Джордж Мартин – Пир стервятников (страница 55)

– Я ее смотрел. Гербы в ней красивые, но мне больше нравится, когда в книге много картинок. У лорда Ренли было несколько с такими, что септон ослеп бы, увидев их.

– Здесь вы таких не найдете, сир, – слегка улыбнулся Джейме, – но заключенные в ней истории могут открыть вам глаза. Полезно знать судьбы тех, кто жил раньше нас.

– Они мне известны. Принц Эйемон Драконий Рыцарь, сир Раэм Редвин, Великодушный, Барристан Смелый…

– Гвейн Корбрей, Алин Коннингтон, Дарри-Демон. Все верно. О Люкаморе Сильном вы тоже, должно быть, слышали.

– О Любострастнике? Три жены и тридцать детей, не так ли? Ему еще хрен отрезали. Хотите спою вам песню о нем, милорд?

– Ну а сир Терренс Тойн?

– Он спал с любовницей короля и умер злой смертью. Мораль такова: если носишь белые бриджи, завязывай их потуже.

– Джайлс Серый Плащ? Оривел Отверстая Длань?

– Джайлс был предателем, Оривел – трусом. Они опозорили плащ, который носили. К чему вы ведете, милорд?

– Ни к чему. Не ищите оскорбления там, где его нет, сир. Как насчет Длинного Тома Костейна?

Лорас потряс головой.

– Он прослужил в Королевской Гвардии шестьдесят лет.

– Когда это? Я ни разу…

– Сир Доннел Синедольский?

– Это имя я, кажется, слышал, но…

– Аддисон Хилл? Микаэль Мертинс, Белый Филин? Джеффори Норкросс, прозванный Несдающимся? Красный Роберт Флауэрс? Что вы можете сказать мне о них?

– Флауэрс – имя бастарда. И Хилл тоже.

– А между тем оба они в свое время командовали Королевской Гвардией. Все это записано в книге. Есть в ней и Роланд Дарк – до меня таких молодых рыцарей в Королевской Гвардии еще не было. Свой плащ он получил на поле брани и погиб час спустя.

– Как видно, воин он был не из важных.

– Не скажите. Он погиб, защищая своего короля. Белый плащ носили многие отважные рыцари, и почти все они ныне забыты.

– Значит, они и не заслуживали иного. Героев, лучших из лучших, будут помнить всегда.

– И злодеев тоже. – Глядишь, про кого-то из нас и сложат песню, подумал Джейме. – А также тех, в ком есть нечто и от героя, и от злодея. Вроде него. – Он постучал по раскрытой странице.

– О ком это вы? – Сир Лорас вытянул шею. – Десять черных кружочков на алом поле. Не знаю такого герба.

– Он принадлежал Кристону Колю, который служил при Визерисе Первом и Эйегоне Втором. – Джейме закрыл Белую Книгу. – По прозванию Своевольный.

Серсея

Экие жалкие людишки, думала королева, глядя на трех человек, преклонивших перед нею колени. Кому только не улыбается счастье.

– Ваше величество, – тихо промолвил Квиберн, – малый совет…

– Совет подождет. Они будут только рады, услышав от меня о смерти изменника. – Вдали колокола Септы Бейелора вызванивали свою скорбную песнь. По тебе, Тирион, колокола не будут звонить. Я обмакну твою уродливую башку в смолу, а хилое тельце брошу собакам. – Встаньте, – сказала Серсея будущим лордам, – и покажите, что принесли.

Они поднялись, оборванные и безобразные. У одного чирей на шее, и все они не мылись по меньшей мере полгода. Мысль о том, что такое отребье может сделаться лордами, забавляла Серсею. На пирах их можно будет сажать рядом с Маргери. Главный развязал кожаный мешок, запустил туда руку, и приемный чертог королевы тут же наполнился запахом мертвечины. Голова, извлеченная из мешка, позеленела и кишела червями. Пахнет, как от батюшки. Доркас зажала рот, Джаселину стошнило, но королева даже не поморщилась.

– Вы убили не того карлика, – выговорила она наконец – отчетливо и со злостью.

– Как не того, – осмелился подать голос один оборванец. – Беспременно он. Подгнил только малость.

– И новый нос себе отрастил, – заметила Серсея, – да еще какой здоровенный. Тирион лишился носа в сражении.

Трое дуралеев переглянулись.

– Про это мы знать не знали, – сказал предъявитель головы. – Глядим, карлик идет, ну и…

– Он сказал, что он воробей, – вмешался дурак с чирьем, – а ты говоришь – врет он, мол. – Это было обращено к третьему.

И ради этих-то скоморохов я заставляю ждать свой малый совет, с гневом подумала королева.

– Вы попусту потратили мое время и убили невинного. Вам самим следовало бы головы отрубить. – Но если она это сделает, другие могут испугаться, и Бес ускользнет. Лучше воздвигнуть пирамиду из голов мертвых карликов, чем дать такому случиться. – Прочь с моих глаз.

