Джордж Мартин – Пламя и кровь. Пляска смерти (страница 18)

Принц Эйемонд продолжал сеять ужас и смерть на Трезубце: поджигал, исчезал и наносил новый удар в пятидесяти лигах от прежнего места. Вхагар испепелил Старые и Белые Ивы, превратил в обугленный остов Кабанятник, сжег в Мерридоне тридцать человек и триста овец. После этого принц вдруг вернулся в Харренхолл и сжег все, что было деревянного в замке. Шесть рыцарей и сорок латников погибли, пытаясь убить дракона, а леди Сабита Фрей чудом спаслась, укрывшись в нужнике. Вскоре после этого леди Фрей бежала обратно в Близнецы, но ее драгоценную пленницу, Алис Риверс, увез Эйемонд. Весть о Вхагаре разносилась по речным землям, и лорды с тревогой смотрели в небо, гадая, кто будет следующим. Моутон из Девичьего Пруда, леди Дарклин из Синего Дола, Блэквуд из Древорона взывали к королеве, умоляя прислать драконов для защиты их достояния.

Но наибольшей угрозой для Рейениры был не Эйемонд Одноглазый, а брат его Дейерон Отважный и большое южное войско Ормунда Хайтауэра.

Лорд Ормунд перешел Мандер и медленно приближался к столице, громя сторонников Рейениры и принуждая каждого лорда, сдавшегося ему, примкнуть к его войску. Принц Дейерон, бесценный разведчик, летел впереди, докладывая Хайтауэру о передвижениях неприятеля. Люди королевы разбегались, едва завидев в небе синие крылья Тессариона. Великий мейстер Манкен пишет, что южное войско, продвигавшееся вверх по реке, насчитывало более десяти тысяч человек, и около десятой их части составляли конные рыцари.

Понимая серьезность положения, старый десница Рейениры, Корлис Веларион, убеждал ее начать переговоры. Он также советовал помиловать лордов Баратеона, Хайтауэра и Ланнистера, буде они покорятся, присягнут ей на верность и пошлют Железному Трону заложников. Гелайену и Алисент Морской Змей предлагал передать на попечение Веры, дабы они провели оставшиеся им дни в молитвах, а Джейегеру, дочь Эйегона, со временем выдать за Эйегона Младшего, воссоединив тем обе ветви дома Таргариенов. «А братья мои? – вопросила Рейенира, когда десница изложил ей свои намерения. – Как мне быть с ложным королем Эйегоном и с Эйемондом, пролившим родную кровь? Теми, кто украл мой трон и убил моих сыновей? Их мне тоже помиловать?»

«Сохраните им жизнь и пошлите обоих на Стену, – посоветовал лорд Корлис. – Они дадут присягу и будут служить в Ночном Дозоре до конца своих дней».

«Удержат ли обеты клятвопреступников, не поколебавшихся отнять у меня трон?»

Принц Дейемон разделял сомнения королевы, говоря, что прощать изменников значит сеять семена нового мятежа. «Война будет окончена лишь тогда, когда головы изменников будут торчать на пиках над Королевскими воротами». Эйегон II «прячется в какой-то норе», из которой его со временем вытащат, говорил принц, но сразиться с Эйемондом и Дейероном можно и должно. Ланнистеров и Баратеонов также следует истребить, отдав их земли и замки тем, кто сохранил верность своей королеве: Штормовой Предел – Ульфу Белому, Бобровый Утес – Хью Молоту. «Половина лордов Вестероса отвернется от нас, если мы выкажем такую жестокость к двум древним великим домам», – твердил Морской Змей, ужасаясь речам Дейемона.

Королева, принужденная выбирать между мужем своим и десницей, выбрала нечто среднее. К Баратеону и Ланнистеру она отправит послов, предлагая им «великодушные условия» и помилование, но лишь после того, как покончит с братьями узурпатора, которые по-прежнему сражались против нее. «Как только их не станет, все остальные склонят колена. И драконов их тоже следует убить – я повешу их головы на стенах тронного зала, чтобы люди смотрели на них и ведали, какой ценой достается измена».

Королевскую Гавань, разумеется, не должно оставлять без защиты. Королева останется в городе вместе с Сиракс и младшими сыновьями, Эйегоном и Джоффри, жизнью которых нельзя рисковать. Джоффри, которому еще и тринадцати не было, рвался в бой, но его убедили в том, что они с Тираксесом необходимы для обороны Красного Замка. Третьим воздушным защитником станет Аддам Веларион, наследник Морского Змея и хозяин Морского Чуда; все остальные драконы отправятся на войну.

Принц Дейемон на Караксесе самолично двинется на Трезубец, чтобы расправиться с Эйемондом и Вхагаром; вместе с ним полетит Крапива на Бараньем Воре. Хью Молота и Ульфа Белого послали на юго-запад к городу Тамблетону, последнему оплоту Рейениры между столицей и войском Хайтауэра; им поручалось отстоять город и разделаться с Тессарионом.

Лорд Корлис высказал предположение, что принца, возможно, удастся взять живьем и сделать заложником: младшему сыну королевы Алисент едва сравнялось тринадцать. Но Рейенира была непреклонна. «Не вечно же он будет ребенком; коли позволить ему вырасти и возмужать, рано или поздно он попытается отомстить и причинить вред моим сыновьям».

Весть о намерениях Рейениры скоро достигла ушей вдовствующей королевы, и сердце ее наполнилось ужасом. Страшась за жизнь сыновей, Алисент приползла к Железному Трону на коленях, чтобы молить о мире. В этот раз Скованная Королева предложила разделить королевство надвое: Рейенире достанется Королевская Гавань и прилегающие земли, Север, Долина Аррен, все земли, омываемые Трезубцем, и острова, а Эйегону – штормовые земли, западные земли и Простор, а править он будет в Староместе.

