его. Клинок Чёрного Тома обращал длинный ромбовидный щит в щепки. "Дуб и железо храните меня от смерти и адового огня", — подумал Дунк, прежде чем вспомнил, что щит сделан из сосны. Когда его спина прижалась к алтарю, он, споткнулся, упал на одно колено и понял, что отступать больше некуда.

— Ты не рыцарь, — сказал Чёрный Том. — Не слёзы ли я вижу на твоих глазах, олух?

"Слёзы боли", — Дунк оттолкнулся и прыгнул щитом вперёд на противника.