Джордж Мартин – Мир Льда и Пламени (страница 9)

Единственное, что можно сказать наверняка: подобного катаклизма мир еще не видел. Древняя могущественная Республика, обитель драконов и непревзойденных чародеев, была разрушена и уничтожена за несколько часов. Как записано, на пятьсот миль окрест все горы раскололись и наполнили небо пеплом, дымом и пламенем – столь горячим и злым, что даже драконы в небе были им охвачены и пожраны. Земля разверзлась огромными трещинами, поглощая дворцы, храмы и целые города. Озера выкипали или обращались в кислоту, горы взрывались, огненные фонтаны извергали расплавленную породу на тысячу футов вверх, а красные тучи изливали на землю драконово стекло и черную демонову кровь. Севернее Четырнадцати Огней суша раскололась, уйдя вниз, и там забурлило разъяренное море.

Валирия и ее империя были уничтожены Роком, однако разрушенный полуостров не исчез. Сегодня о нем рассказывают странные истории – к примеру, о демонах, обитающих в Дымном море, как раз там, где некогда высились Четырнадцать Огней. Действительно, тракт, соединяющий Волантис и залив Работорговцев, стали называть «дорогой демонов» (и ее лучше избегать всем разумным путешественникам). А люди, посмевшие идти Дымным морем, не возвращаются назад – волантийцы убедились в этом в годы Кровавого века, после того, как их флот, отправленный на захват полуострова, попросту исчез. Ходят неясные слухи о людях, по сей день живущих в руинах Валирии, а также Ороса и Тирии – городов, располагавшихся по соседству со столицей. Впрочем, подобные байки обычно отвергаются, и, по общему мнению, считается, что Валирия еще сжата тисками Рока.

Впрочем, немногие окраинные города бывшей Валирии (основанные Республикой или подчинявшиеся ей), обитаемы и по сей день. Самый зловещий из них – Мантарис, где, как говорят, люди рождаются искривленными и чудовищными; некоторые связывают это с тем, что город стоит на дороге демонов. Слава Толоса, где можно найти лучших пращников в мире, и города Элирии на одноименном острове не столь значительна и не так зловеща, ибо они смогли наладить связи с гискарскими городами залива Работорговцев и, кроме того, избегают любых поползновений возродить пылающее сердце Валирии.

Надменнейший город мира пропал за мгновение, легендарная империя исчезла в один день, а Земли Долгого лета – некогда самые плодородные во всем мире – оказались затопленными, сожженными или отравленными.

Потребовался целый век, чтобы Рок полностью собрал свою кровавую дань, ибо за внезапно возникшей пустотой последовала смута. В час беды повелители драконов по своему обыкновению собрались в Валирии... кроме Эйнара Таргариена, его семьи и драконов, которые убереглись от Рока, бежав на Драконий Камень. Согласно некоторым источникам, спаслись и немногие другие... на время. Как говорят, в Тироше и Лисе сколько-то валирийских драконьих владык еще оставалось – однако граждане этих городов тотчас после Рока устроили перевороты и уничтожили как своих архонтов, так и их драконов. Также в хрониках Квохора утверждается, что заезжий лорд Аурион (бывший из числа властителей драконов) набрал войско из местных жителей и объявил себя первым императором Валирии. Он вылетел домой на своем огромном драконе, по земле за ним следовали тридцать тысяч воинов – чтобы заявить права на то, что осталось от Валирии и восстановить государство. Но ни самого императора Ауриона, ни его войска больше никогда не видели.

В Эссосе век драконов закончился.

Волантис, самый могущественный из Вольных городов, немедленно решился примерить валирийскую мантию. Высокородные валирийцы этого города, пусть и не властители драконов, призывали к завоеваниям. Приверженцы войны, прозванные «тиграми», втянули Волантис в серьезное противостояние с прочими Вольными городами. Сначала им сопутствовал успех: их флот и армия подчинили Лис, Мир и захватили господство в южных землях по Ройне. Но стоило им, переоценив свои силы, попытаться захватить Тирош, как расцветающая империя рухнула. Пентос, встревоженный натиском волантийцев, присоединился к защищавшемуся Тирошу, Мир и Лис восстали, а Морской владыка Браавоса отрядил в помощь Лису флот из сотни кораблей. К тому же вестеросский Штормовой король Аргилак Надменный высадил войско в Спорных землях (в обмен на обещанные ему золото и славу), которое разгромило волантийцев, пытавшихся вернуть себе Мир.

На исходе Кровавого века в борьбу оказался вовлечен даже будущий Завоеватель – тогда еще молодой Эйгон Таргариен. Его предки давно посматривали на восток, сам же Эйгон с юных лет больше приглядывался к западу. Тем не менее, когда Пентос и Тирош обратились к нему, приглашая присоединиться к великому союзу против Волантиса, Таргариен по неясным и ныне причинам предпочел прислушаться к их зову... в какой-то степени. Как говорят, на своем Черном Ужасе он вылетел на восток, встретился с князем Пентоса и магистрами Вольных городов, а затем направил Балериона в Лис, как раз успев поджечь волантийский флот, уже изготовившийся к захвату этого города.