Рейенира с презрением отвергла предложение мачехи. «Твои сыновья могли бы занимать почетные места при дворе, если бы сохранили мне верность, – сказала она, – но вместо этого они вознамерились украсть у меня то, что принадлежит мне по праву рождения, и обагрили руки кровью моих милых сыночков».

«То была кровь бастардов, и пролилась она в сражении, – ответила на это Алисент, – а сыновья моего сына были невинными малютками, и их жестоко убили. Скольких еще ты убьешь, прежде чем утолишь свою жажду мести?»

Слова вдовствующей королевы лишь сильнее распалили гнев Рейениры. «Я не желаю больше выслушивать эту ложь, – предупредила она. – Еще одно слово о бастардах, и я прикажу вырвать тебе язык». Во всяком случае, так описывает эту сцену септон Евстахий, да и Манкен в «Подлинной истории» пишет то же самое. Гриб, как обычно, рассказывает иначе. Если верить его словам, Рейенира не просто угрожала вырвать мачехе язык, а отдала приказ это сделать, и Алисент спасло лишь вмешательство леди Мисарии. Шут утверждает, что Глиста предложила ужесточить наказание: мать и жену короля Эйегона, закованных в цепи, отвели в некий бордель, где любой мог заплатить и потешиться с ними. Брали за такое удовольствие немалую цену: золотой дракон за королеву Алисент и три – за Гелайену, которая была моложе и красивее, но многие горожане будто бы сочли, что ради совокупления с королевой стоит потратиться. «Пусть остаются там, пока не понесут, – сказала якобы леди Мисария. – Они любят говорить о бастардах, вот пусть и заимеют каждая своего».

Хотя в мужской похоти и жестокости женщин сомневаться не приходится, истории Гриба верить не стоит. Подобные басни рассказывали во всех пивных Королевской Гавани уже позже, когда король Эйегон Второй пытался оправдать собственную жестокость. Гриб же рассказывал об этом спустя много лет, и его, может статься, подвела память. Поэтому не будем больше говорить о «королевах в борделе» и вернемся к тем драконам, что улетели сражаться. Итак, Караксес и Бараний Вор отправились на север, а Вермитор и Среброкрылый – на юго-запад.

У истоков Мандера раскинулся Тамблетон, богатый торговый город и вотчина дома Футли. Замок, стоявший над городом, был крепок, но невелик; его гарнизон составлял не более сорока человек. Однако с Горького Моста, Длинного Стола и еще более отдаленных южных земель сюда подошли тысячи воинов, и в их ряды влилось сильное войско полных решимости речных лордов. Сир Гарибальд Грей и Пейт Победитель Львов прибыли сразу после победы на Мясницком Балу, везя с собой голову сира Кристона Коля, насаженную на пику; с ними были Красный Робб Риверс со своими лучниками, уцелевшие Зимние Волки и множество земельных рыцарей и мелких лордов, чьи земли лежали на берегах Черноводной, среди них Мосландер из Йора, сир Гаррик Холл из Миддлтона, сир Меррел Смелый и лорд Овейн Боурни.

Все они собрались у Тамблетона под знаменами Рейениры; согласно «Подлинной истории», общее число их составляло почти девять тысяч. Другие говорят аж о двенадцати тысячах, или наоборот – всего о шести, но в любом случае армия лорда Хайтауэра значительно превосходила в численности войско королевы. Защитники Тамблетона, вне всякого сомнения, были рады прибытию Вермитора и Среброкрылого, не ведая, какие ужасы их ждут впереди.

Так называемая Тамблетонская Измена до сих пор остается предметом споров, и всей правды мы, может статься, никогда не узнаем. Очень возможно, что многие, бежавшие в город от лорда Хайтауэра, были на самом деле его засланными людьми (двое с Черноводной, примкнувшие к речным лордам, лорд Овейн Боурни и сир Роджер Корн, были, вне всяких сомнений, тайными сторонниками Эйегона Второго), но столь большого вреда они бы не причинили, не перейди Ульф Белый и Хью Молот в то же самое время к врагу.

Большую часть того, что нам известно об этих двоих, мы знаем от Гриба. Шут не стеснялся в выражениях, описывая этих негодяев-наездников: одного он представил пьяницей, а другого – болваном. Оба, по его словам, были трусами; завидев блеск копий войска лорда Ормунда, растянувшегося на многие лиги, они решили, что лучше присоединиться к нему, чем с ним сражаться. Однако копья и стрелы у Дрифтмарка их почему-то не испугали. Может статься, их смутила предстоящая битва с Тессарионом – в Глотке все драконы сражались на их стороне. Такое возможно, хотя и Вермитор, и Среброкрылый были старше и крупнее Дейеронова и, вероятно, одолели бы его. Другие говорят, что к предательству Ульфа и Хью подтолкнула не трусость, а жадность. Честь для них ничего не значила, они жаждали власти и богатства. После победы при Глотке и падения Королевской Гавани их произвели в рыцари, но им-то хотелось быть лордами, и пожалованные Рейенирой скромные владения пришлись им совсем не по нраву. Когда казнили лордов Росби и Стокворта, поговаривали о том, что Хью и Ульф женятся на их дочерях и получат их земли и замки, однако ее величество оставила всё сыновьям предателей. Потом их поманили Штормовым Пределом и Бобровым Утесом, но и этой награды королева их не удостоила. Вероятно, они думали, что, если они вернут Эйегону Второму Железный Трон, он будет щедрее; возможно, им что-то пообещали Ларис Колченогий или один из его лазутчиков, хотя никаких доказательств этому нет. И Хью, и Ульф были неграмотны, и непонятно, как Двух Предателей (так их запомнят потомки) склонили к такому шагу.