Джордж Мартин – Пир стервятников (страница 139)
– Он любил меня, – неожиданно для себя вымолвила она. – Он за меня умер.
– Если так, он может стать лишь первым из многих. Война, которой так хотели ты и твои кузины, того и гляди начнется. В это самое время к Солнечному Копью приближается еще один рыцарь Королевской Гвардии, сир Бейлон Сванн, везущий мне голову Горы. Мои знаменосцы стараются задержать его всеми средствами. У Вайлов на Костяном Пути он охотился восемь дней, лорд Айронвуд принимал его у себя две недели. Сейчас он в Торе – леди Джордейн затеяла игры в его честь. Затем он доберется до Призрачного Холма, и леди Толанд тоже в грязь лицом не ударит. Но рано или поздно сир Бейлон приедет в Солнечное Копье, где, естественно, захочет увидеть принцессу Мирцеллу и сира Ариса, своего брата по оружию. Что мы скажем ему, Арианна? Что сир Арис погиб на охоте от несчастного случая или свалился с лестницы? Захотел, мол, поплавать в Водных Садах, поскользнулся на мраморе, ударился головой, да и утонул?
– Нет. Мы скажем, что он погиб, защищая свою маленькую принцессу. Темная Звезда задумал убить ее, а сир Арис бросился между ними и спас ей жизнь. – Именно так полагается умирать рыцарям Королевской Гвардии – спасая тех, кого они поклялись защищать. – Сир Бейлон может заподозрить что-то, как и ты, когда Ланнистеры убили твою сестру и ее детей, но доказать ничего не сможет…
– …пока не поговорит с Мирцеллой. Или нам и ее сделать жертвой несчастного случая? Тогда войны уж верно не миновать. Никакая ложь не спасет Дорн от гнева королевы, если ее дочь погибнет, будучи под моей опекой.
– Я могла бы научить Мирцеллу, что говорить, только зачем?
По лицу принца прошла гневная судорога.
– Предупреждаю тебя, Арианна, мое терпение на исходе.
– Вот как? С лордом Тайвином и прочими Ланнистерами ты всегда был кроток, как сам Бейелор Благословенный, а для родной дочери у тебя терпения не хватает.
– Ты путаешь терпение с умением ждать. Я готовил падение Тайвина Ланнистера с того самого дня, как меня известили о смерти Элии и ее детей. Я надеялся лишить его самого дорогого, а потом уж убить, но его сын-карлик отнял у меня эту радость. Меня утешает лишь то, что смерть он принял от руки чудовища, которое породил. Так или иначе, Лорд Тайвин терпит муки в аду… где к нему скоро присоединятся многие тысячи, если твое сумасбродство обернется войной. – Принц поморщился, как будто одно это слово причиняло ему боль. – Ты этого хочешь?
Принцесса и бровью не повела.
– Я хочу, чтобы освободили моих кузин. Хочу, чтобы мой дядя был отомщен. Хочу соблюдения моих прав.
– Твоих прав?
– Я говорю о Дорне.
– Ты получишь Дорн после моей смерти. Тебе так не терпится избавиться от меня?
– Я могла бы задать тебе тот же вопрос. Ты уже много лет стараешься от меня избавиться.
– Неправда.
– Да ну? Может быть, спросим моего брата?
– Тристана?
– Квентина!
– А что с ним такое?
– Где он сейчас?
– С войском лорда Айронвуда на Костяном Пути.
– Хорошо лжешь, отец, отдаю тебе должное. Квентин уехал в Лисс.
– С чего ты взяла?
– Узнала от друга. – У нее тоже есть свои тайны.
– Твой друг лжет. Даю слово, что твоего брата нет в Лиссе. Клянусь тебе солнцем, копьем и Семерыми.
– Где же он тогда? В Мире, в Тироше? Я знаю, что он отправился куда-то за Узкое море – набирать наемников, чтобы лишить меня права первородства.
– Подобные мысли не делают тебе чести, – потемнел принц. – Если бы заговор против меня устроил Квентин, его бы я еще мог понять. Он уехал из дома ребенком, не понимая, что этого требуют нужды Дорна. Андерс Айронвуд ему больше отец, чем я, а между тем он остался мне послушным и верным сыном.
– Почему бы и нет? Ты всегда предпочитал его мне. Вы с ним похожи, вы мыслите одинаково, и ты намерен отдать Дорн ему. Не трудись отрицать. Я читала твое письмо. – Эти слова до сих пор горели огнем в ее памяти. – «Когда-нибудь ты сядешь на мое место и будешь править всем Дорном», писал ты ему. Скажи, когда ты задумал лишить меня наследственных прав? В день, когда Квентин родился, или еще раньше, когда родилась я сама? За что ты так ненавидишь меня? – Арианна почувствовала на глазах слезы, и это привело ее в бешенство.
– Я никогда не питал к тебе ненависти. – В едва слышном голосе принца звучало глубокое горе. – Все совсем не так, как ты думаешь.
– Ты отрицаешь, что написал это?
