Джордж Мартин – Таинственный Рыцарь (страница 22)

— Я так и сделаю. Лорд Пик, немедленно доставьте сюда бастарда. И принесите яйцо дракона, я хочу рассмотреть его поближе.

Гормон Пик с отвращением посмотрел на Дунка.

— Ваша Милость, бастарда допрашивают, я не сомневаюсь, что ещё пара часов — и он сознается.

— Под допросом милорд имеет в виду пытки, — сказал Дунк, — ещё пара часов и Сир Глендон сознается, что убил отца Вашей Милости и обоих братьев тоже.

— Довольно! — лицо Лорда Пика было почти фиолетовым. — Ещё одно слово и я вырву твой язык с корнем!

— Вы врёте, — ответил Дунк. — Это два слова.

— И ты пожалеешь об обоих, — пообещал Пик. — Схватить этого человека и заковать в донжоне.

— Нет, — голос Дэймона был пугающе тих. — Я хочу узнать правду. Сандерлэнд, Вирвел, Смоллвуд, возьмите своих людей и найдите в донжоне Сира Глендона. Немедленно приведите его сюда и проследите, чтоб ему не было нанесено никакого вреда. Если кто-либо попытается помешать вам, скажете, что выполняете приказ короля.

— Как прикажете, — ответил Лорд Вирвел.

— Я решу это так, как сделал бы мой отец, — сказал Скрипач. — Сир Глендон был обвинён в тяжком преступлении. Будучи рыцарем, он имеет право защищать себя силой своего оружия. Я встречусь с ним на ристалище, и пусть боги определят вину и невиновность.

"Героя кровь или шлюхина кровь, в любом случае, теперь в нём её гораздо меньше", — подумал Дунк, когда двое людей Лорда Вирвела бросили к его ногам Сира Глендона.

Юноша был жестоко избит. Его лицо отекло и посинело, несколько зубов были поломаны или выбиты, из правого глаза сочилась кровь, а на груди осталось множество глубоких ожогов от калёного железа.

— Теперь ты в безопасности, — жужжал Сир Кайл. — Здесь нет никого, кроме межевых рыцарей, а боги знают, как мы безобидны.

Дэймон отвёл им покои мейстера, наказав перевязать раны и подготовить Сира Глендона к поединку.

Смывая кровь с лица и рук юноши, Дунк обнаружил, что на левой руке вырваны три ногтя. Это обеспокоило его больше чем всё остальное.

— Ты сможешь держать копьё?

— Копьё? — Кровь и слюна закапали изо рта Сир Глендона, когда он попытался заговорить. — У меня все пальцы на месте?

— Все десять, — сказал Дунк, — но ногтей только семь.

Болл кивнул.

— Чёрный Том собирался отрезать мне пальцы, но его куда-то позвали. Я с ним буду драться?

— Нет. Его я убил.

Эта новость заставила Глендона улыбнуться.

— Кто-то должен был это сделать.

— Ты сразишься со Скрипачом, но его настоящее имя…

— Дэймон, айя. Они мне сказали. Чёрный Дракон, — Сир Глендон рассмеялся. — Мой отец погиб за него. Я мог бы стать его человеком и с радостью. Я бы дрался для него, убивал для него, погиб для него, но я не смог проиграть для него.

Он повернул голову и выплюнул поломанный зуб.

— Кружки вина не найдётся?

Юноша сделал долгий глубокий глоток и вытер рот:

— Гляньте, я трясусь как девчонка.

Дунк нахмурился:

— Ты сможешь сидеть на коне?

— Помогите мне умыться и принесите мой щит, копьё и седло, — сказал Сир Глендон, — и вы увидите, на что я способен.

Уже почти рассвело, когда дождь утих настолько, чтобы поединок мог состояться. Замковый двор превратился в трясину из мягкой грязи, влажно поблескивающей в свете сотен факелов. С дальнего края поля поднимался серый туман. Он тянулся призрачными пальцами к бледным каменным стенам, пытаясь ухватиться за зубцы. За несколько прошедших после пира часов многие свадебные гости успели исчезнуть, но те, что остались, вновь взобрались на трибуны и расположились на насквозь промокших сосновых досках. Среди них был и Сир Гормон Пик, окружённый кучкой мелких лордов и крепостных рыцарей.

Дунк не забыл, что надо делать, ведь прошло всего несколько лет, как он был оруженосцем у старого Сира Арлана. Он затянул ремешки на плохо подогнанных доспехах Сира Глендона, привязал шлем к латному воротнику, помог взобраться на коня и подал щит. Предыдущие схватки оставили глубокие выбоины в дереве, но пылающий файрболл всё ещё можно было разглядеть. "Он выглядит таким же юным, как Эгг, — подумал Дунк. — Мрачный напуганный мальчик". На норовистой гнедой кобыле доспехов не было. "Ему надо было взять свою собственную лошадь. Гнедая быстрее и чистокровней, но всадник лучше управиться с тем конём, которого он хорошо знает, а этот ему не знаком".

— Мне надо копьё, — сказал Сир Глендон. — Боевое копьё.

Дунк пошёл к стойке. Боевые копья были короче и тяжелее турнирных, которыми пользовались в предыдущих схватках; восемь футов крепкого ясеня с железным наконечником на конце. Дунк выбрал одно и вытянул из стойки, проведя рукой по древку, чтобы убедиться в отсутствии трещин.

