Джордж Мартин – Мир Льда и Пламени (страница 10)
Таргариены – древний род чистейшей валирийской крови, повелители драконов с длинной родословной. За двенадцать лет до Рока Валирии (в 114 году до З.Э.) Эйнар Таргариен продал свои владения в Республике и Землях Долгого лета и вкупе со всеми своими богатствами, рабами, драконами, женами, детьми и прочей родней переселился в Драконий Камень – угрюмую островную цитадель под курящейся горой в Узком море.
Во дни своего расцвета Валирия была наивеличайшим городом во всем изведанном мире, средоточием силы и просвещения. За ее блистающими стенами четыре десятка противоборствующих домов соперничали за власть и славу при дворе и в совете, возвышаясь и падая в бесконечной, изощренной и нередко беспощадной борьбе за влияние. Таргариены были далеко не могущественнейшими из драконьих владык, и недруги сочли их бегство на Драконий Камень за малодушие и признание своего поражения. Но дочь лорда Эйнара, дева Дейнис, которую с той поры всегда звали Дейнис Сновидицей, провидела изничтожение Валирии от бушующего огня. И, когда двенадцать лет спустя приспел Рок, единственными выжившими из повелителей драконов оказались Таргариены.
А до того Драконий Камень два века являл собой передовой рубеж валирийской державы в закатной стороне. Его местоположение в проливе Глотка давало правителям острова владычество над Черноводным заливом и позволяло и Таргариенам, и их ближайшим сподвижникам, Веларионам с Дрифтмарка (малому дому валирийского происхождения), пополнять казну за счет проходящих торговых судов. Корабли Веларионов и еще одного дружественного валирийского дома, Селтигаров с Клешни, держали среднюю часть Узкого моря, тогда как Таргариены со своими драконами господствовали в небесах.
И все же на протяжении большей части столетия, последовавшего за Роком Валирии (и по праву именуемого Кровавым веком), дом Таргариенов устремлял взор на восход – не на закат, и мало интересовался делами Вестероса. Геймон Таргариен, брат и супруг Дейнис Сновидицы, наследовал Эйнару Изгнаннику как лорд Драконьего Камня и стал известен под именем Геймона Великолепного. После кончины Геймона совместно правили сын его Эйгон и дочь Элейна. Позже лордство переходило к их сыну Мейгону, его брату Эйрису и сыновьям Эйриса — Эйликсу, Бейлону и Деймиону, а затем Драконий Камень унаследовал Эйрион, сын последнего.
Эйгон, оставшийся в истории как Эйгон Завоеватель и Эйгон Дракон, родился в 27 году до З.Э. на Драконьем Камне у лорда Эйриона и леди Валейны из дома Веларионов (по линии матери леди сама была наполовину Таргариен). Эйгон – их единственный сын и второй ребенок, у которого имелось еще две законнорожденные сестры: старшая Висенья и младшая Рейнис. Сочетание браком сестер и братьев – давний обычай среди властителей драконов Валирии, позволяющий сохранять чистоту крови, но Эйгон взял за себя разом обеих своих сестер. Ожидалось, что согласно традиции он женится только на старшей сестре, Висенье; добавление второй супругой Рейнис не являлось привычным, хотя подобные примеры случались и прежде. Поговаривали, что Эйгон взял в жены Висенью по долженствованию, а Рейнис – по страсти.
Брат и обе сестры еще до начала супружества явили себя повелителями драконов. Из пятерых драконов, покинувших Валирию с Эйнаром Изгнанником, до дней Эйгона дожил лишь один: великий зверь, именуемый Балерионом Черным Ужасом. Двое других, более молодые Вхагар и Мераксес, вышли из яиц уже на Драконьем Камне.
Среди людей несведущих нередко можно услышать расхожее измышление, будто Эйгон Таргариен никогда не ступал на землю Вестероса до того дня, когда он поднял паруса, дабы завоевать ее. Но сие не может быть правдой. За годы до того плавания по велению лорда Эйгона вырезали из дерева и разукрасили Расписной стол: громоздкую столешницу около пятидесяти футов длиной, которой придали вид Семи Королевств и расписали красками, изобразив на ней все леса, реки, города и замки. Очевидно, что интерес к Вестеросу возник у Эйгона задолго до событий, сподвигших его начать войну. Имеются достоверные описания того, как Эйгон и сестра его Висенья в юности посещали Цитадель Староместа и охотились с соколами на Арборе как гости лорда Редвина. Возможно, он бывал и в Ланниспорте – тут свидетельства различествуют.
Вестерос в пору молодости Эйгона был разделен на семь неуживчивых держав, и едва ли сыщется год, когда бы две или три из них не воевали друг с другом. Обширным, холодным и каменистым Севером правили Старки из Винтерфелла. В пустынях Дорна господствовали принцы Мартеллы. Над богатыми золотом Западными землями властвовали Ланнистеры из Утеса Кастерли, над плодородным Простором – Гарденеры из Хайгардена. Долина, Персты и Лунные горы принадлежали дому Арренов... но самыми воинственными королями поры Эйгона были те, чьи владения лежали ближе всего к Драконьему Камню: Харрен Черный и Аргилак Надменный.
