Джордж Мартин – Пир стервятников (страница 54)
После этого Джейме видел Рейеллу всего лишь раз, в утро ее отплытия на Драконий Камень. Королева в плаще с низко опущенным капюшоном села в закрытый возок и отбыла в гавань, но он слышал, как шептались потом ее служанки. Королева вся исцарапана, говорили они, и грудь у нее искусана, точно ею зверь какой овладел. И Джейме знал про себя, что зверь этот носит корону.
Под конец Безумный Король стал таким боязливым, что не допускал никакого прикосновения стали к своей особе и оружия не терпел, исключая мечи своих белых рыцарей. Он ходил с немытой, всклокоченной бородой, серебристо-золотые волосы ниспадали до пояса, желтые ногти отросли на девять дюймов, как когти. Но сталь, которой он не мог избежать, терзала его по-прежнему – сталь Железного Трона. Руки и ноги у него всегда были покрыты струпьями и незажившими ранами.
Теперь он царствует над поджаренным мясом и обугленными костями, вспомнил Джейме, глядя на улыбку своей сестры. Царствует над пеплом.
– Ваше величество, – произнес он, – могу ли я сказать вам два слова наедине?
– Хорошо. Томмен, тебе давно уже пора на урок. Ступай вместе с великим мейстером.
– Да, матушка. Сейчас мы учим историю Бейелора Благословенного.
Леди Мерривезер тоже удалилась, поцеловав королеву в обе щеки.
– Вернуться мне к ужину, ваше величество?
– Я очень рассержусь на вас, если не вернетесь.
Джейме невольно заметил, как мирийка покачивает бедрами. Соблазн на каждом шагу, да и только. Когда дверь за ней закрылась, он откашлялся и сказал:
– Сначала Кеттлблэки, потом Квиберн, потом она. Странными людьми ты окружаешь себя, дорогая сестра.
– Я очень полюбила леди Таэну. Она развлекает меня.
– Она одна из компаньонок Маргери Тирелл. И доносит о тебе своей маленькой королеве.
– Само собой. – Серсея подошла к буфету, чтобы снова налить себе вина. – Маргери просто затрепетала вся, когда я попросила ее уступить мне Таэну. Надо было ее слышать. «Она будет вам сестрой, как была мне. Разумеется, я вам ее уступаю, ведь у меня есть кузины и другие фрейлины». Наша маленькая королева не хочет, чтобы я была одинока.
– Если она шпионка, зачем брать ее к себе?
– Маргери и вполовину не столь умна, как ей кажется. Она и понятия не имеет, что за змейку пригрела у себя на груди. Таэна сообщает маленькой королеве лишь то, что желательно мне, – порой даже правду. – Глаза Серсеи вспыхнули лукавым огнем. – А мне она пересказывает все, что делает дева Маргери.
– В самом деле? Что тебе, собственно, известно об этой женщине?
– Я знаю, что у нее есть сын и она желает вознести его высоко. Ради него она готова на все. Матери все одинаковы. Леди Мерривезер, может быть, и змея, но далеко не глупа. Она знает, что я могу сделать для нее больше, чем Маргери, и потому старается быть мне полезной. Ты удивился бы, узнав, какие любопытные вещи она мне рассказала.
– Что же это за вещи?
– Знаешь ли ты, – сев у окна, спросила Серсея, – что Королева Шипов повсюду возит с собой сундучок, полный золота? Старые монеты, отчеканенные еще до Завоевания. Если у кого-нибудь из купцов достанет глупости запросить плату золотом, она расплачивается хайгарденскими дланями, которые вдвое легче наших драконов. Кто же посмеет жаловаться, что леди-мать Мейса Тирелла его обманула? – Серсея пригубила свою чашу. – Теперь расскажи, как проехался.
– Дядя сделал мне замечание относительно твоего отсутствия.
– Что мне за дело до его замечаний.
– Дело прямое. Он мог бы тебе пригодиться. Если не в Риверране и не в Утесе, то на севере, против лорда Станниса. Отец всегда полагался на Кивана, когда…
– Хранитель Севера у нас Русе Болтон, он и разделается со Станнисом.
– Лорд Болтон отрезан от Севера Перешейком и Железными Людьми во Рву Кейлин.
– Это ненадолго. Скоро его бастард устранит это маленькое препятствие. Лорд Болтон получит от Фреев еще две тысячи войска во главе с сыновьями лорда Уолдера, Хостином и Эйенисом. Более чем достаточно, чтобы прикончить Станниса с его недобитками.
– Сир Киван…
– У него и в Дарри полно хлопот – надо же научить Ланселя подтирать задницу. После смерти отца он перестал быть мужчиной. Он старик, дряхлый старик. Давен и Дамион послужат нам куда лучше.