– С позволения вашего величества, – сказал тот, что с чирьем. – Прощения просим.

– А голову-то оставить? – спросил тот, кто держал ее.

– Отдайте ее сиру Меррину. Да нет же, в мешок спрячь, недоумок. Выведите их, сир Осмунд.

Трант вынес голову, Кеттлблэк выпроводил оборванцев. Только завтрак Джаселины, оставшийся на полу, свидетельствовал о том, что они здесь побывали.

– Уберите это сейчас же, – приказала ей королева. Эта голова – уже третья, и она по крайней мере действительно принадлежала карлику. Предыдущую сняли с какого-то уродливого ребенка.

– Не тревожьтесь, карлика непременно найдут, – заверил ее, вернувшись, сир Осмунд. – И тогда ему настанет конец.

Настанет ли? Прошлой ночью Серсее приснилась старуха с желваками на щеках и каркающим голосом. В Ланниспорте все звали ее Магги-Жабой. Знай отец, что она мне сказала, он вырвал бы ей язык. Но я никому не говорила об этом, никому, даже Джейме. Мелара решила, что если мы промолчим о ее предсказании, то и сами со временем забудем его. А забытые пророчества не имеют никакой силы.

– Мои осведомители ищут следы Беса повсюду, ваше величество, – сказал Квиберн. Его новая одежда, весьма напоминавшая мейстерскую, была, однако, не серой, а белой – безупречно белой, как плащи королевских гвардейцев. Подол, рукава и жесткий высокий ворот были вышиты золотом, талию опоясывал золотой кушак. – В Староместе, в Чаячьем городе, в Дорне, даже в Вольных Городах. Куда бы он ни бежал, мои шептуны разыщут его.

– Вы предполагаете, что он покинул Королевскую Гавань. Но он вполне может прятаться в Септе Бейелора и раскачиваться на колоколе, производя этот ужасный трезвон. – Доркас помогла королеве подняться. – Пойдемте, милорд, мой совет ждет. – Она оперлась на руку Квиберна, и он повел ее вниз по лестнице. – Вы уже справились с тем небольшим делом, которое я вам поручила?

– Да, ваше величество. Сожалею, что это заняло столько времени. Уж очень у него голова большая. Насекомые долго трудились, очищая ее. Зато для черепа я приготовил ларец черного дерева с серебром, обитый изнутри бархатом.

– Хватило бы и мешка. Принцу Дорану нужна голова, а в чем он ее получит, ему наплевать.

Во дворе колокольный звон стал еще громче. Сколько шума из-за какого-то верховного септона – долго ли еще нам это терпеть? Это, конечно, приятнее для слуха, чем вопли Горы, но все же…

Квиберн как будто прочел ее мысли.

– На закате колокола умолкнут, ваше величество.

– Рада слышать – но откуда вы это знаете?

– Моя служба как раз и заключается в том, чтобы знать.

Она кивнула. Варис нас всех заставил поверить в свою незаменимость. Какие же мы были глупцы. Как только королева известила о том, что место евнуха займет Квиберн, прежние шептуны не замедлили представиться новому начальнику, чтобы впредь продавать свои услуги ему. Все дело было в серебре, а вовсе не в самом Пауке. Квиберн будет служить короне ничуть не хуже. Она заранее предвкушала гримасу, которую скроит Пицель, когда Квиберн сядет на свое место.

Во время заседаний у дверей зала совета всегда стоял один из рыцарей Королевской Гвардии – на сей раз сир Борос Блаунт.

– Что-то вы нынче бледны, сир Борос, – любезно заметила ему королева. – Съели что-нибудь нехорошее? – Джейме велел ему пробовать блюда, приготовленные для короля. Борос терпеть не мог напоминаний об этом своем позоре, и его обвисшие щеки тряслись, когда он отворял двери перед королевой.

Советники примолкли, увидев ее. Лорд Джайлс раскашлялся и разбудил Пицеля, прочие поднялись и забормотали приветствия. Серсея лишь едва улыбнулась в ответ.

– Я знаю, милорды, вы простите мне мое опоздание.

– Мы здесь, чтобы служить вашему величеству, – сказал сир Харис Свифт, – и с радостным нетерпением ожидать, когда вы нас осчастливите.

– Лорда Квиберна вы все, полагаю, знаете.

Великий мейстер Пицель не обманул ее ожиданий.

– Лорда Квиберна? – вскричал он, побагровев. – Ваше величество, это… мейстер приносит обет не владеть землями и не носить титула…

– Но ваша Цитадель лишила его мейстерской цепи, – напомнила ему Серсея. – А раз он не мейстер, то и ваши обеты соблюдать не обязан. Евнуха мы, если помните, тоже именовали лордом.

– Этот человек непригоден… – не унимался Пицель.

– Не говорите мне о пригодности после того, как опозорились с телом моего лорда-отца.