На противоположной стороне ристалища, один из оруженосцев Дэймона подал ему такое же копьё. Тот больше не был Скрипачом. Вместо мечей и скрипок на попоне его коня был изображён трёхголовый дракон Дома Блэкфайров, чёрный на красном поле. И принц смыл чёрную краску со своих волос, так что теперь они падали на его воротник каскадом серебра и золота, мерцая, словно кованый метал в свете факелов. "У Эгга будут такие же волосы, если он когда-нибудь их отрастит", — осознал Дунк. Он обнаружил, что ему трудно представить Эгга таким, но знал, что однажды ему придётся это сделать, если, конечно, они оба доживут до этого дня.

Герольд вновь взобрался на свою площадку.

— Сир Глендон Бастард, обвинённый в воровстве и убийстве, — объявил он, — самолично выступает, доказывая свою невиновность. Дэймон из Дома Блэкфайров, Второй Этого Имени, по праву рождения Король Андалов, Ройнаров и Первых Людей, владыка Семи Королевств и Хранитель Королевства, выступает, доказывая справедливость обвинений против бастарда Глендона.

Внезапно, прошедшие годы куда-то схлынули, и Дунк снова оказался на Эшфордском Лугу. Он слушал, что говорил Бэйлор Копьелом, перед тем как они отправились в бой спасать жизнь межевого рыцаря.

Дунк поставил боевое копьё обратно и выдернул турнирное из соседней стойки — двенадцать футов, тонкое, элегантное.

— Воспользуйся таким, — сказал он Сиру Глендону. — Мы использовали их в Эшфорде, в Битве Семерых.

— Но Скрипач выбрал боевое копьё, он собирается убить меня.

— Сначала он должен ударить тебя. Если правда на твоей стороне, его наконечник тебя не коснётся.

— Я не знаю.

— Я знаю.

Сир Глендон взял у него копьё, покрутил им и поскакал к арене.

— Семеро, храните нас обоих.

Где-то на востоке молния рассекла бледно-розовое небо. Дэймон стукнул жеребца по бокам золотыми шпорами и молниеносно рванул вперёд, опустив боевое копьё со смертоносным железным наконечником. Сир Глендон поднял щит и поскакал ему навстречу. Он перекинул своё более длинное копьё через голову кобылы, целясь в грудь юного претендента. Грязь летела из-под конских копыт, и казалось, что факелы, по мере сближения рыцарей, разгорались всё ярче и ярче.

Дунк закрыл глаза. Он услышал треск, крик, удар.

— Нет! — услышал он полный отчаяния голос Гормона Пика. — Нееееееет!

На пол-удара сердца, Дунк почти что его пожалел. Он открыл глаза. Большой чёрный жеребец без седока замедлял бег. Дунк вскочил и ухватил его за уздечку. На дальней стороне ристалища Сир Глендон Болл пустил свою кобылу по кругу, потрясая обломками копья. Люди выбежали на поле, туда, где лицом в луже неподвижно лежал Скрипач. Когда они помогли ему подняться на ноги, он был покрыт грязью с головы до пят.

— Коричневый Дракон! — закричал кто-то. Волна смеха пронеслась по двору. Над Белостенным Замком занималась заря.

Дунк и Сир Кайл стали помогать Глендону Боллу слезть с лошади, но не прошло и нескольких ударов сердца, как сперва завыла труба, а затем часовые на стенах забили тревогу. Вырастая из утреннего тумана к стенам замка подходила армия.

— Эгг, оказывается, не врал, — сказал потрясённый Дунк Сиру Кайлу.

Из Девичьего Пруда пришёл Лорд Мутон, из Вороньего Древа — Лорд Блэквуд, из Закатного Дола — Лорд Дарклин. Королевский домен под Королевской Гаванью прислал Хейфордов, Росби, Мэссеев, и собственную королевскую дружину, возглавляемую тремя рыцарями Белой Гвардии и укреплённую тремя сотнями Вороновых Зубов с высокими белыми луками из чардрев. Безумная Даниэлла Лотстон из зловещих Харренхолльских башен в черных доспехах, облегавших ее, словно железная перчатка, самолично скакала впереди своих войск, и её длинные рыжие волосы развевались на ветру. Свет восходящего солнца заблистал на наконечниках пятисот благородных пик и в десять раз большего количества ратницких копий. Серые ночные знамёна заиграли полусотней ярких цветов. Но выше их всех реяли два королевских дракона на чёрном, как ночь, поле: великий трёхголовый, красный как огонь, зверь Короля Эйриса Первого Таргариена, и белое крылатое чудовище выдыхающее алое пламя.

"И всё же не Мэйкар", — осознал Дунк, увидав эти знаки. На знамени Принца Летнего Замка были изображены четыре дракона — два и два, знак четвёртого сына покойного Короля Дэйрона Второго Таргариена. Одинокий белый дракон объявлял о присутствии Королевского Десницы, Лорда Бриндена Риверса.

Сам Кровавый Ворон пришёл к Белостенному Замку.

Первый Мятеж Чёрного Пламени в крови и славе скончался на Краснотравном Поле. Второй Мятеж Чёрного Пламени закончился жалким писком.

— Они не смогут победить нас, — прокричал юный Дэймон со стены замка, после того как увидел окружившее их железное кольцо, — это к нашей же выгоде. Мы прорвёмся сквозь них и помчимся к Королевской Гавани! Трубы, играйте атаку!