– Что ж, сойдут и они. – Джейме не имел ничего против этих своих кузенов. – Но тебе все еще нужен десница. Если не дядя, то кто?
– Не бойся, не ты, – засмеялась она. – Может быть, муж Таэны. Его дед был десницей при Эйерисе.
Десница с рогом изобилия. Джейме довольно хорошо помнил Оуэна Мерривезера – приятный был человек, но добился немногого.
– И так отличился, что Эйерис отправил его в изгнание и забрал себе его земли.
– Роберт вернул их ему, хотя и не все. Таэна будет довольна, если Ортон получит назад остальное.
– Ты затеяла это, чтобы порадовать какую-то мирийскую шлюху? Я думал, речь идет об управлении государством.
– Государством управляю я.
Да помогут нам Семеро, если так. Сестра воображает себя лордом Тайвином с парой титек, но в этом она заблуждается. Отец был безжалостен и непоколебим, как горный ледник, а Серсея – это дикий огонь, особенно когда ей перечат. Она хихикала, как девчонка, узнав, что Станнис покинул Драконий Камень: он, мол, отказался от борьбы и добровольно уплыл в изгнание. Когда же с севера пришла весть, что он объявился у Стены, ярость ее не знала предела. Она умна, это так, но ей недостает терпения и способности судить трезво.
– Тебе в помощь нужен сильный десница.
– Только слабый правитель нуждается в сильном деснице, как Эйерис нуждался в отце. Сильному нужен послушный слуга, который будет исполнять его приказания. – Серсея поболтала вино в чаше. – Лорд Галлин, скажем. Он не первый пиромант, который станет десницей.
Нет, не первый. Последнего убил Джейме.
– Говорят, что ты хочешь сделать Аурина Уотерса мастером над кораблями.
– Кто-то наушничает тебе на меня? – Не дождавшись ответа, Серсея сердито тряхнула волосами. – Уотерс хорошо подходит для этой должности. Он полжизни провел на палубе кораблей.
– Полжизни? Да ему от силы лет двадцать.
– Двадцать два – ну так что же? Отцу еще и двадцати одного не исполнилось, когда Эйерис сделал его десницей. Давно пора, чтобы вокруг Томмена завелась молодежь вместо всех этих сморщенных старцев. Аурин по крайней мере силен и крепок.
Силен, крепок, хорош собой… «Она спала с Ланселем, с Осмундом Кеттлблэком, а может, и с Лунатиком, почем мне знать…»
– Лучше бы ты выбрала Пакстера Редвина. Он командует самым большим флотом Вестероса. Аурин мог бы водить ялик, если ты ему купишь такой.
– Ты просто ребенок, Джейме. Редвин – знаменосец Тирелла и племянник его гадкой матушки. Мне не нужны ставленники Тирелла в совете.
– Не нужны Томмену, ты хочешь сказать.
– Ты хорошо знаешь, что я хочу сказать.
Слишком хорошо.
– Я знаю, что с Аурином Уотерсом ты придумала неудачно, а с Галлином и того хуже. Что до Квиберна… боги, Серсея, он же был в шайке Варго Хоута! Цитадель
– Серые овцы. Квиберн показал себя очень полезным человеком. И преданным, чего я даже о своей родне не могу сказать.
– Вслушайся в собственные слова, Серсея. Тебе в каждом углу мерещатся карлики, и в друзьях ты видишь врагов. Дядя Киван тебе не враг. И я тоже.
Ее лицо исказилось от ярости.
– Я умоляла тебя о помощи. На колени перед тобой становилась, а ты отказал!
– Мои обеты…
– …не помешали тебе убить Эйериса. Слова – это ветер. Ты мог бы получить меня, но предпочел белый плащ. Убирайся.
– Сестра…
– Выйди вон, говорю я. Мне тошно смотреть на твой мерзкий обрубок. Вон! – Она запустила в него винной чашей и промахнулась, но Джейме понял намек.
Вечер застал его в общей комнате башни Белый Меч, с чашей дорнийского красного и Белой Книгой. Он листал страницы культей правой руки, когда вошел Рыцарь Цветов. Сир Лорас снял плащ, отстегнул пояс с мечом и повесил их на колышек рядом с Джейме.
– Я видел вас во дворе сегодня, – сказал тот. – У вас хорошо получалось.
– Я бы сказал, лучше, чем хорошо. – Лорас налил себе вина и сел за стол-полумесяц напротив Джейме.
– Скромный рыцарь ответил бы «милорд слишком добр» или «у меня хороший конь, это его заслуга».
– Конь в самом деле неплох, а милорд столь же добр, как я скромен. – Лорас кивнул на Белую Книгу. – Лорд Ренли всегда говорил, что книги нужны одним только мейстерам.
– Эта книга про нас. Здесь записана история каждого человека, когда-либо носившего белый плащ.