Из Штормового Предела, своей могучей цитадели, Штормовые короли дома Дюррандонов некогда правили восходной стороной Вестероса от Мыса Гнева до Крабьего залива, но прошедшие века подточили их могущество. Короли Простора по кусочку отщипывали от их владений на закате, с полудня тревожили дорнийцы, а Харрен Черный со своими железными людьми выдавил их с Трезубца и земель к полуночи от Черноводной. Король Аргилак, последний из Дюррандонов, на какое-то время сей упадок остановил: будучи еще подростком, он отразил дорнийское вторжение; двадцатью годами позже пересек Узкое море, дабы присоединиться к великому союзу против обуянных имперскими замыслами «тигров» Волантиса; а в битве на Летнем поле убил Гарса VII Гарденера, короля Простора. Но Аргилак старел: на его знаменитую гриву черных волос легла седина, а воинское мастерство его рук поблекло.
Король Островов и Рек, Харрен Черный из дома Хоаров, загреб в стальной кулак Речные земли на полночь от Черноводной. Еще дед Харрена, железнорожденный Харвин Твердая Рука, отобрал Трезубец у Аррека, деда Аргилака (а предки последнего за века до того ниспровергли последних королей Реки). Отец Харрена расширил свои владения на восход до Сумеречного Дола и Росби. Сам же Харрен посвятил большую часть своего долгого правления – без малого сорок лет – возведению гигантского замка близ Божьего Ока. Но сей труд подходил к концу, и было ясно, что уже в ближнюю годину железнорожденным не станет помехи искать себе новых завоеваний.
Не было в Вестеросе короля столь внушающего страх, чем Харрен Черный, жестокость которого вошла в предания всех Семи Королевств. И ни один король в Вестеросе не ощущал угрозу столь явно, как последний из Дюррандонов, Штормовой король Аргилак – увядающий воин с дочерью-девицей как единственной наследницей. Вот потому он и обратился к Таргариенам с Драконьего Камня, желая отдать лорду Эйгону свою дочь женою, а все земли восточнее Божьего Ока от Трезубца до Черноводной – ее приданым.
Эйгон Таргариен отверг предложение Штормового короля, заметив, что у него уже есть две жены и в третьей он не нуждается. А предлагаемыми в приданое землями уже более поколения владел Харренхолл, и не Аргилаку было их раздавать. Очевидно, что стареющий Штормовой король задумал поставить Таргариенов на Черноводной как преграду между собственными землями и державой Харрена Черного.
Лорд Драконьего Камня высказал собственное суждение: он возьмет земли приданого, если Аргилак уступит также Крюк Масси и леса с равнинами на полдень от Черноводной – вплоть до истоков Мандера и реки Путеводной. Сей договор будет скреплен браком дочери короля Аргилака и Ориса Баратеона, друга детства и поединщика лорда Эйгона.
Аргилак Надменный таковые условия в гневе отринул. Орис Баратеон, по слухам, был незаконнорожденным братом лорда Эйгона, и Штормовой король не стал бы бесчестить свою дочь, отдав ее руку бастарду. Уже само предположение о том привело его в ярость. Аргилак отрубил руки послу Эйгона и отослал на Драконий Камень в ларце, добавив слова: «Се единственные руки, кои получит от меня твой ублюдочный братец».
Эйгон не дал ответа. Вместо того он призвал на Драконий Камень своих друзей, знаменосцев и основных сподвижников. Число их было невелико. На верность дому Таргариенов присягали Веларионы с Дрифтмарка, а также Селтигары с Клешни. Также прибыли лорды с полуострова Крюк Масси: Бар-Эммон из Острого Мыса и Масси из Камнепляса. Они оба преклоняли колена перед Штормовым Пределом, но нити, соединяющие их с Таргариенами, были прочнее. Лорд Эйгон и его сестры держали со всеми совет, а также посетили замковую септу, дабы помолиться Семерым богам Вестероса, хотя Эйгон никогда прежде не слыл набожным человеком.
На седьмой день туча воронов с шумом взметнулась с башен Драконьего Камня, дабы донести до Семи Королевств Вестероса слова лорда Эйгона. Птицы летели к семерым королям, в Цитадель Староместа, к лордам великим и малым, неся единственное послание: с сего дня в Вестеросе будет только один король. Преклонившие колена перед Эйгоном из дома Таргариенов сохранят свои земли и титулы. Обратившие против него оружие будут повержены, посрамлены и обращены в прах.
Свидетельства расходятся в том, сколько ратников взошло на корабли у Драконьего Камня вкупе с Эйгоном и его сестрами. Некоторые рассказывают о трех тысячах, другие исчисляют их лишь сотнями. Сие скромное воинство Таргариенов высадилось в устье реки Черноводной, на полночном берегу, у маленькой рыбачьей деревушки, над которой возвышались три лесистых холма.