– Нет. Письмо было написано сразу после отсылки Квентина в Айронвуд. Я действительно желал сделать своим преемником сына. Относительно тебя у меня имелись другие планы.
– Знаю я твои планы. Джайлс Росби, слепой Бен Бисбери, седой как лунь Грандисон. – Отец хотел что-то сказать, но она ему не позволила. – Я знаю, что мой долг – дать Дорну наследника. Я охотно пошла бы замуж, но партии, которые ты находил для меня, были попросту оскорбительны. Словно ты раз за разом плевал мне в лицо. Если ты хоть немного любил меня, зачем было предлагать мне Уолдера Фрея?!
– Я делал это нарочно, зная, что ты отвергнешь его. Как только ты вошла в возраст, мне пришлось делать вид, будто я пытаюсь найти тебе жениха, – иначе дело выглядело бы подозрительно. При этом тех, кого ты могла бы одобрить, я не смел предлагать. У тебя уже был суженый, Арианна.
Суженый? Она с недоумением уставилась на отца.
– О чем ты? Или это еще одна ложь? Ты ни разу не говорил мне…
– Сговор был заключен втайне. Я хотел рассказать тебе обо всем, когда ты повзрослеешь, но…
– Мне двадцать три, и я уже семь лет как взрослая женщина.
– Я знаю, что слишком долго держал тебя в неведении, но делалось это для твоего же блага. Ты непременно поделилась бы этим секретом с Гаррином или Тиеной… той же ночью, в постели. Гаррин болтлив, как истинный сирота, а Тиена ничего не скрывает от Обары и леди Ним. Что касается их, то Обара пьет слишком много, а Ним слишком дружна с близнецами Фаулер. И кто знает, кому рассказали бы близнецы? Я попросту не мог пойти на такой риск.
Эта новость оглушила Арианну. Она невеста… у нее есть жених…
– Но кто же он? Кому я была обещана все эти годы?
– Теперь это уже не важно. Он умер.
Это озадачило ее еще больше.
– Чему же удивляться – старики так непрочны. Что это было – сломанное бедро, простуда, подагра?
– Котел с расплавленным золотом. Принцы строят планы, а боги разбивают их вдребезги. – Доран устало повел красной, распухшей рукой. – Дорн будет твоим – даю тебе слово, если мое слово еще что-то для тебя значит. Твоего брата Квентина ждет более трудный путь.
– Что за путь? – Арианной вновь овладели подозрения. – Что ты еще от меня скрываешь? Видят Семеро, меня уже просто тошнит от твоих тайн. Рассказывай все, отец… или пошли за Хотахом, назови своим наследником Квентина, а меня предай смерти, как уже предал моих кузин.
– Неужто ты в самом деле веришь, будто я способен причинить вред детям моего брата? Обара, Ним и Тиена всего лишь взяты под стражу и не испытывают недостатка ни в чем, кроме свободы, а Эллария с дочерьми живет припеваючи в Водных Садах. Дорея сшибает булавой апельсины, Элия и Обелла сеют ужас в прудах. Давно ли и ты там играла, – вздохнул принц. – Помню, ты сидела на плечах у большой девочки с прямыми желтыми волосами.
– Это либо Джейна Фаулер, либо ее сестра Дженнелина. – Арианна давно уже не вспоминала об этом. – Была еще Фринна, дочь кузнеца, но у той волосы каштановые. Но любимым моим конем был Гаррин. В паре нас никто не мог победить, даже Ним и эта тирошийка с зелеными волосами.
– Дочь архона, между прочим. Мне полагалось отправить тебя в Тирош вместо нее. Предполагалось, что ты будешь служить у архона чашницей и тайно познакомишься со своим женихом, но твоя мать пригрозила наложить на себя руки, если я отниму у нее еще одного ребенка, и я… я не смог.
Рассказ принца становился все более странным.
– Так Квентин уехал туда? Ухаживать за зеленоволосой дочкой архона?
Принц взял с доски одну из фигур.
– Я должен знать, кто сказал тебе об отъезде Квентина. Твой брат вместе с Клотусом Айронвудом, мейстером Кеддери и тремя лучшими молодыми рыцарями лорда Андерса отправился в долгое и опасное путешествие, исход которого предсказать нельзя. Обратно он должен привезти то, чего желают наши сердца.
– Чего же это желают наши сердца? – прищурилась Арианна.
– Возмездия, – тихо, словно боясь быть услышанным, сказал принц. – Справедливости. – Доран втиснул ониксового слона в ладонь дочери. – Огня и крови.
Алейна
Она повернула железное кольцо и слегка приоткрыла дверь.
– Зяблик? Можно мне войти?
– Осторожно, миледи, – закудахтала старая Гретчель. – В мейстера его милость бросил ночным горшком.
– Значит, в меня ему запустить больше нечем. Разве у тебя никакой работы нет, Гретчель? А ты, Мадди, все ставни заперла? Всю мебель покрыла чехлами?
– Все сделано, как вы наказывали, миледи.
– Лучше пойди и проверь. – Алейна проскользнула в темную спальню. – Это я, зяблик. Со мной никого.
В темноте кто-то шмыгнул носом.