Волантис терпел поражения и дальше: на Кинжальном озере, где огненосные галеры Квохора и Норвоса уничтожили большую часть волантийских кораблей, господствовавших на Ройне; и на востоке, где орды дикарей из Дотракийского моря, уничтожая по пути городки и села, обрушились на ослабевший Волантис. В конце концов, «слоны» – волантийская партия, выступавшая за мир и состоявшая в основном из торговцев и купцов, сильнее всех страдавших от войны – отобрали власть у «тигров», одержимых завоеваниями, и прекратили кровопролитие.

Вызванная всеми этими столкновениями и длящейся по сей день борьбой за Спорные земли, родилась и укрепилась зараза вольных отрядов. Сначала банды наемников просто сражались за любого, кто им платил. Однако же поговаривают, будто всякий раз при наступлении мира капитаны этих самых вольных отрядов намеренно подстрекали к новым войнам – чтобы поддерживать свое существование и жировать за счет добычи.

Что же до Эйгона Таргариена, то, как пишут, вскоре после участия в разгроме Волантиса он потерял всякий интерес к делам на востоке. Убедившись, что владычеству Волантиса пришел конец, Эйгон вернулся на Драконий Камень. И, не отвлекаясь более на войны в Эссосе, обратил свой взор на запад.

ВОЦАРЕНИЕ ДРАКОНОВ

Далее вниманию читателей предлагается повествование о царствовании королей дома Таргариенов, от Эйгона Завоевателя и вплоть до Эйриса Безумного. За освещение этой темы бралось немало мейстеров, и нижеизложенное, по большей части, взято из уже упорядоченных ими знаний. Но кое в чем я позволил себе вольность – рассказ о Завоевании Эйгона моим собственным трудом не является. Описание тех событий, забытое со времен печальной кончины Эйгона, пятого этого имени, лишь недавно обнаружили в архивах Цитадели. Данный отрывок – видимо, часть более крупной работы, задуманной как хроника династии Таргариенов – был найден пылящимся среди бумаг архимейстера Герольда, историка, чьи труды о прошлом Староместа высоко ценились в его дни. Но указанная рукопись принадлежит не его перу. По одному лишь стилю судить нельзя, но некоторые заметки, найденные в этих бумагах, указывают, что писал их архимейстер Гильдейн – последний мейстер, служивший в Летнем замке до его разрушения в правление Эйгона Удачливого^[10], пятого этого имени. Скорее всего, труд был отправлен к Герольду для комментариев и одобрения.

Столь полной хроники Завоевания еще не встречалось – именно поэтому я решил поместить ее в своей книге. Теперь работу Гильдейна наконец-то увидят и другие глаза, ее смогут узнать и оценить прочие люди, а не только я и архимейстер Герольд. Я обнаружил и другие рукописи, созданные той же рукой, но в них многие страницы оказались либо не на своем месте, либо уничтожены, а кое-какие повредились от огня и небрежения. Вполне возможно, в один прекрасный день найдутся и еще какие-то потерянные шедевры – в состоянии, пригодном для снятия копий и переплета – ибо и то, что я отыскал, Цитадель весьма взволновало.

Однако до тех пор приведенные ниже отрывки могут служить лишь одним из многих источников о правлении королей дома Таргариенов. От самого Завоевателя, и до покойного Эйриса II, последнего Таргариена, восседавшего на Железном троне.

Завоевание

Мейстеры Цитадели, в чьем ведении находятся хроники Вестероса, на протяжении последних трех столетий использовали Завоевание Эйгона как начало счета времени. Годы рождений, смертей, битв и иных событий записываются либо «от З.Э.» («от Завоевания Эйгона»), либо «до З.Э.» («до Завоевания Эйгона»).

Знающим же книжникам ведомо, что подобное летосчисление отнюдь не является достоверным. Завоевание Семи Королевств Эйгоном Таргариеном случилось не в один день. Более двух лет минуло между высадкой Эйгона и его коронацией в Староместе... и даже тогда Завоевание не завершилось, ибо Дорн остался непокоренным. Попытки присоединить дорнийцев к общему государству делались время от времени на протяжении всего правления короля Эйгона и продолжились в годы царствования его сыновей^[11]... а посему указать точный срок окончания войн эпохи Завоевания не представляется возможным.

Даже по поводу дня их почина имеется некое заблуждение. Многие ошибочно полагают, что царствование короля Эйгона I Таргариена началось в тот день, когда он высадился в устье Черноводной, у подножия трех холмов, где впоследствии встал город Королевская Гавань. Сие не верно. Действительно, день Высадки Эйгона отмечался и самим королем, и его потомками, однако Завоеватель отсчитывал время своего правления с того дня, когда его короновал и помазал верховный септон Святой Веры в Звездной септе Староместа. Коронация сия состоялась через два года после Высадки Эйгона, намного позже его побед в трех главнейших сражениях Завоевания. Из сего можно заключить, что большая часть собственно покорения Вестероса совершилась во 2-1 годах до З.Э. – «до Завоевания Эйгона».